Не пропустите новый номер Подписаться
№11, 1987/Хроники

Среди журналов и газет

КАРЕЛО-ФИНСКИЙ ЭПОС И Ф. ГЛИНКА. Под таким названием в журнале «Север» (1987, N 7) опубликовано сообщение А. Пашкова. Недавно в Центральном государственном архиве литературы и искусства им было обнаружено неизвестное письмо финского ученого А. М. Шегрена к поэту Ф. Н. Глинке, датированное 27 ноября 1829 года.

Летом 1826 года поэт-декабрист Ф. Н. Глинка был выслан в Петрозаводск, где он пробыл до апреля 1830 года. Будучи определен старшим советником Олонецкого губернского управления, поэт собирает материалы для статистического описания Олонецкой губернии – «края уединенного, бедного людьми.., но богатого великими запасами лесов еще не тронутых, руд неископаных, каменных пород великого достоинства…», – как он сообщает своему Другу А. А. Никитину. Глинка активно сотрудничает в столичных периодических изданиях, в частности в газете «Северная пчела».

«Жители Олонецкой губернии отличаются особенным, холодным, рассудительным умом, и сократическое чело (как его видим на бюстах Сократа) часто встречается под шапкою русского крестьянина и есть признак здравого, светлого ума. Жители Олонецкой губернии издавна охотливы к грамотности; едва ли найдется селение, в котором не было бы умеющего читать…» – писал он в примечаниях к своей поэме «Карелия».

Во время ссылки Ф. Н. Глинку посетил финский ученый А. М. Шегрен, совершавший в 1824 – 1829 годах путешествие «для исследования обитающих в России народов финского племени».

«При содействии А. М. Шегрена, – пишет А. Пашков, — Ф. Н. Глинка стал переводить на русский язык отдельные руны. Один из этих переводов под названием «Вейнамена и Юковайна», соответствующий третьей руне «Калевалы», был опубликован Ф. Н. Глинкой в одном из майских номеров журнала «Славянин» за 1828 год. В примечании к этому переводу Ф. Н. Глинка отметил: «сей образчик финской поэзии с соблюдением аллитерации, т. е. повторения одной и той же буквы в каждом стихе, из книги «Uber die Finnische Sprache und ihre Literatur» («О финском языке и литературе», изданная в Петербурге в 1821 г. – А. П.). Экземпляр сей книги получил я от самого сочинителя г-на Шегрена, который был здесь (в городе Петрозаводске) в исходе прошлого года».

Таким образом, – считает А. Пашков, – этот перевод был создан в 1827 году».

Между русским поэтом и финским ученым завязывается переписка. А. Пашков приводит ту часть найденного им письма А. М. Шегрена, которая касается карело-финских рун.

«Милостивый государь Федор Николаевич!

Наконец имею удовольствие препроводить к Вам желаемый Вами перевод немецкий Шретера финских рун. Книга не принадлежит мне и потому я должен Вас просить, чтобы Вы возвратили оную. Вы можете между тем оною пользоваться, как долго Вам угодно. Я бы Вам доставил особенный экземпляр, но таких нет продажных, и у меня самого тоже только один экземпляр, который все еще скрывается между прочими моими книгами в разных сундуках. К Вам том отправляемый я сыскал у одного приятеля, который с удовольствием согласился на время уступить оный, слыша, что это для Вас. И госп[один] Энгельгардт мне посоветовал послать эти руны к Вам. Он мне рассказывал, что барон Дельвиг, видев оные у него, некоторые выписал с тем, чтобы когда-нибудь – «когда схватит его» – перевести на русский язык…»

Продолжая переводы карело-финского эпоса, Ф. Глинка хотел воспользоваться сборником «Финские руны», изданным в 1819 году Х. Р. Шретером. Текст рун в нем давался параллельно на финском и немецком языках, что было удобно для русского поэта, не знавшего финского языка.

КОРРЕСПОНДЕНТ ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ. 19 июля (1 августа) началась первая мировая война. Жена Брюсова Иоанна Матвеевна вспоминает: «В день разразившейся войны покинул дачу, забыв о лечении; в величайшем возбуждении, потратив минимум времени на сборы, отправился на фронт корреспондентом «Русских ведомостей». Для Брюсова, пишет на страницах журнала «Неман» (1987, N 6) С. Букчвн, поездка на фронт – «это серьезнейшая попытка быть ближе к жизни, к главному в ней», «попытка нового – творческого – вторжения в жизнь».

Корреспонденции Брюсова публиковались в большой московской либеральной газете «Русские ведомости»; вместе с тем часть материалов печаталась в выходившей в Ярославле газете «Голос».

19 августа в заметке «Путь на запад» Брюсов пишет: «Иной темы для разговоров нет. И крестьяне-белорусы в белых свитках, и евреи в длиннополых сюртуках, и офицеры запаса, едущие по своим частям, и польские помещики, величественные и горделивые, – все интересуются только последними вестями с границы».

15 августа Брюсов прибыл в Вильну. За внешне как будто благополучной жизнью большого города поэт видит следы войны: «Достаточно войти в церкви и костелы, чтобы увидеть, какими живыми нитями связана Вильна с войной. В темных углах костелов везде увидишь коленопреклоненных женщин… шепчущих молитвы – за мужа или сына, ушедших с армией. У дверей зданий, обращенных в военные госпитали, где водружены белые флаги с красными крестами, всегда стоит притихшая толпа, робко пробегающая глазами списки раненых, вывешенные на стене. Утренние и вечерние выпуски газет… берутся нарасхват».

С. Букчин уточняет детали «вяленского быта» Валерия Брюсова. В письмах к жене, хранящихся в Отделе рукописей ГБЛ) поэт сообщает: «Живу здесь так, как вообще приходится мне последнее время жить в разных городах. Множество знакомых, почитатели, вопрошающие, что я думаю о том и о том, что значат те и те мои стихи, и т.

Цитировать

От редакции Среди журналов и газет / От редакции // Вопросы литературы. - 1987 - №11. - C. 281-286
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке