№10, 1978/Хроника

Советскому пушкиноведению – 60 лет

Под этим девизом проходила в Ленинграде, в Институте русской литературы (Пушкинский дом) юбилейная – XXV – всесоюзная Пушкинская конференция, в которой приняли участие представители разных республик и городов страны. Открывший конференцию академик М.Алексеев кратко обозрел основные этапы и главные достижения советской науки о Пушкине и остановился на ее наиболее важных и неотложных практических задачах. Это, прежде всего, подготовка нового полного, научного, комментированного издания сочинений Пушкина (этому вопросу был посвящен специальный доклад, – см. ниже). Учитывая непрерывно растущий всенародный интерес к творчеству поэта, необходимо также создать Толковый словарь языка Пушкина, разъясняющий значения не всем понятных сегодня слов и выражений. Далее, в дополнение к уже существующему комментированному изданию писем Пушкина, нужно также издание писем к Пушкину, научное и комментированное. Наконец, не может терпеть дальнейших отлагательств завершение «Летописи жизни и творчества А. С. Пушкина», 1-й том которой выпущен еще в 1951 году. Все указанные работы желательно начать в ближайшее время и вести их параллельно с уже начатой подготовкой Пушкинской энциклопедии.

С докладом «Основные тенденции в современной советской науке о Пушкине» выступил С. Фомичев (Ленинград). Он подчеркнул, что пушкиноведение – наиболее бурно развивающаяся отрасль нашей литературной науки. Ежегодно публикуется огромное количество работ о Пушкине, причем значительная часть их – в постоянных изданиях («Пушкин. Исследования и материалы», «Временник Пушкинской комиссии», псковские «Пушкинские сборники», «Болдинские чтения»). Такие издания необходимы и заслуживают всяческой поддержки; и тем большее сожаление вызывает намерение прекратить выпуск псковских «Пушкинских сборников»… Затем докладчик обратился к насущным задачам пушкиноведения. Говоря о конкретных недостатках, он остановился на пробелах в источниковедческой пушкиниане: необходимо собрать воедино и систематизировать библиографические данные о гигантской литературе, вышедшей в последние два десятилетия. Касаясь недостатков общего характера, докладчик отметил, что, при громадном количестве исследований на отдельные темы, остро ощущается нехватка обобщающих трудов. Этот эмпиризм связан, по-видимому, и с массовым спросом на литературу о Пушкине. Научное обобщение требует глубины, массовость – общедоступности. Сочетание этих двух качеств видно, например, в 10-й книге альманаха «Прометей»; однако гораздо чаще ориентация на массовость влечет за собой понижение научного уровня, доходящее подчас до пределов уже анекдотических. Так, в книге, вышедшей стотысячным тиражом, об одной из статей такого ценнейшего труда, как «Словарь языка Пушкина», говорится буквально следующее: «Добропорядочное трудолюбие обернулось в лучшем случае бессмыслицей, а в худшем – убийственным пистолетом, подобным пистолету Дантеса, но на этот раз направленным не в живого Пушкина, а в бессмертные творения его» (И. Бражнин, Ликующая муза. Новеллы, этюды, размышления, Западно-Сибирское книжное изд-во, 1974, стр. 259)… Таким образом, современную популярность Пушкина с точки зрения научной нельзя оценивать однозначно.

На почве «массовости» бурно развивается популярное «интерпретаторское» пушкиноведение; оно приносит пользу лишь тогда, когда авторы опираются на данные науки и руководствуются научными критериями.

Резко возросло количество работ на биографические темы. Одна из важных причин этого освещена, по мнению докладчика, в недавно вышедшей содержательной (принадлежащей перу не ученого, а артиста) книге: «С именем Пушкина связано множество имен… Но, кроме целой галереи лиц… Пушкин оставил нам ряд символов, своеобразные модели отношений… Мы привыкли пользоваться этими моделями для обозначения сходных ситуаций, повторяющихся в жизни» (Яков Смоленский, В союзе звуков, чувств и дум. Еще одно прочтение А. С. Пушкина, «Советская Россия», М. 1976, стр. 323). Таково, считает докладчик, одно из объяснений примечательной тенденции современного биографического пушкиноведения: центр внимания смещается с личности самого поэта на его окружение. Говоря об этом, докладчик высоко оценивает книгу Л. Черейского «Пушкин и его окружение», представляющую собой наглядный пример того, как подлинное «пушкинолюбие» (автор не филолог по образованию) смыкается с научным пушкиноведением. В исследовании творчества Пушкина, продолжает докладчик, центр внимания смещается к 1830-м годам: появляется все большее количество интересных работ, посвященных «позднему» Пушкину. Правда, нередко, считает докладчик, происходит излишнее сближение Пушкина с Достоевским. Такой взгляд на поэта из другой художественной системы порой придает дополнительную глубину анализу, но он уводит, по мнению выступающего, от специфической пушкинской гармонии и простоты. Остановившись особо на многочисленных работах о пушкинской драматургии, С. Фомичев подчеркивает, что старый вопрос о ее сценичности можно считать решенным положительно, но лишь в теоретическом плане, а не в сценической практике. Здесь тормозящую роль играет увлечение «режиссерским» театром. Положительное явление представляет собою спектакль «Русалка», поставленный В. Рецептером в организованной им студии, – спектакль, в котором учтены важные особенности пушкинской драматургии.

Одной из отрицательных тенденций, сказал в заключение докладчик, является стремление некоторых авторов (в частности, работ о стиле Пушкина) блеснуть «индивидуальностью»; таким авторам нужно напомнить, что в литературоведении, как, впрочем, и в литературе, оригинальность – это возможный результат, а не сознательная установка.

В. Шадури (Тбилиси) рассказал о развитии пушкиноведения в Грузии, о самых ранних «пушкиноведах» – переводчиках Пушкина, первым среди которых был Александр Чавчавадзе; о важнейших аспектах темы «Пушкин и Грузия»; о необходимости создать библиографический указатель на эту тему. Р. Сидеравичюс (Вильнюс) сделал обзор основных этапов изучения Пушкина в Литве начиная с первой статьи, появившейся в 1899 году; рассказал о влиянии Пушкина на литовскую литературу, обозначившемся наиболее явно в 30-е годы; об осмыслении творчества русского поэта такими писателями, как В. Миколайтис-Путинас, Б. Сруога, Л. Гира; о движении литовского литературоведения от старого компаративизма и эмпиризма к глубинному постижению Пушкина как художника всемирного масштаба.

Е. Маймин (Псков) выступил с докладом «Проблемы пушкинского краеведения». Полемизируя с распространенным скептическим отношением к этой отрасли науки о Пушкине, он говорил о той существенной пользе, которую приносит краеведение, предмет которого – и факты биографии поэта, и обстоятельства создания его произведений (тут важно все – маршруты, природа, окружение, местные нравы, восприятие произведений современниками). Особо отметил докладчик значение местных пушкинских конференций (например, в Пскове, Болдине, Михайловском), которые вносят все более серьезный вклад в науку, а также помогают выявлению новых научных кадров.

Доклад Я. Левкович (Ленинград) «Пушкин в советской художественной прозе» представлял собою критический обзор произведений последнего времени с точки зрения соответствия художественных концепций данным науки. По мнению докладчика, опыт Ю. Тынянова, опиравшегося в художественных произведениях на свой научный опыт, есть урок для всех писателей, берущихся за пушкинскую тему, которая является своего рода экзаменом для художника, Между тем, говорит докладчик, в произведениях о Пушкине слишком часто встречаются произвольные построения, а современное увлечение документом не всегда сдерживает авторов таких построений, наоборот, придает домыслам внешнюю убедительность. Наиболее удачным из произведений последних лет Я. Левкович считает повесть Н. Баранской «Цвет темного меду» (альманах «Сибирь», 1977, N 3), где документы составляют основу достоверности, хотя и не цитируются в тексте.

Поэтам – исследователям Пушкина был посвящен доклад В. Голицыной (Псков). Некоторые черты «поэтического пушкиноведения» – пристрастность в суждениях, эмоциональность стиля, парадоксальность и т. п. – вызывают известную настороженность представителей «строгой науки». Можно, однако, спорить с теми или иными утверждениями поэта-исследователя, но нельзя отрицать того специфически ценного, что привносят художники в процесс познания Пушкина. Говоря о статьях, эссе, выступлениях поэтов А. Блока, В. Брюсова, М. Цветаевой, А. Ахматовой, П. Антокольского, С.

Цитировать

От редакции Советскому пушкиноведению – 60 лет / От редакции // Вопросы литературы. - 1978 - №10. - C. 304-312
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке