№4, 2004/Публикации. Воспоминания. Сообщения

Письма А. М. Добролюбова

1

ИРИНЕ СВЯТЛОВСКОЙ1

Ирине Добролюбовой от Александра Добролюбова

Привет всем знающим нас.

Пишу вкратце, нет желания говорить чрез такую усиленную отдаленность чрез перевод письма. Письмо твое получил и прямо скажу: оно прикоснулось ко мне какой-то, может быть, очень незаметной, почти неуловимой, но тяжестью.

Не знаю, как сказать, я не очень проследил путь твоих слов и мыслей, может, и ошибаюсь, но за строками письма я прочел какое-то спокойствие, слишком отчужденное для моего духа. О чем ты сообщала – о последних днях мамы2, – хорошо, что сообщала. Если б ты сообщила мне поподробней о Лене, Владимире, Георгии3, обо всех, если есть их письма, – пришли. Я писал только Лене, сестре.

Десятки лет прошли, и я не знаю ничего ясного ни о комиз тех, о ком вспоминаю (2 – 3 слова на сгибе утрачены. – А. К.) плоти и духа.

О том же, о чем я сказал (хотя нет желания говорить через буквы – перевод перевода), о соучастниках и оправданиях кровопролитий, число которых так усилилось в наше бездумно-наружное время (их путь один чрез все века и ученья), на твое слово – крепчайший ответ: кто сегодня оправдал убийство угнетателя, завтра оправдает убийство самого угнетенного. Сейчас ничего не видно. Все-таки к Рождеству надеюсь вырваться в Самарскую губернию.

Подпись руки: брат ваш Александр.

О себе по наружности: мы в Дюшанбе, работаем, может быть, скоро отработаем.

Пр[иписка]. Мне пишите: Таджикистан, Средняя Азия, город Дюшанбе, городская почтовая контора, до востребования, мне.

 

Архив Г. Е. Святловского. Письмо приблизительно можно датировать 1926 – 1927 годом.

 

2

ИРИНЕ СВЯТЛОВСКОЙ

Сестре моей по плоти Ирине.

Привет.

Отвечаю вкратце по наружности – денег и посылку не получил, потому что в конце августа я вышел из тюрьмы, адреса же в тюрьме не оставил. На почте мне сказали – она пошла обратно. Пока работаю в своей бывшей строительной конторе.

Тюрьма меня очень наказала – с квартиры украли почти все белье, одеяло и еще кое-что, оставили только самые рабочие рубашки. Здесь сейчас простая новая рубашка в сельпо (?) 20 рублей, номерки же на белье очень трудно надеяться получить – слишком работается по-стадному – каждый вечер ходить за ними и стоять даже не в очереди, а в давке толпы, невыносимая волокита. Здесь так.

Уполномоченный ГПУ предложил мне, в общем, выехать из Баку, но все это как-то неформально – при высылке запрещают 6 городов (и Петроград), мне же уполномоченный говорил: езжайте хоть в Петроград. Времени мне не указать. В общем, выехать я желаю сам в направлении на Самару, главным же образом, в Семиречье, но когда – не знаю.

Последний мой арест в ГПУ (хотя непродолжительный) был мне очень полезен, хотя нередко некоторыми другими сторонами слишком тяжел, об этом объясню когда-нибудь.

Требую известий о сестре Лене4.

Привет всем знающим нас. Жму твою руку. Подпись руки: Александр Добролюбов.

Пр[иписка]. Ответьте о Брюсовых5 – ввиду того, что я писал – поручить им напечатать несколько страниц.

Если б ты прислала мне хоть 2 – 3 рубашки, меня ужасно устроило бы. Здесь почти невозможное положение.

Мне пишите: Баку, Торговая, 37, квартира Гайдули, мне.

Пока не выезжаю, думаю, наверное, пробыть весь октябрь.

В деньгах не нуждаюсь.

 

Архив Г. Е. Святловского. Письмо датируется началом сентября 1930 года, сразу после выхода Добролюбова из тюрьмы после ареста.

 

 

3

НАДЕЖДЕ БРЮСОВОЙ

С 1921-го по 27 – 2 года омский поселок Славгород. 2 года Самарский округ, Бухара, Дюшанбе – 3 года. Перемена направлений. Цель одна – изучение чего-то необъяснимого, но все еще не понятого. Изученье направленья народов. Тщательное изученье всех, даже самых враждебных понятий и течений.

(До 20-го года я жил только в своем, даже избегая всего, мне отдаленного, болея духом даже при случайном споре, ненавидя его.)

От ясно наступавшего в Поволжьи голода пришлось бежать в начале 20-го. Омский уезд, где я жил среди чужих, был для меня в тысячу раз легче Славгорода, где я встречался с фальшивым братством (слова о высшем, в деле бездеятельность, дружба с богачами, перекупка и перепродажа на базарах), не знаю как я вырвался из их елейных рук. Встреча только с двумя живыми – Петр Богданов из кормежки и Яков, работник Исакова, – оба стали мне дороги как представители неподдельного ручного труда6 (который весь – соревнованье и никогда не назовет себя соревнованьем7). Только озираясь назад, понимаешь тогдашнее смутное ощущение.

Я жил тогда главным образом не сознаньем. После Сибири боязнь посещения братства, предчувствие его застойности или трупности, – слишком близко было мне все это, чтоб подвергнуть себя таким терзаниям духа. Работа более по городам и по линии железных дорог. Одновременная наружная8 цель во всех дорогах – изучение мастерства (до германской войны почти включительно все мои рабочие годы я не изучал никакого мастерства, у меня все время было одно стремленье – к самым тяжелым работам. Заработок был для меня тогда побочное. Сейчас он выдвинулся).

Поклоненье женщине в лице ее высших представителей как высших ступеней лестницы Мирозданья9. Несколько прошедших около меня женских лиц (в вагоне, на вокзале, в крестьянстве. С некоторыми даже не было произнесено слова уст), которые записаны навсегда среди святынь моих, чьи случайные черты выраженья блистают и сейчас среди внутренних дорог моих.

Хотел тебе послать одно письмо, о котором писал, что слишком упрощенное, раздумал. Вместо этого, еще отрывок дневника.

 

ОР РГБ. Ф. 386 (В. Я. Брюсов). Карт. 148. Ед. хр. 41. Л. 14.

Фрагменты письма были впервые опубликованы в статье: Азадовский К. М. Путь Александра Добролюбова // Творчество А. А. Блока и русская Культура XX века. Блоковский сборник. III. Тарту, 1979. С. 145. Переписано Добролюбовым в ноябре 1935 года (дату удалось установить по бланку «служебной записки», которыми Добролюбов пользовался в этом месяце для писем из-за отсутствия другой бумаги). Сам текст дневниковой записи ориентировочно может быть датирован началом 1930-х годов.

 

 

4

НАДЕЖДЕ БРЮСОВОЙ

На дороге из Сейсулина.

Сегодня шел из Сейсулина. Дорогой проглядел томик избранных стихотворений Лермонтова. Я, можно сказать, 2 недели без работы. Средства мои иссякают (купил зимнюю одежду, обувь). Сделал 2 плитки в МТС, больше пока ничего не было почти за месяц. Конечно, в коммунхозе можно работать, но я порвал с ним – ужасные задержки оплаты и новый инженер сводит заработок дня на 5 руб., а жизнь в Тертере в лучшем случае 6 – 7 руб. Куда пока ни толкались, в колхозы, в Сейсулин, в водохоз, в совхоз – везде оказались пустые призраки: то нет кирпича, то нет извести, то выжимка цены…

Дорогой сегодня просмотрел Лермонтова, просмотрел довольно внимательно, даже его длинные стихотворения (поэмы). Показались так ненужными и искусственными и «Демон», и «Мцыри», и «Хаджи Абрек».

Весь Лермонтов в десятке, в двух десятках стихотворений (именно, в самых кратких), даже в меньшем количестве. Все остальное гораздо более низшего уровня и отвечает запросам нетрудового человечества.

Следующие 6 стихотворений – высшие бриллианты Лермонтова, выше 10 «Евгений Онегиных», «Воинов и миров», «Героев нашего времени», в них весь Лермонтов, добавленья почти не требуется. Лучшее Лермонтова – «На смерть Пушкина», «Скажи мне, ветка Палестины»10,»Не верь себе, мечтатель…», «Как часто пестрою толпою…», «Есть речи значенье…», «Пленный рыцарь».

Лермонтов – пленный рыцарь.

 

ОР РГБ. Ф. 386 (В. Я. Брюсов). Карт. 148. Ед. хр. 41. Л. 16. Датируется ноябрем 1935 года – по бланку «служебной записки».

 

 

5

НАДЕЖДЕ БРЮСОВОЙ

от Добролюбова Александра.

Сестре Надежде.

Привет.

Сестра Надя, извещаю вкратце – работаю на мелких строительных работах – Тертер (побелка, штукатурка, кладка стен печки). Если не соберусь на постоянный переезд к северу и в Петроград, то буду передвигаться по 100 верст приблизительно к северу. Переехал 100 верст (для этого много денег не надо), поработал и опять передвинулся. Думаю так через месяц двинуться, так что письмо пиши скорей.

0 внутреннем пока ничего. Да, получила ли ты мое «Собранье древних русских революционеров»11? Тогда денег не было, я не мог послать его объявленной ценностью. Боюсь, оно не дошло. Если дошло, нельзя ли его продвинуть в печать, предложить его товарищу Бухарину – мне кажется, это самый верный путь. Я думал еще послать его Роллану во Францию12. Этот скорей продвинул бы его. У наших слишком много косности, революционность же словесная.

Жму руку, твой друг и брат Александр.

Адрес старый.

[1936]

 

ОР РГБ. Ф. 386 (В. Я. Брюсов). Карт. 148. Ед. хр. 41. Л. 21.

  1. Ирина Михайловна Святловская (в девичестве Добролюбова; 1890- 1971) – самая младшая из братьев и сестер Добролюбова, единственная, с кем он вел постоянную переписку в 1930-е годы. Жила в Ленинграде со своим мужем профессором Е. Е. Святловским (1890 – 1942).[]
  2. Мать Добролюбовых – Мария Генриховна Добролюбова (в девичестве Левестам; 1847 – 1916).[]
  3. В семье Добролюбовых было девять (а не восемь, как обычно указывается в статьях) братьев и сестер. Сын Михаил умер в возрасте шести лет. Среди выживших Александр был самым старшим. Изо всех своих братьев и сестер он больше всего любил сестру Машу, которую считал святой (некоторые письма к родным 1930-х годов заканчиваются: «Да хранит вас дух сестры Маши»). «О судьбе Владимира, Лидии и Константина ничего не известно», – пишет Е. Иванова (Иванова Е. В. Александр Добролюбов – загадка своего времени. С. 226), но это не так. Действительно, крайне мало известно о Владимире, который окончил Московский университет. Лидия родилась в 1888 году, эмигрировала, умерла в 1970 или 1971 году в США, в доме для престарелых Фонда Александры Толстой. Также эмигрировал и брат Константин, который занимался бизнесом. Он продал имение семьи Добролюбовых в Варшаве, чего, конечно, без разрешения остальных членов семьи не имел права делать, и переехал в США. Там он весьма успешно занялся бизнесом и во многом загладил свою вину, приложив все усилия для переезда в Америку своих сестер Елены и Лидии. Что же касается упоминаемого в данном письме брата Георгия (1878 – 1955), то о нем известно весьма много. Он окончил Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге, служил офицером русского флота. Проходил службу в Севастополе, дослужившись до чина капитана I ранга. В 1920 году, получив разрешение командования, оформляет загранпаспорт для следования в Сербию и Чехословакию, а оттуда попадает в Париж, где и живет до самой смерти. Подробно о нем см. подготовленную Г. Святловским и Ю. Ходосовым книгу: Георгий Добролюбов. Обрученный с морем: Судьба русского моряка на переломе российской истории. СПб., 2003.[]
  4. Елена Михайловна Добролюбова (18827 – 1969) – сестра А. М. Добролюбова. После революции некоторое время жила в Варшаве, откуда вскоре переехала во Францию, где преподавала французский язык, а оттуда – в 50-х годах – по приглашению брата Константина в США, где и умерла в Иллинойсе. После смерти сестры Маши (1880 – 1906; см. о ней статью Г. Е. Святловского: Русские писатели 1800 – 1917. Биографический словарь. Т. 2. М, 1992. С. 134 – 135) Добролюбов ощущал ее самой близкой по духу из всех сестер и братьев.[]
  5. Добролюбов просит узнать о сестре и жене Валерия Брюсова – Надежде Яковлевне и Иоанне Матвеевне (в девичестве Рунт; см. о них примечание 9 к вступительной статье).[]
  6. О «ручном» или «телесном» труде в понимании Добролюбова – см. во вступительной статье.[]
  7. Намек на «социалистическое соревнование», распространившееся в Советском Союзе в то время.[]
  8. Характерное для Добролюбова противопоставление «наружного» (материального, бытового) и «внутреннего», связанного с познанием мира и его сущности, себя в мире, смысла и сути отношений между людьми, то есть того, что оставалось главной и единственной целью жизни Добролюбова на протяжении всей его жизни.[]
  9. Мироощущение, связанное с культом женского начала мироздания, столь распространенное в русском символизме второй волны и ставшее особенно знаменитым после «Стихов о Прекрасной Даме» А. Блока, всегда было характерно для Добролюбова. К женской теме он возвращается неоднократно и в 1930-х годах, пишет об этом В. Вересаеву и Н. Брюсовой, посылает им затрагивающие эту проблематику эссе и отрывки из дневника. Одно из наиболее интересных эссе написано Добролюбовым ориентировочно в 1937 году и называется «К свободной женщине будущего сначала, затем и к свободному мужчине», которое было послано Н. Брюсовой и в котором он писал: «От утра дней я создал образ женщины по подобию высших виденных образцов. Шли годы – и жестокие, и грубые. Нередко и пошлые бури и встречи (вовне и иногда и во мне) бросали смесь грязи на образ, но никогда к нему не пристала грязь» (ОР РГБ. Ф. 386 (В. Я. Брюсов). Карт.148. Ед. хр. 41. Л. 63). В 1940 году Добролюбов переработал это эссе, изменив заглавие и снабдив его подзаголовком «светопись», отсылающим к названию последнего раздела его первой книги «Natura naturans. Natura naturata» (СПб., 1895)..Теперь текст приобрел отчетливо религиозный оттенок: «От утра дней я создал в душе образ Божественно-прекрасной Девы, милосердной Мадонны и Божьей Матери. В них и по их подобию светился Свет высших виденных мною сестер…» (РГАЛИ. Ф. 1041 (В. В. Вересаев). Оп. 4. Ед. хр. 241. Л. 10).[]
  10. Чуть позже Добролюбов напишет стихотворение «Ответ Палестинской пальмы Лермонтову».[]
  11. Пьеса «Собранье древних русских революционеров» была написана Добролюбовым приблизительно в январе-феврале 1936 года, в Мардакерте. Датируется по письму Добролюбова к Н. Брюсовой от 12 марта 1936 года, в котором он, сообщая о прилагаемых произведениях, пишет: «Прилагаемые стихи 30 лет первые (30 лет я, как ты знаешь, не печатал ничего и не написал даже одной рукописной строчки). Случайно я заболел на работе в феврале- январе в Мардакерт, армянский городок, и начали создаваться в виде игры, а потом создались как нечто более серьезное эти 5 – 6 отрывков, также и «Собранье русских революционеров»». «Время действия неопределено, – пишет сам автор, – или пред 1848 годом, или вскоре после смерти Пушкина. Или после казни Каляева» (ОР РГБ. Ф. 386 (В. Я. Брюсов). Карт. 140. Ед. хр. 14. Л. 2). Действующие лица пьесы – Болотников, Разин, Пугачев, Иван Грозный, Павел I, Гонта, Духоборец.

    В письме к Н. Брюсовой от 17 апреля 1936 года Добролюбов пишет о пьесе так: «Мне кажется, она достойна быть вполне приемлема и современностью, хотя это, по сущности, вневременное. Я почему-то думаю, что было бы очень небесполезно для многих ее напечатать. Это урок по истории наших древних революций (оказывается, их было немало и у нас)» (ОР РГБ. Ф. 386 (В. Я. Брюсов). Карт. 148. Ед. хр. 41. Лл. 28об. -29).[]

  12. См. об этом примеч. 17 к вступительной статье.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2004

Цитировать

Добролюбов, А. Письма А. М. Добролюбова / А. Добролюбов // Вопросы литературы. - 2004 - №4. - C. 229-249
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке