«Народники» и «народничество»

Происхождение и история слов «народник» и «народничество» до сих пор не выяснены. Это-то и побуждает меня поделиться сведениями, которые собраны мною относительно появления этих терминов в русском языке. Возможно, что материал, привлеченный мною, не полон. Полагаю тем не менее, что он представляет значительный интерес ввиду новизны темы, не привлекавшей до сих пор внимания исследователей.

Как мы убедимся, термины «народник» и «народничество», прежде чем приобрести вполне определенный смысл, бытовали с неустановившимся и порой различным смысловым содержанием. Принято считать, что термин «народник» возник в петербургском революционном подполье, когда в конце 1876 года по инициативе М. А. Натансона создавалась организация, позднее принявшая название тайного общества «Земля и воля». Члены ее начали именовать себя «народниками», не случайно остановившись на этом именно названии: этим названием они хотели отметить то новое, что, по их мнению, они вносили в русское революционное движение.

Выясняя причины, вызвавшие создание «Земли и воли», Г. В. Плеханов указывал, что «хождение в народ» убедило революционеров в невосприимчивости населения русской деревни к социалистической пропаганде. «Взятое в массе крестьянство, – писал он, – обнаруживало стремления, не имевшие ничего общего с социализмом». Размышления пропагандистов над этим поразивших их фактом и привели, по словам Плеханова, к основанию «нашего революционного народничества».«Период 1876 – 1879 годов, к которому относится зарождение и работа «Земли и воли», Плеханов и называл «собственно народническим периодом» ¹.  Свидетельство Плеханова подтверждается показаниями других современников. Из опыта «хождения в народ» пропагандисты действительно вывели заключение, что проповедь социализма мало интересует крестьян и что пропагандист встречает с их стороны гораздо более внимания, когда заводит речь об их ближайших нуждах и об условиях их жизни: о малоземельи, о бесправии, о произволе властей, об эксплуатации крестьянского труда помещиками и т. п. Приведем несколько показаний современников.

Известный деятель «Земли и воли» и «Народной воли» А. Михайлов, отвечая на вопросы следователей, говорил о создателях «Земли и воли»: «Свои теоретические идеалы и симпатии люди этого направления подчиняли насущным, острым потребностям народа и потому называли себя «народниками» ².

Другой видный участник «Земли и воли» О. Аптекман писал: «Народничество в первоначальной его редакции… вышло из-под пера землевольцев». По объяснению Аптекмана, революционеры, столкнувшись с равнодушием крестьян к проповеди социализма, пришли к выводу о необходимости учитывать в своей пропаганде «народные требования, назревшие и ищущие разрешения». А это повлекло за собою «радикальный пересмотр программы и тактики» и создание «первой народнической программы», в которой «в применении к русской действительности социализм по необходимости пришлось урезать, – так сказать окорнать: взять из него только то, что не противоречит исконным народным идеалам, воззрениям и требованиям» ³. Как видим, и Аптекман в основном подтверждает сказанное Плехановым. Об этом же свидетельствуют и другие современники⁴.

В свете их показаний вполне понятно основное положение первой программы будущей «Земли и воли», выработанной в конце 1876 или в самом начале 1877 года. Она провозглашала: «Требования свои мы суживаем до реально осуществимых в ближайшем будущем, то есть до народных требований и желаний, каковы они есть в данную минуту» ⁵.

Поясняя это исходное положение программы «Земли и воли», один из редакторов ее печатного органа С. Кравчинский писал в 1878 году:

«Пять лет назад мы сбросили немецкое платье и оделись в сермягу, чтобы быть принятыми народом в его среду. Теперь мы видим, что этого мало, – пришло время сбросить с социализма его немецкое платье и одеть его в народную сермягу» ⁶. Для успеха пропаганды в деревне, указывал Кравчинский, революционерам необходимо сделаться «действительно народными людьми», превратиться в «революционеров-народников».«Основанием всякой историко-революционной программы, – писал далее Кравчинский, – должны быть народные идеалы, как их создала история в данное время и в данной местности. Мы не верим в возможность путем предварительной работы создать в народе идеалы, отличные от развитых в нем всей предшествующей его историей» ⁷.

Таким образом, термин «народник» восходит к петербургскому кружку середины 70-х годов, члены которого желали этим термином отметить принятое ими изменение их прежней программы и тактики. Однако очень скоро этот термин нашел распространение и за пределами указанного кружка. Из статьи известного южного «бунтаря» Якова Стефановича «Наши задачи на селе», напечатанной в N 8 – 9 женевского журнала «Община» за 1878 год, мы узнаем, что интересующий нас термин применялся в том же самом значении не только на севере, но и на юге. Стефанович, выступая от имени «небольшого кружка лиц», действовавших на Украине, излагает в своей статье «взгляды и программу образа действий той группы русских социалистов, которым приурочивают название «народников». При этом он делает любопытную оговорку: «Правда, так называемая программа «народничества» усвоена, как свидетельствует «Земля и воля», и некоторыми из социалистов Великороссии» ⁸. Таким образом из приведенных слов Стефановича можно заключить, что, по его мнению, термин «народник» возник не на севере, а на юге. Но, если принять приведенные выше свидетельства, можно думать, что мнение Стефановича не соответствовало действительности и объяснялось его недостаточной осведомленностью о происходящем в Петербурге. Тем не менее приведенное выше его заявление весьма интересно, так как свидетельствует о том, что этот термин очень скоро вышел за пределы первоначально принявшей его организации и получил признание других революционеров, примыкавших по своим установкам к «Земле и воле», хотя организационно и не входивших в нее.

Однако, если интересующий нас термин вошел в широкое употребление среди революционеров в связи с возникновением «Земли и воли», то это еще не значит, что ранее он был совершенно неизвестен. Существенное добавление в историю этого термина вносит участник революционного движения 70-х и 80-х. годов, а позднее ренегат Лев Тихомиров. Бывший член «Земли и воли», он начал свою революционную деятельность значительно ранее ее возникновения – с начала 70-х годов – и потому знал то, что оставалось неизвестным другим авторам, писавшим о происхождении термина «народник». В статье «Что такое народничество?», напечатанной уже в то время, когда этот народник-террорист превратился в теоретика «монархической государственности», он пишет:

«Собственно о словах«народник», «народничество» должно сказать, что они до 1872 года совсем не существовали, и я хорошо помню, как они возникли. Именно, что «пропагандистское» движение первоначально направлялось в среду студенчества и вообще в так называемые «образованные» слои. В 1872 – 1873 годах оно направилось в народ, не без противодействия со стороны представителей прежней системы пропаганды. Новые пропагандисты, созданные учениками Бакунина и явившиеся у нас, как анархисты, прозвали старых в насмешку «образованниками», а эти их в свою очередь прозвали «народниками». Так возникло слово. Первоначально никто сам себя так не называл: это была бы странно и даже смешно. Новое слово получило право гражданства в терминологии «движения» только после известного «шального лета 1874 года, с его массовым хождением «в народ», а народничество в виде определенного кружка и определенной программы («определенной» – в том смысле, что она была написана на бумаге) явилось еще позднее, в 1877 году в так называемом «землевольчестве»; затем обособилось теснее от остального движения в виде группы «Черного передела» ⁹.

Оставляя пока в стороне свидетельство Тихомирова относительно «Черного передела» (мы еще вернемся к нему), укажем, что рассказанное им отнюдь не противоречит показаниям других участников революционного движения 70-х годов, но пополняет и уточняет их. Оказывается, еще до того, как термин «народник» был принят Натансоном и его товарищами, он уже употреблялся в революционной среде. Известно, что в практике революционных кружков начала 70-х годов, в частности кружка «чайковцев», к которому принадлежал Лев Тихомиров, пропаганде в деревне предшествовала пропаганда среди интеллигенции. В спорах, происходивших среди революционеров относительно дальнейшего направления пропагандистской работы и возник, по Тихомирову, интересующий нас термин.

Значит ли это, что ранее термин «народник» совершенно не употреблялся? Нет, слово «народник» было известно и в 60-х годах.

В 1868 году в статье «Сила нужды» Н. В. Шелгунов, характеризуя крепостников, оплакивавших крепостное право, писал: «Есть особая порода злобствующих людей, которой нужно непременно кого-нибудь ненавидеть… Теперь они направили свою желчь на крестьянское дело и на так называемых «народников». И далее: «Противники народников, старающиеся уверить всех, что они отличаются только невежеством и пишут лишь глупости, должны теперь убедиться, что близорукость и узость воззрений обитала только в их лагере» ¹⁰.

Итак, во второй половине 60-х годов реакционеры, по свидетельству Шелгунова, пользовались термином «народник» для обозначения демократически настроенных людей, дороживших интересами народа и сочувствовавших его страданиям.

Имеются указания на существование этого термина и в первой половине 60-х годов.

В 1884 году Лесков, вспоминая о своем знакомстве в начале 60-х годов с известным беллетристом-этнографом П. И. Якушкиным, рассказывал: «Раз зашел у нас вечером спор по поводу тогдашнего вопроса о народничестве, к которому мы нынче опять съехали. Павел Иванович во время наших споров не раз уходил к Матвею (лакей братьев Лесковых, одевавшийся «по-кучерски в кумачовую рубашку и в поддевку». – Б. К.) за перегородку в передней, и после нескольких таких заходов вдруг вывел оттуда бедного парня за руку, поставил его посреди нас, обнял его перед всей компанией, расцеловал и объявил: «Все, что вы толкуете, есть глупости; а хотите иметь смысл, так вот у него учитесь!» И при этом он торжественно указал на Матвея и опять поцеловал его. Чему было учиться у Матвея, мы не поняли» ¹¹.

В том, что еще в начале 60-х годов в кругах интеллигенции происходили споры о необходимости «сближения с народом» и об «опрощении», как о средстве для такого сближения, сомневаться не приходится. Однако Лесков мог назвать предмет этих споров «народничеством», так сказать задним числом, так как в начале 80-х годов, когда он писал воспоминания об Якушкине, термин этот, как мы убедимся ниже, получил весьма широкое обращение. Таким образом, отмечая свидетельство Лескова, мы не считаем его непреложным доказательством существования интересующего нас термина в начале 60-х годов. Но во всяком случае любопытно, что, по свидетельству Лескова, термин «народник» применялся к людям, признававшим необходимость «учиться» у народа. К тому же воспоминания Лескова до известной степени подтверждаются свидетельством другого современника. В статье «Народ учить, или у народа учиться?», напечатанной в 1875 году в журнале «Дело», известный революционер-народник П. Ткачев, вспоминая о так называемых «почвенниках», группировавшихся вокруг журналов братьев Достоевских «Время» (1861 – 1863) и «Эпоха» (1864- 1865), писал, что они, называя своих противников из демократического лагеря «теоретиками» и «кабинетными реформаторами», самих себя «величали «народниками» ¹².

Надо сказать, что в просмотренных нами программных документах журналов «Время» и «Эпоха» и в их руководящих статьях нам не удалось найти термин «народник». Однако это еще не является достаточным основанием для того, чтобы брать под сомнение свидетельство Ткачева, которого в данном случае можно рассматривать, как мемуариста. Ткачев состоял сотрудником журналов братьев Достоевских и мог знать, как именовали себя их руководители, если не в печати, то в частных разговорах. Свидетельство Ткачева имеет тем большее значение, что оно было сделано еще в 1875 году, то есть до возникновения «Земли и воли», тогда, когда интересующий нас термин еще не вошел в сколько-нибудь широкое употребление.

Сопоставляя свидетельства Ткачева и Лескова, можно констатировать, что оба они воспользовались термином «народник», говоря о людях, проповедовавших необходимость для интеллигенции «учиться» у народа. О том же, что термин «народник» действительно существовал в начале 60-х годов, сохранилось документальное свидетельство, не возбуждающее никаких сомнений. Мы имеем в виду запись в дневнике известного писателя В. Ф. Одоевского от 5 мая 1862 года. В ней Одоевский отметил, что в Шахматном клубе в Петербурге «столкновением произвелись партии враждующие: герценистов, ультралибералов или народников, они же нигилисты» ¹³.

Таким образом несомненно, что термин «народник» действительно уже существовал в начале 60-х годов¹⁴. Однако вполне определенного и единообразного содержания в это время в него еще не вкладывалось.

1. Г. В. Плеханов, Сочинения, т. XXIV, М. -Л. 1927, стр. 100. [↩]
2. А. П. Прибылева-Корба и В. Н. Фигнер, Народоволец А. Д. Михайлов, Л. 1925, стр. 107. [↩]
3. О. В. Аптекман, Общество «Земля и воля» 70-х годов по личным воспоминаниям, П. 1924, стр. 178 – 182, 192 – 193. [↩]
4. Э. Серебряков, Очерк по истории «Земли и воли», СПб., 1908, стр. 8 – 9; Воспоминания Л. Тихомирова, М. -Л. 1928, стр. 85 – 86.[↩]
5. Архив «Земли и воли» и «Народной воли», М. 1982, стр. 53. [↩]
6. Имеется в виду так называемое «хождение» революционеров в народ. [↩]
7. »Революционная журналистика 70-х годов», передовая статья N 1 «Земли и воли», стр. 71, 72, 77. [↩]
8. «Община», 1878, N 8 – 9, стр. 33.[↩]
9. Л. Тихомиров, Что такое народничество? «Русское обозрение», 1892, N 12, стр. 914 – 915. Ср. его же: Заговорщики и полиция, М. 1930, стр. 11 – 12. Переводчик этой брошюры с французского языка, на котором она была первоначально-издана, не зная термина «образованник», переводил соответствующее французское слово: «просветитель». [↩]
10. Н. В. Шелгунов, Сила нужды. «Дело», 1868, N 4, стр. 64, 70. (Курсив мой. – Б. К.)[↩]
11. П. И. Якушкин, Сочинения, 1884, стр. LVI-LVII.[↩]
12. П. Н. Ткачев, Избранные сочинения на социально-экономические темы, т. 6, М. 1937, стр. 392.[↩]
13. »Литературное наследство», т. 22 – 24, М. 1935, стр. 148. [↩]
14. В «Толковом словаре» Даля слова «народник» и «народничество» не отмечены.[↩]