№9, 1989/Заметки. Реплики. Отклики

Несостоятельные идеи и методы

В. Кожинов не ответил по существу ни на одно из наших возражений против его концепции и не опроверг, а просто обошел молчанием приведенные нами исторические факты. Лишь добавил к прежним ошибкам новые. Создается впечатление, что наш оппонент не владеет приемами научной полемики. Ведь нельзя же принимать всерьез заявления, что наш взгляд на «Слово о Законе и Благодати» всего лишь пересказ «отдельных положений из самых различных работ», одни общие места и, «мягко говоря, заимствования». «Из этих ссылок, к сожалению, не вырастает какая-либо определенная концепция», – утверждает наш оппонент. Эти «сожаления» В. Кожинова мы вынуждены переадресовать академику Д. Лихачеву, Л. Мюллеру, К. -Д. Зееману, С. Матхаузеровой и другим ведущим специалистам по древнерусской литературе, ибо именно их исследования послужили основой для общепринятого (и не только в нашей стране) взгляда на «Слово о Законе и Благодати»

В задачу нашей статьи не входило выдвижение новой концепции. Мы суммировали наблюдения многих ученых для того, чтобы показать всю несостоятельность попыток привязать «хазарскую проблему» к эпохе, когда создавалось «Слово». В определении общей идеи произведения уже выработаны формулы, ставшие энциклопедически-хрестоматийными (это, кстати, относится к идеям, высказанным и Д. Лихачевым), и нет ничего удивительного в их идентичности, большей или меньшей близости у разных авторов 1 В. Кожинов недаром не указал на то, что автором цитируемых им строк является Д. Лихачев, ведь наивно полагать, что мы не воспользовались бы возможностью опереться на авторитет крупнейшего специалиста.

Не лучше обстоит дело и с утверждением В. Кожинова, что «авторы исходят из ссылок» (из ссылок «исходить» в науке не принято, скорее сам В. Кожинов использует именно этот прием) и что «все эти ссылки или некорректны, или попросту несостоятельны» (здесь и далее подчеркнуто нами. – Л. С, М. Р.). И в данном случае В. Кожинов упрекает не только нас, но и профессионалов-тюркологов в том, что их тексты «попросту несостоятельны». Очевидно, наш оппонент освоил тюркологию лучше, чем М. Артамонов, Л. Гумилев и С. Плетнева. Спасая свою «теорию», В. Кожинов спорит не по существу проблем, подменяет научную дискуссию полемикой ad hominem и приписывает собственные позиции и взгляды известным ученым, пытаясь прикрыться их авторитетом. Ни одно из утверждений В. Кожинова не выдерживает научной критики, все его упреки неосновательны, мы можем это показать и доказать, но за недостатком места вынуждены ограничиться отдельными положениями.

Главным объектом нашей критики были, вопреки утверждениям В. Кожинова, не взгляды М. Тихомирова, а его собственные построения. Мы считаем абсолютно несостоятельной теорию «хазарского ига», которая является изобретением В. Кожинова, и особенно принципиальный ее пункт о том, что «в 920 – 930-х годах иго восстановилось и существовало вплоть до победного похода Святослава в середине 960-х годов» (с. 139) и что в «Слове о Законе и Благодати» нашла отражение политическая проблема взаимоотношений и борьбы Руси с Хазарским каганатом и его «игом».

Также несостоятельна методика работы В. Кожинова, что проявилось в намеренном извращении источников или их игнорировании, в отсутствии самостоятельного критического подхода к анализу исторических фактов и явлений, заимствовании сведений и концепций из вторых рук, в недобросовестной игре в ссылки и отсылки, когда цитаты, благодаря отточию или выдергиванию их из контекста, выражают иной смысл.

Основные положения статьи Л. Гумилева, в «незнании» которой нас «уличает» В. Кожинов, присутствуют и в новейшей публикации 2. В этих работах дается анализ арабских и еврейских документов, кстати, давно и хорошо известных в науке, в частности уделяется особое внимание «кембриджскому анониму». Ученый полностью доверяет всем свидетельствам документа о том, что некий русский князь Х-л-гу после неожиданного захвата им города Тамани был разбит хазарским полководцем «достопочтенным Песахом», в результате чего русские войска должны были выступить против Византии, с которой Хазария в это время враждовала. В статьях отсутствуют какие-либо упоминания русско-византийского договора, заключенного князем Игорем в 944 году 3 (не рассмотрены и договоры Олега Вещего начала X века). Между тем анализ статей этого договора «непосредственно говорит о военном союзе Руси и Византии против Хазарского каганата и его союзников» 4. Допустим, что суждения и выводы Л. Гумилева – аксиома. Соотнесем теперь с ними концепцию В. Кожинова. По Л. Гумилеву, в IX веке Русь была «сильным каганатом, т. е. суверенной державой», и «ни о каком подданстве Киева Хазарии не может быть и речи». Походы же русов на Каспий в начале X века велись с согласия Хазарии, в союзе и в зависимости от нее. В. Кожинов утверждает, что Л. Гумилев доказал, «что в конце IX – начале X века Русь потерпела сокрушительное поражение в борьбе с хазарами». Читатели тщетно будут искать подтверждения этих слов в статьях Л. Гумилева. Более существенное подчинение киевских князей Хазарии, по мнению Л. Гумилева, «произошло до 941 года», а точнее, в результате «войны» 939 – 941 годов. Период зависимости закончился после смерти князя Игоря в 945 году 5, тогда «произошел разрыв с Хазарией» 6. Итак, за всю историю русско-хазарских отношений период «подчинения» Киева Хазарии приходится, по Л. Гумилеву, на 940 – 941 – начало 945 года, примерно пять с небольшим лет. Как этот срок соотносится с теорией В. Кожинова «о хазарском владычестве, которое Русь пережила – с перерывами – от 820 – 830-х годов до победоносного похода Святослава в 960-х годах» (почти 150 лет, «с перерывами»; с. 142), или более «конкретным» рассуждением о восстановлении хазарского ига на Руси в 920-х и существовании его до середины 960-х годов (то есть больше 40 лет)? Более того, у Л. Гумилева мы находим весьма важную оценку периода пятилетнего «господства» Хазарии: «Около 960 года на Руси были уже другие порядки и другие вожди, а результаты побед Песаха отошли в забываемое прошлое, оказавшись эфемерными» 7.

Цитаты из статьи Л. Гумилева о хазарской дани при всей их эмоциональной окраске никак не могут укрепить «теорию» В. Кожинова о «хазарском иге». Поражение от Хазарии, «чуть было не приведшее Русь к гибели», «зона влияния» – эти определения нельзя считать синонимами понятия «иго». Иго – это отсутствие независимости, самостоятельной государственности. Как известно, русские князья в иную эпоху получали «ярлык» на собственное правление в Золотой Орде. А Русь, заключая в 944 году договор не с кем-нибудь, а с самой Византийской империей, выступает в нем суверенной державой.

А теперь напомним В. Кожинову, что в нашей статье мы допускаем «возможность кратковременного захвата хазарами Киева» и даже выплату дани (с. 164) – явления, к «игу» прямого отношения не имеющие. Таким образом, исторические рассуждения Л. Гумилева (даже те, с которыми мы не согласны) никак не противоречат нашим допущениям, поэтому противопоставлять их, как это делает В. Кожинов, бессмысленно.

В. Кожинов, по-видимому, давно читал (?) работу Л. Гумилева, депонированную в ВИНИТИ## Это очевидно хотя бы из того, что в ВИНИТИ депонированы не три выпуска (они точно датированы – 1979 годом, а не созданы «в 70-х – начале 80-х годов») работы Л. Гумилева «Этногенез и биосфера земли», а четыре (последний в двух частях – 1987 год): «Звено между природой и обществом» (вып. 1, N 1001 – 79), «Пассионарность» (вып. 2, N 3734 – 79), «Возрасты этноса» (вып. 3, N 3735 – 79), «Тысячелетие вокруг Каспия» (вып. 4, ч. 1 – N 7904 – 87; ч. 2 – N 7905 – 87). Пока мы спорили с В. Кожиновым, книга Л. Гумилева была выпущена в свет в издательстве ЛГУ (июнь 1989 года). Читателю-гуманитарию очевиден, хотя бы уже из названий, историософский, а не конкретно-исторический характер труда. Л. Гумилев ясно указал: «В первых трех выпусках трактата «Этногенез и биосфера земли» были изложены принципы этнологии – науки о возникновении и исчезновении этносов, а также их несходствах между собой» (вып. 4, ч. 1, с. 2). Последний выпуск – «этнологическое исследование», в котором «судьба Хазарского каганата кусочек мозаичного панно» (там же) – см.: § 47 «Тюркюты и хазары» (с. 186 – 192). Столь явное несоответствие содержания и характера труда Л. Гумилева представлениям о нем у В. Кожинова вызывает сомнение в том, знаком ли он сам с этим трудом? И не есть ли его отсылки к работе Л.

  1. Оставим на совести В. Кожинова такой, например, прием, как грубое препарирование нашего текста, когда за отточием («Слово» исполнено гордости успехами христианской культуры на Руси…») скрыто шесть журнальных строк. В. Кожинов не заметил простой, доступной историку, логики в перечислении стран, с которыми состояла в родстве семья Ярослава Мудрого, названных с запада на восток и с севера на юг. Кстати, одному из авторов статьи приходилось составлять генеалогические таблицы (около 100 персонажей), где запечатлены и родственные связи Ярослава (см..»Слово о полку Игореве. 800 лет», М., 1986).[]
  2. См.: Л. Н. Гумилев, Трагедия на Каспии в X в. и «Повесть временных лет». – В сб.: «Литература и искусство в системе культуры», М., 1988, с. 119.[]
  3. Исследованию этого договора посвящена обширная литература, подробную историографию вопроса и анализ документа см.: А. Н. Сахаров, Дипломатия древней Руси. IX – первая половина X в., М., 1980, с. 210 – 258.[]
  4. Там же, с. 249.[]
  5. Л. Н. Гумилев, Сказание о хазарской дани (Опыт критического комментария летописного сюжета). – «Русская литература», 1974, N 3, с. 168 – 170.[]
  6. Л. Н. Гумилев, Трагедия на Каспии…, с. 120.[]
  7. Л. Н. Гумилев, Сказание о хазарской дани…, с. 170.[]

Цитировать

Робинсон, М. Несостоятельные идеи и методы / М. Робинсон, Л. Сазонова // Вопросы литературы. - 1989 - №9. - C. 242-252
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке