№1, 1997/Мнения и полемика

«Сей профиль женственный с коварною горбинкой…»

Известны стихи Мандельштама, обращенные к Ахматовой. Она сама перечислила их в «Листках из Дневника»: «Ахматова» (1914), «Когда на площадях и в тишине келейной…» (1917), «Кассандре» (1917), «Твое чудесное произношенье…» (1918), «Что поют часы-кузнечик…» (1918), а также четыре четверостишия, написанных в разное время:

  1. «Вы хотите быть игрушечной…» (1911);
  2. «Черты лица искажены…» (10-е годы);
  3. «Привыкают к пчеловоду пчелы…» (30-е годы);
  4. «Знакомства нашего на склоне…» (30-е годы) 1.

Мы остановимся на другом стихотворении, написанном Мандельштамом в 1915 году. Оно не отмечено Ахматовой, но имеет, как нам представляется, самое непосредственное отношение к обозначенной теме:

С веселым ржанием пасутся табуны,

И римской ржавчиной окрасилась долина;

Сухое золото классической весны

Уносит времени прозрачная стремнина.

 

Топча по осени дубовые листы,

Что густо стелются пустынною тропинкой,

Я вспомню Цезаря прекрасные черты, —

Сей профиль женственный с коварною горбинкой!

Здесь, Капитолия и Форума вдали,

Средь увядания спокойного природы,

Я слышу Августа и на краю земли

Державным яблоком катящиеся годы.

 

Да будет в старости печаль моя светла:

Я в Риме родился, и он ко мне вернулся;

Мне осень добрая волчицею была

И – месяц Цезаря – мне август улыбнулся.

(Подчеркнуто здесь и далее мною. – В. Е. )

Это стихотворение в ряду других стихотворений Мандельштама, связанных между собою темами античного Рима и Эллады, довольно подробно рассматривалось исследователями его творчества2. Поэтому здесь нет необходимости вновь обращаться к его достаточно сложной и изощренной символике. Мы ограничимся рассмотрением двух выделенных нами строк, не случайно привлекших наше внимание. Они как будто бы относятся к Октавиану Августу, первому римскому императору (27 до н. э. – 14 гг. н. э.), но почему-то в воображении невольно возникает профиль Анны Ахматовой, запечатленный многими ее современниками, художниками и фотографами.

И действительно, вряд ли можно изобразить его более точно, сделать его более узнаваемым!

Тогда, может быть, Октавиан Август на самом деле здесь ни при чем и «прекрасные черты» изображенного профиля, его женственность, «коварная горбинка» носа не имеют к облику римского императора никакого отношения?

Нет! Мандельштам и тут достаточно точен. По свидетельству Светония, Август с виду «был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность», нос у него был с горбинкой. Светоний упоминает также, что Секст Помпеи «обзывал его женоподобным» 3.

То есть сам собой напрашивается несложный вывод, что профиль Октавиана Августа и профиль Анны Ахматовой весьма похожи.

В этом нетрудно убедиться и визуально, если сопоставить их профили с помощью фотографии, ведь облик Августа сохранен для нас в целом ряде скульптурных портретов (например, находящихся ныне в Лувре).

На этом вопрос можно было бы посчитать исчерпанным: Мандельштам, так сказать, не несет ответственности за то, что профиль Ахматовой похож на профиль одного из цезарей, хотя само по себе такое сходство представляется весьма любопытным.

Однако есть основания полагать, что выявленное нами сходство – отнюдь не побочное по отношению к процитированному стихотворению обстоятельство. Напротив, эта деталь, по-видимому, хорошо продумана автором и является одним из важных элементов его творческого замысла.

  1. Анна Ахматова, Сочинения в двух томах, т. 2, М., 1990, с. 207.[]
  2. «Мандельштам и античность». Сборник статей, М., 1995.[]
  3. Гай Светоний Транквилл, Жизнь двенадцати цезарей, М., 1966, с. 65, 61.[]

Цитировать

Есипов, В.М. «Сей профиль женственный с коварною горбинкой…» / В.М. Есипов // Вопросы литературы. - 1997 - №1. - C. 289-292
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке