Задержанный триумф. К публикационной истории романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

Популярность романа «Мастер и Маргарита» трудно пере­оценить. Эта книга в большинстве рейтингов популярнейших художественных произведений. Роман переведен на десятки языков, неоднократно экранизирован (премьера последней адаптации состоялась в 2024 году, реж. М. Локшин), а число театральных постановок не поддается подсчету. «Мастер и Маргарита» давно в школьной программе и даже входит в кодификатор ЕГЭ. Иначе говоря, доказывать популярность этой книги и даже характеризовать ее нет нужды.

Следует при этом отметить, что популярным роман стал сразу после первой публикации — на рубеже 1966–1967 годов. Об этом свидетельствуют как первые рецензии на книгу [Сидоров 1967; Скобелев 1967; Михайлов 1967; Метченко 1967], так и дневниковые записи ее читателей [Официальный…].

Казалось бы, все шло хорошо. Роман, пусть и в купированном виде, вышел, его высоко оценили как в СССР, так и в русском зарубежье. Можно сказать, Булгакову вернули имя: неслучайно статья А. Берзер называлась «Возвращение мастера» (хотя о «Мастере и Маргарите» там было лишь упоминание в последнем абзаце) [Берзер 1967].

Вроде бы логично ожидать книжного издания, переводов на иностранные языки, театральных постановок и т. п. Но нет. Вместо триумфа — молчание длиной в шесть лет. Второе издание появилось только в 1973 году. А так — очередное двоемыслие. Вроде можно: опубликовали же (!); но вроде и нельзя: не переиздают же…

Примечательно, что этот факт до сих пор не привлекал внимания исследователей.

***

Публикационная история «Мастера и Маргариты» изучена подробно. О том, как роман выводили из забвения, писали ведущие специалисты: М. Чудакова, Б. Соколов, Л. Яновская и многие другие.

Наиболее подробная реконструкция дается в последней монографии Чудаковой — «О «закатном романе» М. А. Булгакова» [Чудакова 2019]. С небольшими сокращениями эту историю можно пересказать так.

В 1962 году литературовед А. Вулис прочитал «Роковые яйца» и заинтересовался, какие еще сатирические тексты есть у Булгакова. Тогда же в послесловии В. Каверина к булгаковскому «Мольеру», изданному в «ЖЗЛ», он увидел упоминание о некоем романе «Мастер и Маргарита», который, как с досадой отметил Каверин, существовал только в рукописи:

Таков фантастический роман «Мастер и Маргарита», в котором действуют, написанные с выразительностью Гойи, силы зла, воплотившиеся в людей обыкновенных и даже ничтожных. Невероятные события происходят в каждой главе, превращениям, чудесам, мрачному издевательству нет предела — и все-таки силы зла отступают [Каверин 1962: 226–227].

Вулис решил во что бы то ни стало разыскать рукопись и для этого нашел возможность познакомиться с вдовой писателя — Е. Булгаковой. С ее согласия он сделал несколько выписок из «Мастера и Маргариты» и даже включил эти цитаты в вышедшую в 1965 году в Ташкенте монографию «Советский сатирический роман. Эволюция жанра в 20–30-е годы» [Вулис 1965: 250–271]. По сути, совершил поступок, граничащий с политическим правонарушением, — обошел советскую цензуру, что отмечает и Чудакова.

Ровно тогда же, в 1965 году, в Москве вышел сборник произведений Булгакова «Драмы и комедии». Автор предисловия — снова Каверин. И он опять упоминает «Мастера и Маргариту» — роман, который «давно пора издать, потому что по своеобычности едва ли найдется ему равный во всей мировой литературе» [Каверин 1965: 7].

Наконец, в 1966 году В. Лакшин в предисловии к булгаковскому сборнику «Избранная проза» тоже написал о «Мастере и Маргарите», романе, из-за которого остался незавершенным «Театральный роман» [Лакшин 1966: 40]. Там же говорится, что «Булгаков имел право уважать в себе мастера (курсив автора. — Ю. Б.-Ю.). Для него многое значило это слово, как бы со­единяющее в себе французское «мэтр» и русское «мастеровой». Так назван герой его последнего романа «Мастер и Маргарита»» [Лакшин 1966: 43].

Затем в дело вступили К. Симонов и Е. Ласкина — бывшие муж и жена. Он был членом комиссии по литературному наследию Булгакова, она — зав. отделом поэзии в журнале «Москва». Главред этого журнала, Е. Поповкин, якобы хотел напечатать что-то сильное, что высветило бы журнал в бесконечном потоке советской периодики. Ласкина обратилась к первому мужу — он, не рассчитывая якобы на успех дела, рекомендовал роман Булгакова.

Поповкин прочитал рукопись — и солидаризировался с Симоновыми:

Е. Поповкин прочитал роман и, по свидетельству Е. Ласкиной, сохраненному ее сыном, сказал такую фразу: «Мне очень страшно это печатать, но я понимаю, что напечатать роман для меня — единственный способ остаться в истории литературы». А затем попросил у своей сотрудницы совета — как быть? «Ведь напечатать это нельзя» [Чудакова 2019: 87].

Однако тут некто из редколлегии дал Поповкину монографию Вулиса. Это немного успокоило главреда: коль скоро кто-то дерзнул цитировать неподцензурный текст и не поплатился за то своей свободой, значит, работать с ним можно.

Вскоре он поговорил с Вулисом по телефону и попросил написать предисловие к «Мастеру и Маргарите». Тот, безусловно, согласился. Однако позднее Булгакова сказала Вулису, что правильнее было бы уступить предисловие Симонову: его политический вес был неизмеримо больше. Но и Вулиса уважили — доверили ему послесловие.

Подготовку романа к печати поручили Д. Тевекелян. Вскоре та столкнулась с проблемами. В Главлите сидел очень опасливый цензор, у которого каждая строчка вызывала тревогу. В итоге после обильных сокращений первой части было принято решение переложить ответственность за публикацию второй части на сам журнал. Этим же объясняется и месячный перерыв: первая часть вышла в ноябре 1966 года, а вторая — в январе 1967-го.

Безусловно, в этой истории много недосказанности и несоответствий. Так, остается загадкой, как Вулису удалось обвести вокруг пальца ташкентскую цензуру и процитировать не публиковавшийся ранее роман. Когда и как он познакомился с Симоновым, кто дал книгу Вулиса Поповкину и кто просил Вулиса, чтобы тот Поповкину позвонил.

Но это частности. А есть и более досадные умолчания. К примеру, кажется загадочной формулировка, полученная из Главлита: «Вторая книга вызывает самые серьезные возражения и недоумения, решать, что с ней делать, будете вы». А причем тогда Главлит? Какова его роль в этом деле? Если разрешение получено, то и с него спросят. Если разрешения нет — печатать нельзя. Политика «ни мира, ни войны» тут неуместна.

Впрочем, некоторые несоответствия объяснить можно — участием Симонова. Неслучайно именно на него рассчитывала вдова Булгакова.

***

Есть мнение, что Симонов успел все и состоялся во всем. Еще при Сталине его фамилия стала синонимом слова «успех». Конечно, чаще всего подобные суждения коренятся в мифологии. Но не на этот раз.

Симонов пришел в литературу в 1930-х. Ездил в 1934 году в качестве корреспондента на строительство Беломорканала, с 1936-го
регулярно печатал свои стихотворения в советских журналах, его ранние поэтические сборники были замечены и одобрены критикой. В том же 1936 году вступил в СП СССР. Затем служил фронтовым корреспондентом на Востоке, в районе сражения при Халхин-Голе. В годы Великой Отечественной войны — корреспондент «Известий». При этом его публикации появляются и в «Красной звезде», и в «Правде». Он же автор самого, пожалуй, известного стихотворения о войне — «Жди меня». Тогда же написаны пьесы «Русские люди», «Жди меня», «Так и будет».

В послевоенное время Симонов буквально на Олимпе. В 1945 году выходят сразу четыре сборника его очерков: «Письма из Чехословакии», «Славянская дружба», «Югославская тетрадь», «От Черного до Баренцева моря. Записки военного корреспондента».

С 1946 года он главный редактор «Нового мира». Параллельно работает над романом «Товарищи по оружию». Позднее пишет трехчастный роман «Живые и мертвые».

Количество наград и премий трудно сосчитать. Шестикратный лауреат Сталинской премии, лауреат Государственной премии братьев Васильевых, а также лауреат Ленинской премии. Конечно, Герой Социалистического Труда, обладатель огромного количества воинских медалей и знаков.

Единственная, пожалуй, неудача — короткая и весьма условная опала 1958–1960 годов, наступившая из-за того, что в ЦОПЭ был издан роман В. Дудинцева «Не хлебом единым» [Бит-Юнан, Фельдман 2019: