№1, 2021/Публикации. Воспоминания. Сообщения

«Сакартвело я помню страною гордых женщин и смелых мужчин…» Наблюдательное дело поэта Петра Багратиони-Грузинского

СПРАВКА

по делу ГРУЗИНСКОГО-БАГРАТИОНИ Петра Петровича

ГРУЗИНСКИЙ-БАГРАТИОНИ П. П. арестован 27 марта 1945 года НКГБ ГССР по ст. 58–10 ч. 2 и 58–11 УК ГССР за совершенные им преступления, выразившиеся в том, что, считая себя первым и единственным наследником последнего царя Грузии, мечтал о восстановлении в ней монархического строя.

Осенью 1944 года сгруппировал вокруг себя антисоветски настроенную молодежь, возглавив созданный им же так называемый литературный салон, под прикрытием и на сборищах которого совместно со своими единомышленниками систематически занимался сочинением и распространением антисоветских стихов, организовал выпуск рукописного журнала, где в завуалированном виде протаскивались антисоветские стихи, каковой распространялся среди узкого круга знакомых.

По делу ГРУЗИНСКОГО-БАГРАТИОНИ П. П. проходит всего пять человек, которые Верховным судом ГССР от 8 апреля 1947 г. осуждены на разные сроки лишения свободы.

В отношении ГРУЗИНСКОГО-БАГРАТИОНИ П.П. определением Верховного суда ГССР от 7 мая 1946 года делопроизводство прекращено ввиду невменяемости обвиняемого с помещением последнего в психиатрическую больницу на предмет лечения до выздоровления 1 [Kipshidze 2011: 159].

Фамилия Багратион в России, что называется, на слуху. Известна она благодаря двум обстоятельствам. Во-первых, благодаря военным подвигам ученика Суворова, генерала от инфантерии Петра Ивановича Багратиона, смертельно раненного в Бородинском сражении в 1812 году. Во-вторых, благодаря замечательным литературным произведениям в XIX веке и кинематографу в веке ХХ, обессмертившим это имя. Генерал Багратион увековечен на памятнике «Тысячелетие России». Первым, кто ввел его в русскую литературу, был Г. Державин, позволивший себе следующую игру слов (и орфографическую неточность):

НА БАГРАТИОНА

О, как велик, велик На-поле-он!
Он хитр, и быстр, и тверд во брани;

Но дрогнул, как к нему простер в бой длани

С штыком Бог-рати-он.

1806

Первым в Российскую империю приехал дед Петра Ивановича, побочный сын картлийского царя царевич Александр (при рождении Исаак-бег). Причиной отъезда были разногласия с семьей, произошло это в декабре 1758 года. В апреле 1759-го, после обращения к императрице Елизавете Петровне, он получил российское подданство и поступил на военную службу. Известно, что вначале он был зачислен в гарнизон Астрахани, а в 1761 году в чине подполковника переведен в грузинский конный эскадрон, расположенный в крепости Кизляр.

Тут следует сказать, что по данным грузинского историка Иосифа Бичикашвили, автора вышедшей в Тбилиси книги о династии Багратиони, более двадцати генералов русской армии носили эту громкую фамилию. Это от всех ветвей, коих на сегодняшний день пять:

1) Багратиони-Грузинские (Царский дом Грузии);

2) Багратиони-Имеретинские (царская линия, сегодня носят титул светлейших князей Багратиони-Джапаридзе);

3) княжеский род Багратиони-Давитишвили, или Давыдовы, от царевича по имени Давид (ныне угасшая российская ветвь; грузинская ветвь этих князей сегодня самая многочисленная среди других линий Багратиони);

4) княжеский род Багратиони-Мухранели, или Мухранские, по названию небольшого селения Мухрани;

5) княжеский род Багратиони-Бабадиши (Багратион-Бабадишевы); турецко-персидское слово «бабадиш» означает «сын старшего», слово «Баграт» в переводе с персидского означает «Богом данный».

Таким образом, царских родов два: Грузинские  потомки царей единой Грузии, после ее распада правили в Восточной Грузии со столицей в Тбилиси; и Имеретинские, правившие в Западной Грузии со столицей в Кутаиси. После расторжения императором Александром I Георгиевского трактата Багратионов занесли в дворянские книги, переселили в Санкт-Петербург и в Москву. Но переселили лишь представителей двух царских домов, княжеские дома Багратионов не трогали.

Манифестом императора Александра I от 12 сентября 1801 года в Грузии упразднялась царская власть, а страна объявлялась частью российской территории  Тифлисской губернией. Насильственное присоединение Восточной Грузии к России стало нарушением условий Георгиевского трактата 1783 года.

Поселившиеся в России дети царей Ираклия II и Георгия XII носили официальный титул Грузинских царевичей и царевен. Положением Государственного Совета от 12 сентября 1804 года и Комитета министров от 26 марта 1812 года было определено, что «царевичи, сыновья Грузинских царей, сами по себе сохраняют сие титло; дети же их именуются князьями Грузинскими, а дети царевичей Имеретинских  князьями Имеретинскими и, таким образом, будут уважены с первыми родами Империи <…> следовательно, с князьями светлейшими».

До 1865 года представители этих ветвей рода Багратиони титуловались Cиятельствами. В 1865 году император России Александр II пожаловал потомкам царей Грузии и Имеретии титул светлейших князей. Этим актом потомки царей Грузии и Имеретии были уравнены с первыми родами империи  светлейшими князьями, которых в Российской Империи было всего несколько фамилий. Все остальные представители рода Багратиони носили только княжеский титул, то есть князья Багратион-Бабадиши, князья Багратион-Давитишвили и князья Багратион-Мухранские.

Не только на военном поприще проявил себя род Багратионов, среди них есть и люди искусства, выдающиеся литераторы. Двоюродный брат деда Петра Петровича Багратиони-Грузинского Иван Григорьевич Багратион дружил и переписывался с Герценом, в 1865 году опубликовал в его журнале две статьи, одна посвящена грузинской, другая  восточной литературе. В них нет никакой политики, хотя это и «Колокол».

Другой родственник царевича Петра Грузинского, царевич Теймураз Георгиевич Багратиони (1782–1846),  ученый-кавказовед, собиратель древних рукописей, исследователь творчества Ш. Руставели, автор книг по истории Грузии и мемуаров о своих заграничных путешествиях. Царевич Теймураз стал действительным членом Российской академии наук и почетным членом ряда европейских научных сообществ. Это первый академик-грузин, старший современник Пушкина и Лермонтова, переживший их обоих.

У него, как и у многих Багратиони, бурная биография. Он не принял расторжения Георгиевского трактата, бежал в Персию, во время русско-персидской войны командовал персидской артиллерией, но после поражения в 1810 году прекратил сопротивление и сдался в плен. В 1811 году он переехал в Петербург, где получал пенсию и жалование, владел особняком на Васильевском острове. Писал на русском и грузинском, переводил с персидского, знал французский, немецкий, итальянский, латинский, греческий языки. Переводил на грузинский Тацита, Вольтера и Пушкина. В 1895-м в Тбилиси был опубликован по-русски его очерк «Взятие Тифлиса Ага-Магомет-ханом в 1795 году». Его огромное рукописное наследие находится в Петербургском отделении Института востоковедения.

Еще один царевич  Иоанн Георгиевич Багратион (1768–1830), второй сын Георгия XII, написал на грузинском своего рода трехтомную энциклопедию «Калмасоба» (русский перевод опубликован в 1945 году). Главный герой, монах Иоанн Хелашвили, путешествуя по Кавказу и ведя беседы с лицами из разных сословий Грузии, Армении и России, в занимательной форме сообщает читателю знания, которые автор почерпнул из современной ему русской и грузинской действительности. Иоанн Багратиони составил русско-грузинский словарь, перевел с французского «Логику» аббата Кондильяка, оставил несколько неопубликованных при жизни трактатов, где изложил свои взгляды на философию и государственное устройство.

Царь Картли Вахтанг VI (1675–1737)  поэт, переводчик с персидского и законодатель («Судебник царя Вахтанга»), автор в грузинских стихах «Ответов Сократа», великий просветитель, создавший в 1709 году первую в Тбилиси типографию.

И, наконец, царь Картли-Кахети Теймураз I (1589–1648)  выдающийся поэт своей эпохи. Знаменита его агиографическая поэма «Кетеваниани» («Мученичество царицы Кетеван»). Он написал романтические поэмы: «Иосеб-Зилиханиани» («Юсуф и Зулейха»), «Лейл-Меджнуниани» («Лейла и Меджун»), «Шампарваниани» («Свеча и мотылек»), «Вард-булбулиани» («Роза и соловей»). Теймураз Багратиони использовал персидскую систему стихосложения  16-сложный стих шаири, которым также писал Ш. Руставели.

Вот те, кому Петр Петрович Багратиони-Грузинский, о котором речь в секретной справке в начале статьи, наследует по линии изящной словесности.

Он был поэтом, сценаристом и переводчиком. Писал только по-грузински, переводил с немецкого и с русского, свободно общался на обоих этих языках. На его родине о Петре Грузинском знают все, это не преувеличение. Ведь он  автор слов знаменитой «Тбилисо», написанной в 1958 году к 1500-летию города. Во многих кинокартинах студии «Грузия-фильм» того периода звучат песни на его стихи. В России же он известен благодаря нестареющему хиту «Что заставляет меня петь?», той самой «Чито-гврито» из фильма Георгия Данелии «Мимино».

Интересно, что в этой культовой картине участвуют сразу два потомка рода Багратиони. В главной роли летчика Валико Мизандари снялся Вахтанг Кикабидзе: Манана, его мать,  княжна из ветви Багратиони-Давитишвили. Ну а слова песни, которая звучит в финале, когда вертолет летит над горным ущельем, написал прямой потомок Георгия XII, последнего царя Грузии, Петр Багратиони-Грузинский.

Он родился в 1920 году в Тбилиси. Отец поэта, светлейший князь Петр Александрович Багратиони-Грузинский (1857–1922), обладал до 1917 года титулом камергера (возможность входить к императору без доклада) и был также чиновником VI разряда по особым поручениям при наместнике Кавказа. Но костюм камергера  черный фрак на красной атласной подкладке, лента через плечо, орден равноапостольного князя Владимира на груди и платиновый ключ на поясе  не любил. Большую часть времени проводил в Тбилиси и на празднование 300-летия Дома Романовых не поехал, сказав в узком кругу: «Подумаешь, событие: 300 лет… Династии Багратиони больше тысячи лет». Вся дипломатическая деятельность наместника, связанная со встречами и переговорами с государями Востока  с персидским шахом, с турецким султаном, с королем Афганистана и другими правителями региона,  проходила с его участием. Совместно с братом и с писателем Ильей Чавчавадзе он основал Дворянский земельный банк в Тбилиси, который помогал сохранять родовые гнезда, уберегал их от распродажи иностранцам.

Он был женат на грузинской дворянке Тамаре Александровне Деканозишвили (1897–1977). Согласно свидетельству о браке, разница в возрасте между супругами составляла 40 лет. Их венчание произошло в 1915 году в церкви святой Варвары в Тбилиси. В браке родились двое сыновей. Обоим мальчикам дали императорские имена: старшего назвали Константин (1915), Петр родился пятью годами позже.

В 1918 году Грузия была независимой республикой с меньшевистским правительством под началом Ноя Жордании. После прихода 11-й армии под командованием А. Геккера и председателя Кавбюро С. Орджоникидзе Грузия с 1921 года стала советской республикой под властью большевиков. Несмотря на эти политические пертурбации, власти разрешили в 1922 году похоронить Петра Александровича Багратиони-Грузинского в родовой усыпальнице грузинских царей  соборе Светицховели, рядом с Георгием ХII и Ираклием II, подписавшим Георгиевский трактат. Там похоронены многие их предки, начиная с последнего царя единой Грузии Георгия VIII, умершего в XV веке. Такое решение правительства советской Грузии было необычным на фоне того, что происходило в советской России, где Романовы были уничтожены. Правда, мемориальную доску перед алтарем тогда не установили, произошло это только в 1960 году.

Константин, старший брат Петра Багратиони-Грузинского, глава Царского дома Грузии с 1922 по 1939 год, умер в возрасте 24 лет… Нет точных сведений, по какой причине это произошло, медицинское заключение о его смерти пока никто не обнаружил, и ничего определенного сказать по этому поводу нельзя.

Тамара Александровна Багратиони-Деканозишвили в момент смерти старшего сына была в ссылке в Башкирии. Она дважды подвергалась административной высылке из Грузии, как дворянка и жена камергера Императорского двора. Впервые ее выслали, когда П. Грузинскому было 16 лет. После смерти брата девятнадцатилетний Петр остался один в огромной квартире. Он к тому времени окончил Пятую железнодорожную школу и стал студентом Тбилисского университета, поступил на германский факультет, откуда перевелся на грузинскую филологию. Власти национализировали недвижимость, подселили в опустевшую квартиру «товарищей», оставив П. Грузинскому одну комнату. Один из его тбилисских адресов  улица Крылова, 10 (ныне улица Джансуга Кахидзе), детство Константин и Петр провели там.

Он писал стихи с 13 лет. Интересу к литературе способствовал круг общения рано овдовевшей Тамары Александровны. Она дружила с поэтами из объединения «Голубые роги» Тицианом Табидзе и Паоло Яшвили. Была знакома с Есениным, он приезжал в Тбилиси к «голуборогцам». Часто бывая с матерью на поэтических выступлениях, Петр и сам начал складывать слова в строки. Позднее в Грузию часто приезжал Б. Пастернак, переводивший «голуборогцев» Т. Табидзе, П. Яшвили и В. Пшавела. Известно, что однажды на курорте Бакуриани, где Тамара Александровна отдыхала с сыновьями-школьниками, П. Грузинский прочел свое стихотворение Пастернаку. Борис Леонидович выслушал стихи на непонятном ему языке и сказал: «Он будет отбирать хлеб у грузинских поэтов». Предрек судьбу. Сохранилось письмо Пастернака к Яшвили, где автор из Москвы передает привет П. Грузинскому, называя его домашним именем «Тэзик».

В университет он поступил в 1937-м, все выпускные экзамены сдал в 1941-м. Но к защите диплома его не допустили. То же самое происходило в Грузии и с другими носителями этой фамилии: им позволяли учиться, но не давали дипломов, то есть они были ограничены в правах. Без диплома П. Грузинский не мог работать по специальности, не мог преподавать, не мог устроиться на работу в государственную организацию, что по молодости лет его не очень-то и расстраивало. На фронт с началом Великой Отечественной войны он призван не был.

При Тбилисском университете организовался студенческий театр, где Петр Грузинский начал работать помощником режиссера. Руководил театром Пьера Кобахидзе, многие известные актеры начали там. В этом театре П. Грузинский поставил два спектакля по своим переводам из русской классики: «Маленькие трагедии» по Пушкину и «Демон» по Лермонтову. Спектакли имели успех. Некоторое время П. Грузинский работал ассистентом режиссера Тбилисского драматического театра. Наконец ему предложили стать режиссером провинциального театра в городе Хашаури (недалеко от Гори). Завотделом культуры при ЦК компартии Грузии рекомендовал П. Грузинскому поступать во ВГИК на режиссерский факультет с рекомендацией от ЦК. Его, как сдавшего все общеобразовательные предметы, могли бы зачислить сразу на второй курс режиссерского факультета. Шла война, и ВГИК тогда находился в эвакуации в Алма-Ате.

Это предложение могло бы круто изменить судьбу. Вне Грузии человека с фамилией Багратион не воспринимали ни тогда, ни теперь как наследника престола. Только как родственника прославленного полководца. Имя «Багратион» в России несет только положительные коннотации. Но П. Грузинский отказался от этого предложения и от рекомендации ЦК.

Можно лишь предполагать, почему он так поступил. Предчувствия, что в Грузии оставаться опасно, у него не было. Возможно, он не хотел снова становиться студентом, «садиться за парту» (зачем учиться на режиссера в Казахстане, если он уже ставит спектакли в Грузии?). Возможно, он считал себя в большей степени поэтом, чем режиссером (в чем был абсолютно прав). Возможно, он не хотел менять Тбилиси на Алма-Ату, расставаться с дружественной средой, тбилисскими литераторами и актерами.

Стоит добавить, что к тому времени П. Грузинский уже был женат. В 1939 году, девятнадцатилетним, он вступил в брак с Кетеван Сирадзе. Жене едва ли была по душе перспектива отъезда. Она тоже писала стихи и занималась переводами. Из свидетельства о браке следует, что К. Сирадзе была старше мужа на четыре года. В 1939 году у них родилась дочь Дали Петровна. Вместе Кетеван и Петр прожили менее трех лет и разошлись прежде, чем его арестовали.

Военное время в период, когда вермахт рвался к Кавказу, а на Эльбрусе развевался флаг дивизии «Эдельвейс», очень отличалось от атмосферы, в которой в начале ХХ века и вплоть до середины тридцатых годов проходила литературная деятельность в Грузии. Но молодым людям, бывавшим на довоенных вечерах группы «Голубые роги» и других поэтических объединений, хотелось продолжения праздника.

В среде пишущей университетской молодежи организовался литературный клуб, центром которого стал П. Грузинский. Первые стихи он подписывал псевдонимом Тамаришвили. Это означает «сын Тамары», а также «потомок царицы Тамары». В его случае правильны оба варианта. Участники литературного клуба или салона (как он фигурирует в секретных донесениях) начали выпускать рукописный литературный альманах «Анатемас» («Анафема» в переводе с грузинского). Это было равносильно ходьбе по минному полю. Что может подумать далекий от литературы сотрудник правоохранительных органов, когда возьмет в руки не прошедший цензуру журнал с таким названием? Кому анафема? Вряд ли он подумает, что анафема здесь метафора, и объявлена всему консервативному и отжившему в искусстве. Он не мыслит в таких категориях.

Вышло всего два номера рукописного альманаха «Анафема», первый в 1942-м, второй в 1944 году, и готовился третий в 1945 году.

С экземплярами этого альманаха связана следующая история. В 1991 году, когда Звиад Гамсахурдия был президентом Грузии, из архива бывшего КГБ в Литературный музей были переданы досье репрессированных поэтов и писателей, несколько десятков дел. Недолгое время  по разным источникам, от недели до двух месяцев  они находились в музее. Потом по требованию З. Гамсахурдии эти документы были изъяты и оказались в его канцелярии. 6 января 1992 года З. Гамсахурдия покинул Грузию, и, как уверяют его соратники, все бумаги, хранившиеся в его кабинете, оказались в городе Грозный. Дальнейшая их судьба неизвестна.

Вот запись, сделанная четверть века назад историком И. Бичикашвили: «Наблюдательное дело № 210 с дополнениями: журнал «Анафема» № 1 1942 г. и № 2 1945 г., всего 184 страницы. Сотрудник комитета госбезопасности Вахтанг Гоцацеладзе сдал, а начальник отдела комплектования Литературного музея Н. Вадачкория принял дело». Это показывает, что альманахи побывали в Литературном музее.

Некоторые исследователи предполагают, что документы могли погибнуть во время штурма здания Парламента в Тбилиси во время событий декабря 1991  января 1992 года. Неизвестно, сделал ли кто-то ксерокопии этих дел перед отправкой их из музея в президентскую канцелярию. На сегодня экземпляры альманаха «Анафема» или копии нигде не обнаружены.

Известно лишь одно стихотворение П. Грузинского из этого альманаха, оно стало формальным поводом для ареста. Перевод его открывает подборку стихов в конце статьи.

Наблюдательное дело № 210 на П. Багратиони-Грузинского было начато в 1944-м, а окончено в 1945-м, фамилия следователя  Читая. 27 марта 1945 года двадцатипятилетний П. Багратиони-Грузинский был арестован вместе c четырьмя другими авторами альманаха.

  1. Далее идет заключение НИИ психиатрии ГССР. Документ намеренно оборван справа внизу, где подпись. Прочесть заключение НИИ психиатрии и узнать фамилию подписавшего невозможно.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №1, 2021

Литература

Департамент архивов Министерства внутренних дел Грузии. Ф. 6. Д. 19818.
Kipshidze Nino. Petre Gruzinsky — Certified as insane // Journal of the Archive Administration of the MoIA. 2011. No 10. Р. 157–163.

Цитировать

Рапопорт, А.М. «Сакартвело я помню страною гордых женщин и смелых мужчин…» Наблюдательное дело поэта Петра Багратиони-Грузинского / А.М. Рапопорт // Вопросы литературы. - 2021 - №1. - C. 250-280
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке