Не пропустите новый номер Подписаться
№2, 2003/Мнения и полемика

«Онегинское» у Лермонтова

Общеизвестное свидетельство Белинского о том, что Лермонтов более всего любит роман в стихах Пушкина «Евгений Онегин» («Без «Онегина» был бы невозможен «Герой нашего времени»»), всегда воспринималось как должное, не требовало доказательств. Достаточно вспомнить значимую фамилию главного героя Лермонтова – Печорин, чтобы увидеть особое место пушкинского романа в художественном мире автора «Героя нашего времени». И все же тот же Белинский имел все основания сказать: «Нет двух поэтов, столь существенно различных, как Пушкин и Лермонтов» 1. И лучше всего это коренное различие видно именно при сопоставлении лермонтовского творчества с «Евгением Онегиным».

В свое время автору этих строк довелось написать работу об отношении Пушкина к романтическому герою, и называлась она «Оставь нас, гордый человек…» 2. Автор вовсе не считает эту давнюю маленькую статью истиной в последней инстанции и сегодня многое сказал бы иначе. Но вот написать статью с таким названием об отношении Лермонтова к романтическому герою никак нельзя, ибо сам поэт был романтиком по своему мировосприятию и самому трагическому складу могучей личности и мятежного характера, в своих героях явственно отразился и потому не мог к ним и, следственно, сам к себе обратиться с полными трагического пафоса и осуждения словами старого цыгана из пушкинской поэмы. Он так и не смог отделить от себя Демона и Печорина, хотя к этому шел. Но именно в этом суть, самобытность и мировое значение лермонтовского гения.

Разумеется, Лермонтов своим героям не равен, у него тоже есть творческий суд над ними (особенно в романе«Герой нашего времени»), но поэт нисколько не сомневается в силе и правде их романтического демонизма и вечного мятежа против «низкой» реальной жизни и ее жестоких законов, что доказывает, например, очевидное родство пушкинского идеологического преступника-отравителя Сальери и гордого мстителя Арбенина из «Маскарада», подмеченное В. Вацуро 33. И не только в персонажах тут дело.

Да, сатирик, мятежный поэт, да, негодовал и бичевал. Но не надо видеть в Лермонтове Салтыкова-Щедрина. Любой внимательный читатель знает, что осужденный Арбенин все же несравненно ближе автору романтической трагедии«Маскарад», нежели тот же Евгений Онегин, меняющийся и развенчанный герой пушкинского романа. Сам уходящий, казалось бы, из русской жизни романтизм возвращен, оправдан и гениально поэтизирован Лермонтовым не только в Мцыри, но и в Арбенине и Демоне, а Печорин продолжает оставаться любимым положительным героем для миллионов молодых русских читателей. Словно не было Алеко, Германна, того же Сальери, Сильвио, словно не нанес молодой Пушкин столь точный и сильный удар романтизму, его капитальным идеям и героям в «Евгении Онегине». Таковы магия и сила лермонтовского гения.

Но в конце 1830-х годов романтизм был уже на излете, и поэтому приход в литературу романтика Лермонтова, к тому же поэта явно непрофессионального и откровенно подражавшего многим кумирам прежних лет (от безнадежно устаревших Шиллера и Байрона до Дениса Давыдова и Бенедиктова), выглядел как явление незаконное и в чем-то запоздалое. Критика забыла даже, что у Лермонтова были такие разные, но несомненные предшественники, как Грибоедов и Д. Веневитинов, и что он спокойно переписывал Байрона и Гейне подобно тому, как Пушкин переписывал Гете.

  1. Белинский В. Г. Полн. собр. соч. Т. VII. М., 1955. С. 36.[]
  2. См.: Сахаров В. И. Страницы русского романтизма. М., 1988; его же: М. Ю. Лермонтов. Биографический очерк. М., 2002.[]
  3. Вацуро В. Э. Записки комментатора. СПб., 1994.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №2, 2003

Цитировать

Сахаров, В. «Онегинское» у Лермонтова / В. Сахаров // Вопросы литературы. - 2003 - №2. - C. 313-317
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке