№6, 1991/Хроника

Среди журналов и газет

СТИХИ И ПИСЬМА К. БАЛЬМОНТА публикует на страницах журнала «Простор» (1990, N 11) Николай Гринкевич. К нему перешла в свое время часть архива приехавшего из Франции в Алма-Ату русского литератора, ученого и библиографа Николая Николаевича Кнорринга. «Среди писем, – пишет Н. Гринкевич, – мое внимание сразу же привлекла открытка с пригородно-деревенским видом канала Бушолер, отправленная Бальмонтом 16 мая 1926 года из Шатолейона в Тунис тогда еще молодой начинающей поэтессе Ирине Кнорринг…

Вот что писал Бальмонт своей корреспондентке: «Каждый день я жду присылки оттисков «Русского языка» – и все не приходят. Как только получу – вышлю Вам оттиск. Вчера послал книгу «Где мой дом?». Поклонитесь Вашему отцу. Я жалею, что мы свиделись так бегло, и я был тогда пасмурный. С особенной радостью прочел в свое время его хороший очерк обо мне и был бы рад, если бы удалось прочесть очерк «О русском языке» и «Где мой дом?». Пишете ли Вы стихи? Привет, К. Бальмонт».

Уже четыре года как Константин Дмитриевич Бальмонт живет во Франции. Творческая жизнь его складывается, видимо, удачно. В Праге издан сборник очерков «Где мой дом?», должны поступить оттиски новой статьи «Русский язык. Воля как основа творчества».

Особенно теплые отношения сложились у него с редакцией еженедельника «Перезвоны», выходившего в Риге в 20 – 30-е годы.

Среди сотрудников журнала – Амфитеатров, Бунин, Ремизов, Куприн, Алданов, Шмелев, Зайцев, Саша Черный… Обложка еженедельника выполнена М. Добужинским.

«Каждый выпуск, – пишет Н. Гринкевич, – посвящался преимущественно отечественному искусству – живописи, зодчеству, литературе, поэзии. Представительства журнала находились почти во всех европейских столицах, в Соединенных Штатах, в Калифорнии, в Египте, в Китае. И повсюду, в каждой русской семье с нетерпением ожидали появления новых очередных номеров…»

И чуть ли не в каждом номере печатались стихи и проза Бальмонта. «В 1925 году, поместив на первой странице шестого номера портрет поэта с его автографом: «Перезвонам», – Русскому голосу, – не изменяющий России (Шуя, Владимирской губ. 1885 – Париж 1925). К. Бальмонт», редакция поздравила своего постоянного автора с сорокалетием его литературной деятельности. После перечисления творческих этапов в жизни юбиляра в редакционном приветствии говорилось: «Автора гимнов стихиям, женщине и любви нельзя засадить ни в какую клетку и нельзя заставить кланяться палачам. В 1920 году в мае месяце Бальмонт, после героической зимы, прошедшей в борьбе за себя и семью, после мешковой мерзлой картошки, которую таскал на себе, уехал за границу делить изгнанничество цвета русской литературы. В нем эта литература, многострадальная, но несущая талисман свободолюбия (от Пушкина переходящий к современникам «железный перстень» русского поэта) – сказала еще раз «нет» – насилию. В эмиграции Бальмонт так же деятелен, полон творчества и труда, как был всегда. Образ Бальмонта есть образ художнического «делания». На последнем Суде не скажет он: «Я – ленился»…»

«Очень много было в Бальмонте непосредственного, детского, – вспоминала позднее жена поэта Екатерина Алексеевна Бальмонт. – Это находили и Брюсов, и Андрей Белый, и Вячеслав Иванов, и Эренбург и высказывали это в своих стихах. Для него, как для ребенка, не было прошедшего, не было и будущего, было одно настоящее. Может быть, этим можно объяснить то, что Бальмонт так мало менялся с годами даже физически. На всех портретах его можно тотчас же узнать. Люди, видевшие его в молодости, узнавали его на последних портретах, где ему за шестьдесят».

В это время Бальмонта посещает последняя любовь – к молодой поэтессе Татьяне Осиповой, угасающей в Териоках, в Финляндии. Началось все с первого письма, с добрых советов и наставлений – Бальмонт всегда был рад помочь зарубежной литературной молодежи.

В 1927 году «Перезвоны» напечатали пять стихотворений Тани Осиповой: «Детка», «Я больная лежу в постели…», «Картинка», «Сеновал», «Осенняя грусть». Рядом со стихами Осиповой помещены и два стихотворения Бальмонта под общей рубрикой «Далекой и близкой (посвящается Т. Осиповой)»: «Подруге травок» и «Не виданной, но узнанной».

Переписка Бальмонта с умирающей девушкой была прервана ее безвременной смертью. «Такой потери в моей жизни еще не было и слезам моим нет конца», – писал поэт.

Этой последней любви посвящена исповедь поэта – «Прошла весна (имени Тани Осиповой)», которую помещает «Простор». Она была завершена им 28 мая 1928 года и напечатана в 48-м выпуске «Перезвонов». В своих воспоминаниях Е. А. Бальмонт пишет: «Все стихи Бальмонта, в сущности, точные пересказы его душевных переживаний, чувств, мыслей, мечтаний. «Запечатленные мгновения», как очень верно сказал о нем Брюсов. Есть у него стихи, написанные им в шестьдесят лет, мало отличающиеся по свежести и пылкости чувств от его стихов молодости».

И. А. БУНИН В ПЕРЕПИСКЕ БЛИЗКИХ. Знакомство Бунина с поэтом Александром Сергеевичем Черемновым (1881 – 1919) состоялось 8 января 1912 года на Капри, в гостях у М. Горького. Оба они с 1905 года печатались в издательстве «Знание».

Цитировать

От редакции Среди журналов и газет / От редакции // Вопросы литературы. - 1991 - №6. - C. 249-253
Копировать