№11, 1972/Хроника

Студенческие волнения в связи с похоронами Н. Г. Чернышевского

О кончине Н. Г. Чернышевского Одесса узнала из трехстрочной заметки, тесно заверстанной среди местной хроники на второй полосе 281-го номера «Одесского вестника», который вышел 22 октября 1889 года – спустя пять дней после смерти писателя. Разбитной репортер газеты прослышал, что студенты местного Новороссийского университета отправили в Саратов венок для возложения его на гроб Чернышевского, и счел нужным информировать об этом публику, а молодой цензор, хотя и знал, что речь идет о «государственном преступнике», не придал известию особого значения. Но уже на следующий день он глубоко сожалел об этом.

Репортер то ли не ведал, то ли умолчал о следующих событиях, разыгравшихся вслед за отправкой венка. 21 октября 1889 года, во второй половине дня, начальник жандармского управления Одессы направил одесскому полицмейстеру рапорт, в котором сообщал, что студенты Новороссийского университета намереваются заказать в кафедральном соборе панихиду «по умершем писателе Чернышевском» 1. Полицмейстер решил незамедлительно и притом лично пресечь вредное мероприятие. Лично потому, что почти год назад, когда университетская молодежь устроила в ресторане Брунса на Дерибасовской сходку, он с опозданием разогнал ее и получил внушительный нагоняй от генерал-губернатора2.

На паперти собора полицмейстер, прибывший в сопровождении пристава бульварного участка, действительно застал группу студентов, от которых тотчас же и узнал, что пришли они именно отслужить панихиду по Чернышевскому. Велено было предъявить матрикулы, однако у многих их не оказалось; тогда пристав собрал студентов в притворе, и полицмейстер объявил, что почитать память «государственного преступника» возбраняется; о том предупредил он и священника.

Покуда суд да дело, к собору собралась большая толпа молодежи – человек полтораста. Им тоже сказали, что панихида не состоится. Студенты выразили решительный протест и потребовали, чтобы их фамилии были приписаны к взятым на заметку чуть раньше. Полицмейстер узрел в этом элемент бунта, рассвирепел и приказал разойтись. Молодежь двинулась к расположенному неподалеку зданию университета, вызвала инспектора студентов и попросила, чтобы он составил список всех собравшихся у собора, поскольку отслужить панихиду по Чернышевскому было их общим горячий желанием. Отказавшись сделать это, инспектор скрылся3.

На второй день заработала следственная машина. Полицмейстер отрапортовал о студенческих «бесчинствах» градоначальнику; градоначальник потребовал ответа от начальника жандармского управления, «что по этому поводу производится» 4. Были отобраны объяснения от исправляющего должность отдельного цензора по внутренней цензуре в Одессе, инспектора студентов## Там же, ф.

  1. Государственный архив Одесской области (дальше – ГАОО), ф. 2, оп. 2, ед. хр. 2415, л. 1.[]
  2. Там же, ф. 2, оп. 2, ед. хр. 2342, л. 15 – 17.[]
  3. ГАОО, ф. 2, оп. 2, ед. хр. 2415, л. 1, 1 об., 2, 2 об.; ф. 45, оп. 11, ед. хр. 6, л. 31 – 35 об.[]
  4. Там же, ф. 2, оп. 2, ед. хр. 2415, л. 4, 4 об., 5, 5 об.[]

Цитировать

Зленко, Г.Д. Студенческие волнения в связи с похоронами Н. Г. Чернышевского / Г.Д. Зленко // Вопросы литературы. - 1972 - №11. - C. 250-249
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке