№2, 2000/Обзоры и рецензии

Жизнь Достоевского в контексте российской истории

Игорь В о л г и н, Колеблясь над бездной. Достоевский и императорский дом, М., Изд. «Центр гуманитарного образования», 1998, 656 с.

Это – третья книга известного историка и писателя И. Волгина, посвященная Достоевскому как великому явлению русской истории, русской духовной культуры. Две предыдущие («Последний год Достоевского» и «Родиться в России») определили особое место автора в огромной литературе о Достоевском. Каждый раз, вводя в свое исследование многочисленные, не публиковавшиеся ранее архивные источники, сопоставляя их с фактами уже известными, производя своего рода «перекрестный опрос» документов, автор строит повествование о личности и судьбе Достоевского, постоянно обращаясь к его творчеству.

Книги И. Волгина подтверждают точность определения роли и характера историзма в биографическом жанре, данного Г. О. Винокуром: «…исторический факт (событие и т. п.) для того, чтобы стать фактом биографическим, должен в той или иной форме быть п е р е ж и т данной личностью. П е р е ж и в а н и е и есть та новая форма, в которую отливается анализируемое нами отношение между историей и личностью: становясь предметом переживания, исторический факт получает биографический смысл»1.

Хотя между тремя биографическими книгами И. Волгина о Достоевском существует внутренняя связь, выявляемая автором, они не составляют трилогии – это произведения разных жанров. «Последний год» и «Колеблясь над бездной» по обилию изображаемых характеров и увлекательности художественного повествования близки к историческому роману. Однако автор нигде (и это его принципиальная позиция) не позволяет себе восполнять отсутствие документально подтвержденных событий плодами собственной творческой фантазии, что нередко встречается в исторической беллетристике. И. Волгин строго держится фактов, строит книгу как научное исследование и побуждает читателя вместе с ним размышлять над мотивами поступков действующих лиц, над их психологическим состоянием.

«Родиться в России» – первая часть задуманной автором обширной хроники «Достоевский и современники: жизнь в документах». Она, как всегда у И. Волгина, включает обширный новый материал и в публикациях, и в комментарии. Читатель активно приглашается к его анализу. Здесь же сформулирован и общий взгляд на задачи биографа Достоевского, имеющий прямое отношение и к книге «Колеблясь над бездной»: «…уже в первом по времени жизнеописании Достоевского (1883), составленном О. Ф. Миллером и Н. Н. Страховым, наличествуют все элементы той биографической схемы, которая надолго утвердится в литературе. Незыблема периодизация, несменяемы персонажи, неизменны выражения лиц. Между тем любой биографический сюжет можно «размотать» вглубь. И это порой существенно меняет общую картину»2.

«Разматывая» многие сюжеты и вглубь и вширь (и надо признать, делая это, как правило, убедительно), И. Волгин отнюдь не порывает с традиционной «классической» периодизацией биографии Достоевского, но наполняет ее таким количеством новых лиц, событий, психологических наблюдений, так расширяет исторический фон жизни и творчества своего героя, что можно с уверенностью сказать: автор постепенно создает самое подробное и глубокое жизнеописание Достоевского из всех пока существующих.

Название «Колеблясь над бездной» – цитата из письма Достоевского от 18 апреля 1878 года студентам Московского университета. Так он определяет общественное и нравственное состояние современной России. О чем бы ни писал Достоевский, судьба России – его вечная тема, а отношения народа с властью – проблема, мучившая его смолоду и до конца дней. И на тайных собраниях петрашевцев, и в Омском остроге, и в великокняжеских гостиных, куда он был зван в последние годы жизни, но прежде всего в творчестве художника и публициста эта мысль, эта боль – всегда с ним.

Несомненно прав И. Волгин, когда утверждает, что сам Достоевский – «один из главных героев русского ХIХ столетия. Можно даже сказать, что в нем, как в фокусе, сошлись основные проблемы века. Он пострадал от власти, и он много размышлял о ней. Его биографический и духовный опыт неотделим от русской трагедии и русской судьбы. Именно поэтому нам хотелось бы обсудить тему власти в России не вообще, а «при помощи» Достоевского – как свидетеля и очевидца» (с. 4-5). Итак, тема формулируется предельно современно.

Главные герои книги: Достоевский и власть в различных ее представителях (прежде всего – императорский дом), а также многие борцы против власти, к трагическим судьбам которых приковано внимание Достоевского.

Книга построена так, что история, рассказанная в ней, начинается задолго до появления Достоевского и заканчивается событиями, совершившимися значительно позже его смерти (строго говоря, сюжет не заканчивается, поскольку «при помощи» Достоевского» автор обращается к самым актуальным и поныне не разрешенным общественным и духовным проблемам).

Для автора «Преступления и наказания» особенно мучительным был вопрос о насилии, кровопролитии, как в борьбе за власть, так и в освободительной борьбе против власти. И. Волгин обращает внимание на то, что характерная для ХVIII века смена власти в результате дворцовых переворотов (одна из глав называется «Мятеж как семейная драма» – о воцарении Екатерины II) после убийств Петра III, отрекшегося от престола, а затем – Павла I перестала в России существовать. Вместе с тем, подчеркивает автор, смерть Петра III создала «прецедент»: «За все время существования династии отречение от престола подписывалось дважды – Петром III и Николаем II. Оба императора умерли после этого насильственной смертью…» (с. 52).

«Бывают странные сближения», – часто цитирует Пушкина И. Волгин, стремясь увидеть русский исторический процесс во всей его сложности и, казалось бы, неожиданных возвращениях на круги своя.

Достоевский исследовал эти «сближения». В конце 1860-х годов, во время работы над романом «Идиот», он занес в записную тетрадь замысел «поэмы»»Император» – о судьбе низложенного в младенчестве и заключенного в каземат государя Ивана Антоновича. Мальчик ничего не знает о жизни. «Молодой офицер» разъясняет ему, что возможность вернуть власть сопряжена со смертельным риском: «…при неудаче смерть – что такое смерть?… Он убивает кошку, чтоб показать ему; кровь» (с. 565).

В тетрадях Достоевского находятся записи о Петре I, декабристах, но ближе всего ему коллизии собственного времени. «Достоевскому не довелось быть свидетелем кровавых дворцовых смут:

  1. Г. О. В и н о к у р, Биография и культура, М., 1997, с. 44.[]
  2. Игорь В о л г и н, Родиться в России. Достоевский и современники: жизнь в документах, М., 1991, с. 127.[]

Цитировать

Розенблюм, Л. Жизнь Достоевского в контексте российской истории / Л. Розенблюм // Вопросы литературы. - 2000 - №2. - C. 334-340
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке