Не пропустите новый номер Подписаться
№8, 1989/Хроники

Литературная жизнь в Харбине и Шанхае

Виктор Перфильевич Петров (р. 1907) – русский писатель, никогда не живший в России: он родился в Китае, а большую часть жизни провел в США. Ему принадлежит ряд романов, а также исследований о русских за рубежом. В одной из повестей он обработал сюжет о форте Росс на тихоокеанском берегу, в Калифорнии, о Резанове, о корабле «Юнона». В настоящее время В. П. Петров живет и преподает в Вашингтоне. С докладом о русской литературной колонии в Шанхае 30-х годов В. Петров выступал на очередной конференции американской Ассоциации по развитию славистических исследований, проходившей в ноябре 1988 года на Гавайских островах. Мы публикуем этот доклад (возможно, не все сообщаемые сведения точны), потому что жизнь харбинской и шанхайской колоний русской эмиграции мало известна советскому читателю.

«Я один из тех немногих еще оставшихся в живых свидетелей «золотого» десятилетия литературной жизни в Шанхае.

Литературная жизнь среди русских в Харбине, расположенном на берегу величественной реки Сунгари в Маньчжурии, может быть прослежена с начала 20-х годов. Харбин тогда был еще молодым городом, которому едва исполнилось двадцать лет. Население его состояло в основном из молодых русских, первопроходцев, которые были заброшены туда из России для создания нового русского колониального предприятия на Дальнем Востоке, Восточно-Китайской железной дороги.

Накануне русской революции 1917 года высших учебных заведений в городе не было. Ближайшим был Институт Востока во Владивостоке.

Приток русских беженцев после поражения белой армии в Сибири в 1919 – 1920 годах радикально изменил статус этого степного города. Он становится крупным индустриальным центром с русским населением, которое увеличилось в несколько раз (по неофициальным данным – до 200 тысяч). Фактически в 20-е годы в Харбине было значительно больше русских, чем уроженцев – китайцев. Беженцы из России принадлежали в основном к категории интеллектуалов: преподаватели гимназий, университетские профессора, газетные репортеры, корреспонденты, журналисты, правительственные чиновники, военные и тому подобное.

Сразу же были основаны колледжи и высшие учебные заведения с блестящими, признанными преподавателями. За очень короткое время – два или три года – Харбин обогатился политехническим институтом, юридическим колледжем, Институтом восточных и коммерческих наук, педагогическим колледжем и медицинским институтом.

Эти центры интеллектуальной деятельности способствовали появлению литературной жизни в городе. Большинство новых поэтов и писателей были молодыми студентами колледжей, они влились в ряды зрелых писателей и поэтов, которые приехали в Маньчжурию с остатками поверженной белой армии.

Не вдаваясь в лишние подробности, можно сказать, что литературная жизнь в Харбине постепенно сконцентрировалась вокруг двух центров: нового популярного журнала «Рубеж», который явился средством, позволяющим молодым авторам опубликовать свои произведения, и организации под названием «Молодая Чураевка», которая стала основным местом встреч молодых авторов, особенно поэтов. Как видно из ее названия, членами ее были по преимуществу молодые писатели. Литераторы более старшего поколения, которые начали свою карьеру в России до революции, прибывшие в Харбин после разгрома белого движения в Сибири, оставались в стороне от подобных организаций. Они были уже признанными литературными величинами, не нуждающимися в семинарах для поэтов и писателей. Их произведения регулярно появлялись на страницах журнала «Рубеж» и выходящих большими тиражами газет, таких, как «Заря», «Рупор» или «Новости жизни», а позднее на страницах газеты «Гян Бяо», которая издавалась на русском языке.

Не так легко сейчас, после столь многих лет, описать харбинскую литературную жизнь, людей и события шестидесятилетней давности, полагаясь в основном на свою память. На эту тему нет книг, кроме одной, опубликованной в Амстердаме. Книга «Поэзия и литературная жизнь в Харбине и Шанхае в 1930 – 1950 гг.» написана поэтом Валерием Перелешиным и опубликована в 1987 году. В ней можно найти подробную информацию, но, будучи написанной поэтом, она и посвящена жизни и деятельности поэтов. Кое-что о литературных явлениях Харбина тех дней есть в моей книге «Город на Сунгари», опубликованной в 1984 году. Время от времени появлялись ностальгические статьи и очерки о Харбине, включая и мои собственные, в американских газетах на русском языке, таких, как «Русская жизнь» в Сан-Франциско и «Новое русское слово» в Нью-Йорке. Рассуждая на эту тему сегодня, я, повторяю, полагаюсь на свою память, да свои воспоминания о людях и событиях, имевших место около шестидесяти лет назад.

В 30-е годы в Шанхае я принимал очень активное участие в литературной жизни большой русской общины этого космополитического города. Контакты же мои с харбинскими писателями и поэтами были, с другой стороны, минимальны. Одних я знал лично, произведения других мне были знакомы по журналам и газетам, но что касается моего собственного участия в литературной жизни Харбина, оно практически было равно нулю. Мои первые рассказы появились в печати в Шанхае в начале 30-х годов.

В Харбине я какое-то время работал как репортер газеты на английском языке «Харбин дейли ньюс», издаваемой американцем – г-ном Вези. Тогда же началось и мое знакомство и дружба с талантливой поэтессой, дочерью издателя Мэри Вези. Все, что я писал тогда, неизменно складывалось в ящик моего письменного стола.

В те дни Харбин был как бы младшим братом великолепных русских центров в Западной Европе, в частности в Берлине, Париже и в какой-то степени Риге. Эти города искрились и блистали знаменитыми именами писателей и поэтов, которым удалось избежать революционных потрясений и последующей гражданской войны и осесть сначала в Берлине, а затем в Париже. Другими исконными центрами русской интеллектуальной жизни были Белград и Прага. Бунин, Куприн, Аверченко, Мережковский, Гиппиус, Иванов, Алданов, Ирина Одоевцева и многие другие, уже хорошо известные литераторы предреволюционной России оказались в Западной Европе. Берлин и Париж в то время с презрением отрицали существование литературной жизни в Харбине. Если она и имела место, то все это было настолько провинциально и очень далеко – где-то в Восточной Азии.

Тем не менее литературная жизнь в Харбине существовала. Город полнился изобилием талантов и среди тех писателей, кто начал свою литературную деятельность в предреволюционной России, и среди молодых. Огромную поддержку харбинской литературной жизни оказало прибытие в Харбин в 1920 году из Советской России через Дальневосточную республику (буферное государство) двух хорошо известных русских писателей: Гусева-Оренбургского и Петрова-Скитальца.

Результатом революционной катастрофы всеразрушительной гражданской войны явился обогативший Харбин приток многих писателей, ряда поэтов, газетных репортеров и журналистов. Харбин стал местом сбора литературных талантов. Тем не менее в нем не существовало ни одного достойного издательства. Поэтому все произведения появлялись на страницах газет или единственного толстого журнала «Рубеж».

Я также вспоминаю, кроме Гусева-Оренбургского и Петрова-Скитальца, такие имена, как Борис Дальний, журналист, печатавший свои короткие рассказы и даже романы на страницах газеты «Новости жизни». Регулярно появлялись в журнале «Рубеж» восхитительные рассказы талантливого Альфреда Хейдока. Недавно я узнал, что Альфред Хейдок, которому теперь уже почти девяносто лет, до сих пор полон жизненных сил и живет в Советском Союзе.

Я мог бы наугад назвать имена других писателей, чьи произведения появлялись в журнале «Рубеж». Это Наталья Резникова (теперь она в США), поэт Арсений Несмелое, который был также автором блестящих коротких рассказов в этом журнале. В моей памяти всплывают и другие имена – Е.

Цитировать

От редакции Литературная жизнь в Харбине и Шанхае / От редакции // Вопросы литературы. - 1989 - №8. - C. 276-280
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке