№4, 2011/Литературное сегодня

Преодоление квадрата. Иван Жданов

С именем Ивана Жданова прочно связана слава сложного поэта: метаметафориста (по версии К. Кедрова) или метареалиста (по версии М. Эпштейна). Целесообразность оперирования групповыми определениями много раз ставилась под сомнение, в том числе и самими участниками указанных литературных групп. Однако если отвлечься от вопроса о том, может ли сегодня термин стать инструментом упорядочивания литературного процесса, нужно признать, что определение метареализма, данное М. Эпштейном, имеет к поэтике Жданова самое непосредственное отношение:

Метареализм — это новая форма безусловности, открытая по ту сторону метафоры, не предшествующая ей, а вбирающая ее переносный смысл. «Мета» — общая часть таких слов, как «метафора», «метаморфоза», «метафизика», «метареальность» — это реальность, открываемая за метафорой, на той почве, куда метафора переносит свой смысл, а не в той эмпирической плоскости, откуда она его выносит <…> Метареализм — это реализм метафоры, метаморфозы, постижение реальности во всей широте ее превращений и переносов1.

Повышенная сложность — качество, имманентно присущее современной поэзии, которая на рубеже тысячелетий чуть было вовсе не превратилась в одну сплошную «зону непрозрачного смысла», однако именно сложность ждановской лирики воспринимается сегодня как некая аномалия.

Жесткой критике подверг поэзию Жданова Н. Славянский. С его точки зрения лирическая установка Жданова изначально ущербна, потому что в ждановском творчестве «хаос сам становится сферой его переживаний и невольным объектом его поэтического сознания», что приводит поэта к «самой жуткой утрате» — утрате аксиологической оси и личностного начала2.

Обвинительные тезисы Славянского отличались преувеличенно обличительным пафосом и сами, в свою очередь, стали объектом не менее острой ответной критики3. С основным выводом Славянского о поэтическом крахе Жданова нельзя согласиться, но необходимо признать, что он делает несколько важных наблюдений, главное из которых заключается в том, что путь поэта Ивана Жданова связан с общим кризисным состоянием поэтического слова: «Какая-то грозно-объективная воля производит в наше время ликвидацию поэзии руками самих поэтов, и она уходит из нашей жизни, унося с собой свою тайну»4. Как тут не вспомнить мысль В. Вейдле о том, что действию кризисных сил, убивающих искусство, подвергаются самые талантливые художники, самые чуткие души, которые просто не в силах притворяться, что все в порядке?

В поэзии Жданова явно не все в порядке, и дело не в том, что его образы непонятны. Конфликт хаоса и гармонии, смысла и бессмыслицы разыгрывается не между поэтом и читателем, но внутри самого поэтического мира — именно поэтому в ждановской лирике смысловые темноты воспринимаются как боль и утрата, мутация смысла открывает свой подлинный — катастрофический — образ, смысл ускользает там, где он должен быть, где он необходим, и на его месте остается зияющая рана.

Лирике Жданова присуща своя особая логика, ее можно назвать логикой алогизма, логикой поэтической, но как бы ее ни определить, она требует от читателя не сотворчества, или, если сказать менее пафосно, — допридумывания, а понимания в строгом смысле слова. Чтение текстов Жданова — это череда попыток постичь закон его поэтического мира, что чаще всего не увенчивается успехом. Законы ждановского мира, как кажется, непонятны и самому автору, но они реально существуют, что отличает его поэзию от подавляющего большинства текстов новейшей литературы. Мир Жданова герметичен и сопротивляется любой попытке навязать какое-либо толкование извне. Его пластичность не бесконечна.

Объясним ли Жданов? Нужно ли его объяснять? Н. Александров и Л. Оборин дают очень интересные примеры построчного комментария отдельных стихотворений поэта5, однако примечательно, что этот анализ не становится объяснением, но сам начинает жить по законам ждановского непонятного текста. Как признается Н. Александров, Жданов «творит настолько плотную художественную среду, что нет времени перевести дух, отдохнуть. Словно стерты интервалы между словами, и стихи сливаются в единую словесную ткань. Именно потому их хочется не анализировать, а комментировать, следить за формированием, развертыванием образа»6.

Однако интервью и статьи Жданова показывают, что сам поэт испытывает острую потребность быть понятым, хотя, по его признанию, он привык писать стихи в отсутствие читателя. Программное стихотворение Жданова «До слова» — в том числе и об этом трагическом разрыве:

Ты — сцена и актер в пустующем театре.

Ты занавес сорвешь, разыгрывая быт,

и пьяная тоска, горящая, как натрий,

в кромешной темноте по залу пролетит…

В своем эссе «Контуры Хлебникова» Ольга Седакова размышляет о двух типах поэтических темнот: «мандельштамовской», преображающей образы реальности так, что их сложность не может быть расшифрована, и «хлебниковской», чья сложность конечна, «имеет дно»: «Успешные расшифровки отдельных сюжетов и «темных мест» свидетельствуют о том, что отсылки Хлебникова к источникам разного рода просты и прямы; источник (культурная или бытовая реальность) не претерпевает таких сложных трансформаций, как это случается, например, у Мандельштама. Хлебников цитирует «один к одному», и его обращение с «чужим словом» и «готовым предметом» напоминает технику аппликации. Сложно уловить точки, на которых задержалось внимание поэта, сложно повторить путь его непредсказуемой эрудиции — и это отодвигает надежду на полно комментированного Хлебникова в отдаленное будущее, а часто поручает воле счастливой случайности. Но сейчас нам важно другое: в принципе, у хлебниковской темноты есть дно. У непонятности (алогичности) другого рода — как, например, у блоковского:

В кабаках, в переулках, в извивах,

В электрическом сне наяву —

или более резкого мандельштамовского:

Играй же на разрыв аорты,

С кошачьей головой во рту! —

никакой реальный комментарий не обнажит дна, ибо его нет»7. Очевидно, что алогизм поэзии Жданова типологически родственен темнотам Мандельштама, а не Хлебникова, и все же он пытается нащупать «дно» поэтической метаморфозы, дать своим стихам не образное, а понятийное объяснение, свидетельством чему является, в частности, книга «Диалог-комментарий пятнадцати стихотворений Ивана Жданова»8.

В интервью Жданов довольно точно определяет свою основную поэтическую задачу. Не расшифровывая построчно текст, что, разумеется, невозможно, он стремится объяснить читателю и, вероятно, себе самое главное: как и почему в его лирическом мире сложилась именно такая образная система.

Славянский упрекает Жданова в утрате личностного начала. Однако исчезновение из художественного пространства лирического героя — это очевидный, хотя и безрадостный факт современной литературы. И даже там, где биографические реалии жизни автора играют важную роль в формировании его поэтики, мы наблюдаем иное качество присутствия автора в своем тексте, чем это было в начале прошлого века. Жданов дает этому факту глубокое обоснование: «Поэты Серебряного века были <…> достаточно биографичны. Для них собственное бытие имело абсолют <…> Они могли сокрушаться, переживать что-то трагически, но абсолют этот был для них несомненен.

  1. Эпштейн М. Постмодерн в русской литературе. М.: Высшая школа, 2005. С. 163.[]
  2. Славянский Н. Вестник без вести // Новый мир. 1997. № 6. C. 202.[]
  3. Александров Н. Оправдание серьезности. Иван Жданов — непонятный или непонятый? // Дружба народов. 1997. № 12. []
  4. Славянский Н. Указ. соч. C. 206.[]
  5. Александров Н. Указ. соч.; Оборин Л. Перезагрузка системы: об эволюции одного приема. Осип Мандельштам и Иван Жданов // Вопросы литературы. 2006. № 5. []
  6. Александров Н. Указ. соч. C. 185. []
  7. Седакова О. Контуры Хлебникова // Собр. соч. в 2 тт. Т. II. Проза. М.: N. F. Q. / Ту Принт, 2001. С. 497-498. []
  8. Жданов И., Шатуновский М. Диалог-комментарий пятнадцати стихотворений Ивана Жданова. М.: Изд. ун-та истории культур, 1997. []

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2011

Цитировать

Иванова, Е.А. Преодоление квадрата. Иван Жданов / Е.А. Иванова // Вопросы литературы. - 2011 - №4. - C. 75-91
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке