№4, 1982/Литературная жизнь

За полвека

К началу 30-х годов стало вполне ясно, что литературные группировки, существовавшие в то время у нас в стране, превратились в тормоз на пути развития советской художественной литературы. В деятельности РАПП, крупнейшей из писательских организаций, сыгравшей в свое время немалую роль в собирании здоровых литературных сил страны, в борьбе с буржуазными взглядами на искусство, все больше начали проявляться элементы сектантства и «командирства». Это в свою очередь порождало резкую реакцию у писателей, входивших в другие творческие объединения. Полемика нередко принимала крайние формы. Но дело было не только в различии эстетических установок. Существеннее то, что групповые столкновения вызывались различным подходом к социальной действительности, к перспективам развития первого в мире социалистического государства и роли в нем художественной культуры. Между тем именно в этих принципиальных вопросах насущно необходимо было объединение художников самых различных творческих индивидуальностей на общей идейной платформе. Ведь в ту пору в стране были уже во многом решены задачи индустриализации и коллективизации, нарастающими темпами осуществлялась культурная революция. Классовое размежевание среди деятелей искусства разрешилось переходом подавляющего большинства писателей, художников, театральных работников и т. д. на позиции советской власти. Таким образом, четкого самоопределения литературы в системе общественных институтов Советского государства требовала сама объективная действительность. Уместно тут будет также отметить, что и сами писатели нередко с тревогой говорили о положении, сложившемся на литературном фронте. В этих условиях и было принято постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», 50-летие принятия которого мы отмечаем в эти дни.

Напомню его текст.

«1. ЦК констатирует, что за последние годы на основе значительных успехов социалистического строительства достигнут большой как количественный, так и качественный рост литературы и искусства.

Несколько лет тому назад, когда в литературе налицо было еще значительное влияние чуждых элементов, особенно оживившихся в первые годы нэпа, а кадры пролетарской литературы были еще слабы, партия всемерно помогала созданию и укреплению особых пролетарских организаций в области литературы и искусства в целях укрепления позиций пролетарских писателей и работников искусства.

В настоящее время, когда успели уже вырасти кадры пролетарской литературы и искусства, выдвинулись новые писатели и художники с заводов, фабрик, колхозов, рамки существующих пролетарских литературно-художественных организаций (ВОАПП, РАПП, РАМП и др.) становятся уже узкими и тормозят серьезный размах художественного творчества. Это обстоятельство создает опасность превращения этих организаций из средства наибольшей мобилизации советских писателей и художников вокруг задач социалистического строительства в средство культивирования кружковой замкнутости, отрыва от политических задач современности и от значительных групп писателей и художников, сочувствующих социалистическому строительству.

Отсюда необходимость соответствующей перестройки литературно-художественных организаций и расширения базы их работы.

Исходя из этого, ЦК ВКП(б) постановляет:

1) ликвидировать ассоциацию пролетарских писателей (ВОАПП, РАПП);

2) объединить всех писателей, поддерживающих платформу Советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем;

3) провести аналогичное изменение по линии других видов искусства;

4) поручить Оргбюро разработать практические меры по проведению этого решения».

Постановление ЦК ВКП(б) вызвало горячий энтузиазм в среде художественной интеллигенции. Многие крупные мастера приветствовали его как исторический шаг в развитии советской литературы, всей социалистической культуры. Ф. Гладков, например, говорил, выступая на первом пленуме всесоюзного Оргкомитета по подготовке съезда: «Постановление ЦК создало все предпосылки для того, чтобы мы в полной солидарности, с настоящей консолидацией сил, в содружестве и сотворчестве – создали единую литературу Советского Союза на всех языках, и эта литература будет подлинным вождем мирового искусства».

Писатели – современники Постановления глубоко почувствовали самую суть партийного документа. В нем говорится не просто о создании организационно-творческих форм, отвечающих требованиям исторического момента и наилучшим образом способствующих продуктивному развитию советской социалистической культуры. Постановление – долговременная идейная программа этого развития. Недаром в нем речь идет не только о словесном творчестве, но и о других видах искусства.

Изживая остаточные явления сектантства, групповых пристрастий, весь художественный фронт нашей страны под руководством партии повел целенаправленную работу, главный смысл которой состоял в том, чтобы превратить литературное дело, дело всего искусства в часть общепролетарского дела.

Центральный тезис статьи «Партийная организация и партийная литература» вспоминается здесь совершенно закономерно, ибо Постановление ЦК о создании единого писательского Союза являет собою органичное творческое развитие ленинской концепции литературы и искусства в социалистическом обществе. Все пятьдесят лет, прошедшие с того памятного апрельского дня, когда Постановление было обнародовано впервые, все полвека динамичной жизни нашего Союза убеждают в мудрости и дальновидности исторического партийного документа. Точно так же, как вся история советской литературы, советской художественной культуры – неопровержимый аргумент верности ленинских идей, обогащенных в ряде важных партийных решений, в выступлениях товарища Л. И. Брежнева, его трилогии, книге «Воспоминаний».

Постановление ЦК было принято в 1932 году, а на свой первый съезд писатели собрались, как известно, два года спустя. Все это время было заполнено напряженной работой по выработке конкретных форм реализации партийных указаний. Возглавил эту работу Алексей Максимович Горький, ставший председателем всесоюзного Оргкомитета по подготовке съезда.

Он идеально подходил для решения той важнейшей и ответственной задачи, которую возложила на него Коммунистическая партия. Не просто потому, что его произведения вошли в классику советской и мировой литературы, а их автор пользовался колоссальным авторитетом среди художественной интеллигенции всего мира. И даже не просто потому, что Горькому по самой сути его деятельности, человеческим и творческим свойствам были тесны и глубоко чужды любые ограничительные групповые пристрастия, что он всегда консолидировал все здоровые силы литературы, проявлял живейший интерес к ее молодой поросли. Не случайно он сразу же высоко оценил Постановление ЦК, сказав в беседе с турецкими журналистами, что оно «открывает новые перспективы для мощного роста нашей молодой литературы». А еще раньше, в 1930 году, он писал: «Кружковщину, дробление на группы, взаимную грызню… я считаю бедствием на фронте литературы… Всесоюзным педагогом является партия в лице ЦК. Мне кажется, что ЦК должен бы принять меры к прекращению излишнего и вредного шума… Нужно созвать «врагов» под одну крышу и убедить их в необходимости строгого единства». Бесспорно, такая позиция (а она неизменно осуществлялась в практической деятельности Горького) имела исключительно важное значение в пору создания Союза писателей, на пороге нового этапа организации литературного дела. Горький утверждал всей своей деятельностью дух творчества, готовность и решимость не командовать друг другом, а учиться друг у друга. Эти крылатые слова и поныне сохраняют свою действенную силу как завет великого мастера и организатора литературы. И не звонкими декларациями измерял Горький идейно-творческую зрелость писателя, но его реальным вкладом в социалистическую культуру, в общенародное дело. Вот это и есть самое главное.

Именно потому в первую очередь удалось Горькому сыграть столь огромную роль в становлении нашего творческого Союза, что он всегда смотрел на литературу в свете общественных идеалов социализма, в свете реально развивающейся социалистической действительности. В этом смысле деятельность Горького – высокий и вдохновляющий пример практического осуществления идей партии, идей Ленина. Мне нет нужды сегодня приводить многочисленные высказывания, где красной нитью проходит мысль о глубокой и нерасторжимой связи между художественной деятельностью писателя и конкретной работой по строительству социализма в СССР. Нет нужды напоминать о различных начинаниях Горького, например о создании журналов «Наши достижения», «Литературная учеба», «Год XVI», «СССР на стройке» и т. д., об идее создания литературной истории заводов и фабрик. Все это у нас на памяти, все входит непременной составной частью в нашу нынешнюю работу.

Все же о двух вещах полезно сказать чуть подробнее. Сейчас нередко приходится слышать сетования на то, что теория социалистического реализма развивается медленнее, чем хотелось бы, что в этой области выдвигается мало новых идей. Наверное, в таких упреках есть свой резон, хотя, разумеется, следует приветствовать все бесспорные достижения в этой области. Но одно представляется непреложным: невозможно дальше двигать теорию социалистического реализма, не опираясь на опыт Горького. Опыт не только художественный, но и теоретический. Его концепция бытия как деяния, его мысль о том, что главным героем нашей литературы должен стать труд и что этим и определяется мера писательского мастерства, составляют надежный фундамент нашего творческого метода.

Цитировать

Марков, Г. За полвека / Г. Марков // Вопросы литературы. - 1982 - №4. - C. 3-14
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке