Парад российской испанистики, или Удивительные взаимосвязи

Предмет этой небольшой заметки — следующая книга: «Испания. Книга oткрытий» [Испания… 2021]. Описать свои впечатления от всех эссе, составляющих «Книгу oткрытий«, мне не по силам. Поэтому остановлюсь лишь на немногих.

Рутина, лень, нежелание искать, вера в незыблемость раз и навсегда (а так ли?) установленных истин — вот вечные враги открытий. И что же? Вопреки рутинерам, жизнь не стоит на месте именно благодаря открытиям. Ее движение и есть бесконечная череда всевозможных открытий. Наметанный глаз и верное чутье искусствоведа Светланы Загорской, угадавшей и вернувшей в Эрмитаж «Святого Иакова» Риберы и «Святую Екатерину» Мурильо — неоспоримое тому свидетельство. Проницательность хранителя испанской живописи в Эрмитаже Людмилы Каганэ, разглядевшей в ликах святых кисти Эль Греко меняющееся с годами лицо самого художника, определила его зримый облик. Скрупулезный анализ Татьяны Пигаревой устного автопортрета Сервантеса, вполне достойный по стилю, остроумию и фантастичности самого великого оригинала, — бесценный дар всем его почитателям.

Не буду касаться других, не менее замечательных примеров, иначе я никогда не кончу. Но как не сказать о таких блистательных мэтрах — Владимире Ведюшкине, Ольге Волосюк, Павле Грушко, Наталье Малиновской, Светлане Пискуновой, Юрии Шашкове, Всеволоде Багно, Видмантасе Силюнасе! И как не упомянуть об искрометных «пяти иголках» Натальи Ванханен — спорных, но логичных, неожиданных, но вероятных! И — о ее прекрасном и свободном русском языке.

Есть в «Книге открытий« удивительные судьбы, хоть пиши о них авантюрные романы. Есть и подлинные события, важные для понимания истории отношений Испании и России. Например, первое русское посольство Петра Ивановича Потемкина, торжественно вступившее в Мадрид 27 февраля (8 марта) 1668 года. Сохранился портрет Потемкина кисти Хуана Карреньо де Миранды (1681, Прадо). Или пребывание в России испанского инженера Бетанкура и его многолетняя связь с российским послом в Мадриде, Иваном Матвеевичем Муравьевым-Апостолом.

Муравьев-Апостол пишет министру иностранных дел А. Воронцову, что близко познакомился с наиболее знающим механиком не только Испании, но и всей Европы — с Августином де Бетанкуром. Осуществив ряд важных инженерных проектов на родине, Бетанкур был вынужден бежать после того, как к власти пришел невежественный фаворит, правящий и королем, и королевой. Распоряжения этого самодура уничтожили труды Бетанкура, а немилость его была опасна.

В России Бетанкур наблюдал за портами, каналами и прочими гидравлическими системами, создал Институт инженеров путей сообщения. Муравьев-Апостол писал: «Вытащить талантливого человека из ниоткуда и перевезти его в мою страну — будет для меня всегда предметом славы и утешения» (с. 74)¹.

Не менее интересны подробные исследования Андрея Терещука об отношении наиболее консервативной части испанцев — карлистов — к Николаю I. Карлистам импонировал его абсолютизм, они видели в русском монархе возможного союзника и даже надеялись на финансовую и дипломатическую поддержку Санкт-Петербурга.

1. Здесь и далее страницы «Книги открытий» приводятся в тексте эссе в круглых скобках.[↩]