№8, 1981/Заметки. Реплики. Отклики

Опасность мистификаций

Не так давно, в 1980 году, издательство «Малыш» выпустило в свет сочинение А. Беляева «Как человек научился летать». В самом начале сочинения А. Беляева говорится (с соответствующей красочной иллюстрацией на целую страницу) о том, что первым в воздух еще «триста лет тому назад» в городе Рязани поднялся на шаре, наполненном дымом, «подьячий Крякутной»; говорится, что за это темные наши предки собирались Крякутного даже «закопать живого в землю или сжечь» живьем…

Весь рассказ о Крякутном и его судьбе в упомянутом издании – чистейшей воды фантазия. Еще двадцать три года тому назад было неопровержимо доказано: Крякутной выдуман известным фальсификатором прошлого века А. Сулакадзевым, о котором подробнее я скажу чуть попозже.

О том, что документ о Крякутном был разоблачен как подделка, А. Беляев, по-видимому, не знает. Но верит он в Крякутного еще и потому, что и давно, и совсем недавно о мифическом рязанском воздухоплавателе писали в самых разных, в том числе и в весьма солидных, изданиях.

16 июля 1949 года в «Известиях» была обнародована статья без подписи, в которой было рассказано о дерзком воздухоплавателе. Автор статьи ссылался на рукопись петербуржца Сулакадзева «О воздушном летании в России…», который в свою очередь ссылался на рукописное свидетельство своего «предка» Боголепова. В рукописи Сулакадзева сенсационно сообщалось, что первый в мире полет на «фурвине», наполненном «дымом поганым», совершил именно в Рязани воеводский подьячий Крякутной и что было это еще за пятьдесят два года до полетов братьев Монгольфье.

Через три года, в 1952 году, версию о Крякутном повторил уже ученый – историк науки и техники Б. Воробьев, правда, с оговоркой, что свидетельство некоего Боголепова, на которое ссылается Сулакадзев, «найти пока не удалось» 1.

А еще через год та же версия проникла в 23-й том «Большой советской энциклопедии» (2-е издание). Здесь в специальной статье было сказано:

«Крякутной (гг. рожд. и смерти неизв.) – русский изобретатель 18 века, построивший первый в мире тепловой аэростат и совершивший полет на нем. Уроженец Нерехты (ныне город в Костромской обл.). Служил подьячим (делопроизводителем) при воеводской канцелярии в г. Рязани. С. М. Боголепов, современник К., в записках, воспроизведенных в рукописи его внука А. И. Сулакадзева «О воздушном летании в России с 906 лета по Р. Х.» (ок. 1819), описывает, что в 1731 К. построил воздушный шар (фурвин, т. е. большой мешок), наполнил его дымом и совершил на нем полет. После этого К., преследуемый церковниками, ушел в Москву. Сведений о его дальнейшей судьбе не имеется» 2.

Отметим фразу из «рукописи деда» (ее, рукопись, напрасно разыскивали ученые) – эта фраза нам еще понадобится: «1731 года в Ряжске при воеводе подьячий Нерехтец Крякутной фурвин сделал как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим», «нечистая сила подняла его выше березы».

Слова «фурвин» ни в одном словаре русского языка обнаружить не удавалось, но именно это непонятное слово поначалу даже как-то усиливало впечатление, что сие – подлинное свидетельство о замечательном событии первой трети XVIII века.

Странным был не только «фурвин». Сулакадзев цитирует своего деда-предка, но дедушкиной рукописи к своему сочинению не прилагает… Впоследствии он еще не раз будет так же ссылаться на неведомые рукописи и приводить из них «цитаты» или свои «переводы» из мнимых рукописей. И не сразу доверчивые люди распознают, что все его сенсационные открытия, и цитаты, и даже сам «дед Боголепов» – беззастенчивая ложь.

В 1979 году писатель из Саратова В. Казаков напечатал в «Технике – молодежи» статью «Крылатая машина над Ла-Маншем?», где, как скромно заявляет сам автор, создан «образ неистового подьячего» – Крякутного. Цитирую: «Случилось это в 1731 году… Нерестец Крякутной, уроженец древнего городища Нерехты, был человеком охотным и мастеровым. С грамотой дружил, смекалкой отличался, оттого и воеводой рязанским был обласкан. Прозвали его Крякутным потому, что в междуделье охотой занимался, уток хитро голосом подманивал. А еще строил он диковины разные из щепья, лоскутья, кусков кожи на забаву малым ребятишкам. Руки у него «ковырянные, обжогные» были (В. Казаков на минуту забыл, что подьячий – канцелярист, а не кузнец. – Л. Р.), поскольку состоял он при воеводе по железному делу, с кислой жженкой знался – ковырянные руки, да умные. Невредно(!) для себя и людей мед крепкий пил, любил попариться в баньке с веничком березовым да с окатной водой ледяной (даже эти банные подробности молодцу-писателю известны! – Л. Р.). Иногда подолгу, уложив бороду на длани лопатные, смотрел из оконца, как трубный дым кольцами завивается и в небо кольца катятся. Смотрел и головой качал, дескать, отчего диво такое – кольца вверх лезут?

В престольный праздник Крякутной «со товарищи» сработали на площади плотный сруб колодезный над землей, шпаклеванный, да только уширялся он книзу, а вверху суживался и столбом венчался. К столбу мешок великий складчатый, потертый слизью рыбьей и засохший (какие тонкие технологические подробности! – Л. Р.) привязали с распахом в узкогорлую отдушину. Внутрь сруба бадью деревянную затащили с накиданным в нее железом да бутылки с кислой жженкой. Стал дым вонючий от отдушины в мешок бежать и раздувать его. Надутый дымом поганым и вонючим, получился мяч большой… и вверх потянул…» И т. д. и т. п. – еще почти на две журнальные колонки, где рассказывается (сокращаю), как, взлетев «выше березы», Крякутной своим шаром венец крыши сорвал, бок шара распорол, стал падать, но, ухватившись «за веревку, чем звонят»(?!), – спасся. «Остался тако жив». Приводит В. Казаков и суждения по сему поводу одного историка воздухоплавания, который считает, что в шаре Крякутного был не дым, а водород (!). Теперь становится понятным, зачем писателю понадобилось изменить профессию «неистового подьячего».

Ни А. Беляев, ни В. Казаков, по-видимому, не знают, что в 1958 году помянутая версия в рукописи Сулакадзева лопнула как мыльный пузырь. Но все-таки: почему они этого не знают? Почему сами идут на разного рода домыслы? Кажется, что найти ответ хоте бы на один из этих вопросов можно, если прежде всего обратиться к тому материалу, который раз и навсегда развенчал легенду о Крякутном.

В 1958 году в Ленинграде в томе XIV академического сборника «Труды отдела древнерусской литературы» была напечатана статья

В. Покровской «Еще об одной рукописи А. И. Сулакадзева (К вопросу о поправках в рукописных текстах)» Автор статьи привел фотокопию рукописи Сулакадзева, снятой в инфракрасных лучах с увеличением в полтора раза. Этого оказалось достаточно, чтобы и невооруженным глазом заметить: Сулакадзев в своем сенсационном сообщении «О воздушном летании в России» вначале в цитате из псевдо-Боголепова вместо слова «нерехтец» написал «немец» (а после выправил на «нерехтец»), вместо «крякутной» в рукописи вначале было «крщеный» (то есть крещеный), вместо несуществующего в русском языке слова «фурвин» стояла немецкая фамилия «Фурцель». Решив, однако, что будет лучше, если в России полетит россиянин, Сулакадзев и поправил самого себя. Но эти «творческие муки» фальсификатора и позволили разоблачить его до конца. Все в его рукописи вымышлено, вплоть до фамилии «деда»! 3

Ни В. Казаков, ни А. Беляев этого могли не знать по той простой причине, что «Труды отдела древнерусской литературы» издание малодоступное, выходящее крошечным тиражом для «узких специалистов», а вот второй выпуск БСЭ – издание широкодоступное, вышедшее огромным массовым тиражом, и найти его можно поныне в каждой библиотеке. При этом авторитет БСЭ велик – заслуженно велик!

Если мы сравним третье издание БСЭ со вторым, мы сразу заметим, что в соответствующем (на букву «К») томе третьего издания БСЭ статьи о Крякутном уже нет. Кончился Крякутной, как и не было его. Но ведь второе издание БСЭ до сих пор в каждой библиотеке имеется. Открытого признания ошибки, которое позволяет с наибольшей быстротой известить об этом всех читателей и тем самым исключить возможность повторения казусов, ни в конце второго, ни в третьем издании БСЭ сделано не было. И я не могу слишком уж упрекать А. Беляева и В. Казакова: кроме того, что они пользовались разного рода легендами, сами такие легенды поддерживались непререкаемым авторитетом 23-го тома БСЭ (2-е издание). И виноваты они лишь в незнании статьи В.

  1. »Труды по истории техники», вып. I, Изд. АН СССР, М. 1952, стр. 126. []
  2. БСЭ, изд. 2-е, т. 23, М. 1953, стр. 567.[]
  3. »Труды отдела древнерусской литературы», т. XIV, Изд. АН СССР, М. -Л. 1958, стр. 635. []

Цитировать

Резников, Л. Опасность мистификаций / Л. Резников // Вопросы литературы. - 1981 - №8. - C. 212-222
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке