№11, 1979/Книжный разворот

Лесков, прочитанный заново

И. В. Столярова, В поисках идеала. Творчество Н. С. Лескова, Изд. Ленинградского университета, 1978, 231 стр.

Работ о Лескове, появившихся в советское время, не так уж много. Среди них выделяется прежде всего документальная по своему характеру книга сына писателя, А. Лескова, – подробное и объективное воссоздание жизненного и творческого пути Лескова. Сохраняют интерес монографии Б. Бухштаба, Л. Гроссмана, Ф. Евнина, появившиеся в 40-е годы. В них впервые была раскрыта социальная значимость произведений Лескова. В 70-е годы, после почти двадцатилетнего перерыва, творчество писателя вновь привлекает внимание наших литературоведов. Появляются исследования В. Троицкого, Л. Чудновой, проблемные статьи И. Видуэцкой, Б. Дыхановой, Н. Михайловой, анализирующие различные аспекты наследия художника. Благодаря этим работам не только создан литературно-критический портрет писателя, но сформировалась и методологическая оценка его творчества. Однако до сих пор еще можно столкнуться с недостаточно диалектическим пониманием произведений художника. Иногда творчество Лескова категорично и безоговорочно противопоставляется всей демократической литературе 60-х годов: вспоминая продолжительное сотрудничество Лескова с Катковым, главой журнала «Русский вестник», ученые зачастую говорят лишь о реакционности политических взглядов писателя.

В иных исследованиях, напротив, непропорционально мало внимания уделяется идейной стороне творчества Лескова, анализируется преимущественно формальная сторона его самобытных, ломающих привычные представления о традиционных жанрах произведений1.

И. Столярова подходит к наследию Лескова-художника с принципиально новых и, как представляется, перспективных позиций. Творческая эволюция писателя рассматривается через призму его нравственно-эстетических поисков. Это дает исследователю возможность объяснить идейно-художественные искания Лескова, не впадая в крайности. О своей позиции И. Столярова как бы заявляет уже в самом названии книги, подчеркивая постоянный поиск художника, его неудовлетворенность, творческие метания на протяжении всей его литературной деятельности.

Анализируя публицистику Лескова на страницах журналов «Русский вестник», «Северная пчела», «Русская речь», по своим идейным установкам противостоявших революционно-демократическому «Современнику», И. Столярова утверждает, что общественно-литературная позиция писателя по существу была демократической. Его волновали, собственно, те же вопросы, что и литераторов последовательно прогрессивного направления. Лескову как писателю-шестидесятнику, пишет автор, «свойствен пристальный интерес… к общему состоянию русской жизни, в которой многое сдвинулось с места, вызвав ломку старых патриархальных понятий и представлений» (стр. 45).

Исследуя многообразное по жанровым формам литературное наследие писателя (роман «Некуда», хроника «Соборяне», повесть «Очарованный странник», сказ о Левше, рассказы о «праведниках»), И. Столярова выявляет общую проблематику, объединяющую эти произведения, – утверждение нравственного идеала.

Своих «положительных» героев, «праведников», Лесков искал среди представителей самых разных социальных слоев общества: среди крестьян, чиновников, купцов, священников, помещиков. В каждом из них, как отмечает И. Столярова, писатель видел гуманистическое начало, находил стремление творить добро, бескорыстно и честно относиться к ближнему. Однако реальное состояние русской жизни, социально-исторические условия не позволяли лесковским героям воплотить свои стремления.

Исходя из этого положения, И. Столярова переосмысляет существующую трактовку романов Лескова. Так, подчеркивается, что известная «антинигилистическая» тенденция является лишь внешним слоем романа «Некуда», тогда как социально-нравственный пафос этого произведения качественно иной. В отличие от других авторов «антинигилистических» романов – Писемского, Клюшникова, Маркевича, изображавших революционные события как продукт чужеземной, чаще всего польской агитации, – Лесков стремился выявить национально-исторические корни русского освободительного движения 60-х годов. Создавая характеры «чистых нигилистов», Лесков показывает их верность идеалам, их трагическую судьбу из-за отсутствия в России широкого народного движения и невысокого идейного уровня общественной среды. «Революционные нетерпеливцы» противопоставлены в романе «Некуда» подавляющему большинству современного общества как люди высшей нравственной пробы, чуждые своекорыстных интересов, верные гуманистической мечте о всечеловеческом братстве.

Вместе с тем писатель упрекал поборников революционных идей в оторванности их теорий от реальной действительности, в романтически абстрактном характере их верований. В такой позиции проявился, разумеется, консерватизм Лескова. Однако, – и это важная идея рецензируемой книги, – в том же романе сказался и своеобразный демократизм писателя, который постоянно проверял социально-политические теории своими практическими знаниями русской жизни.

Сказанное подтверждается анализом поэтики романа. Так, нарушая композиционные традиции «антинигилистических» романов, Лесков не противопоставляет нигилистам благородных дворян, якобы являющих собой высший образец добродетели. Напротив, он сатирически, в памфлетной форме рисует представителей либеральных кругов. В этой связи несомненным достоинством исследования является сопоставление романов Лескова и Тургенева, которое позволяет глубже понять специфику «Некуда», обычно трактуемого как чисто «антинигилистическое» произведение. В отличие от Писемского и Клюшникова, Лесков вслед за Тургеневым: сталкивал «чистых нигилистов» с их эпигонами. Он дифференцировал представителей молодого поколения, видя внутри него две группы: одни – «настоящие нигилисты, из которых вышел Базаров», – это хорошие люди, труженики; и те, вторые, что «стали копировать Базарова», но подражают ему карикатурно, схватив лишь его внешние признаки, – «людишки, исказившие здоровый тип Базарова и опрофанировавшие идеи нигилизма». Но по структуре роман Лескова существенно отличается от тургеневского. Социально-исторический конфликт между старой и новой Россией («отцами и детьми») у Тургенева часто получал выражение в виде любовных коллизий героев. В романах Лескова этот антагонизм непосредственно раскрывается через духовную жизнь нигилистов, их социальное самочувствие, характер их умонастроений.

Перспективность концепции И. Столяровой подтверждается и тем, что она открывает возможность нового толкования многих, до сих пор недостаточно изученных аспектов творчества Лескова. Эта концепция, в частности, помогает глубже разобраться в религиозной проблематике, определяющей направленность многих значительных произведений художника. Отношение Лескова к церкви, как известно, было неоднозначным на разных этапах его жизненного пути. Неудовлетворенный существующей официальный церковной догмой, он создает яркие образы «выломившихся» героев-«праведников» (например, священник Туберозов в «Соборянах»). В «Мелочах архиерейской жизни», «Дворянском бунте в Добрынинском приходе», «Заметках неизвестного» и др. Лесков нарисовал сатирические образы священнослужителей, людей, забывших законы добра и справедливости, нравственный облик которых не соответствовал представлению писателя об истинном «церковном» человеке. Поиски идеала объясняют и интерес Лескова к протестантству, старообрядческой церкви, расколу.

Остановимся еще на одном важном теоретическом аспекте, затронутом в монографии И. Столяровой, – на проблеме точки зрения автора – повествователя – героя. Это один из центральных вопросов, который особенно интенсивно разрабатывается как советскими, так и зарубежными исследователями2.

Верно понятая авторская позиция позволяет наиболее полно и глубоко рассмотреть эволюцию творческих взглядов писателя, выявить особенности его метода, а также разобраться в жанровом многообразии его художественного наследия. И. Столярова специально не рассматривает эту проблему. Она касается данного вопроса попутно, в связи с разбором отдельных произведений. Обнаруживая правильное понимание авторской позиции, исследователь полемизирует с современной Лескову критикой и некоторыми литературоведами наших дней. Например, И. Столярова не согласна с концепцией «Левши», сформулированной М. Горячкиной. В книге «Сатира Лескова» (М. 1963) М. Горячкина отождествляет позицию автора с точкой зрения повествователя, что неизбежно приводит к поверхностному восприятию произведения. Однако с самого начала сказа, по мнению И. Столяровой, наивности и прекраснодушию рассказчика противостоит «тихая язвительность» автора, воспринимающего мир русской жизни во всей ее полноте и сложности. «Авторская точка зрения… несет в себе сатирическую тенденцию сказа, – пишет исследователь, – постоянно активно корректирует «показания» повествователя, по-своему воспитывает сознание читателя, изнутри взрывая ряд издавна сложившихся в нем стереотипных представлений, формируя новые, подчас противоположные первым» (стр. 156).

Несомненным достоинством монографии является рассмотрение творчества Лескова на широком историко-литературном фоне. Нравственно-этические искания Лескова соотносятся с поисками идеала в творчестве Толстого, Достоевского, Гончарова, которых роднит напряженный интерес к проблеме самоусовершенствования личности. Возрождение жанра исторической хроники объединяет, по мнению И. Столяровой, Лескова с Салтыковым-Щедриным и Гл. Успенским. Продолжая традицию Пушкина, который первый использовал в XIX веке этот жанр, создав хронику семейства Гриневых в «Капитанской дочке», Лесков обращается к прошлому и как бы в укор своим современникам только там находит цельные, героические характеры.

Жанровое своеобразие лесковских хроник И. Столярова видит прежде всего в воплощении сложных глубинных процессов, определивших «жизнь России, расстающейся со своим патриархальным прошлым: разрушение былой общественной целостности, ослабление человеческих связей, рост эгоистических интересов» (стр. 81). Любовный конфликт у Лескова уже не является центральным, он либо отходит на второй план, либо вообще исчезает из повествования.

Его проза вбирает в себя все богатство родного языка, особенности профессионально-бытового и местного говора, «наиболее точные и меткие» слова. И. Столярова особо рассматривает умение Лескова- художника – экспериментатора вызвать «сверкание» смысловых оттенков слова. В этом отношении интерес представляют наблюдения исследователя над названием повести «Очарованный странник». Рассматривая семантику понятия «очарованный», И. Столярова показывает, как Лесков добивается аллегорического наполнения названия, которое направляет внимание читателя к сердцевинному смыслу вещи. «Очарованный» – восхищенный красотой жизни; подвластный чему-то таинственному, страдающий от наваждения; скованный, не развернувший всех своих возможностей, переживающий период «сна души» – внутреннего оцепенения, – таков неполный перечень значений этого эпитета, который предлагает И. Столярова для выявления сложного и противоречивого характера Ивана Северьяныча. И. Столярова затрагивает в своей книге лишь один аспект поэтики Лескова, намечая путь, по которому в дальнейшем может пойти изучение языка писателя, речь героев которого, по замечанию М. Горького, «так изумительно жива, так правдива и убедительна, что они встают пред вами столь же таинственно ощутимы, физически ясны, как люди из книг Л. Толстого и других…» 3. Несомненно, было бы интересно рассмотреть борьбу Лескова и его современников за чистоту и народность родного языка.

Книга И. Столяровой – заметный шаг в изучении наследия Лескова. Ее отличает правильность методологического подхода, представляющего единство историко-литературного и эстетического анализа. Только такой взгляд дает возможность решить, а иногда и заново переосмыслить многие аспекты наследия этого сложного писателя.

  1. См.: В. Виноградов, Проблема авторства и теория стилей, Гослитиздат, М. 1961; А. Орлов, Язык русских писателей, Изд. АН СССР, М. -Л. 1948[]
  2. См.: М. Бахтин, Проблемы поэтики Достоевского, «Художественная литература». М. 1972; Б. А. Успенский, Поэтика композиции, «Искусство», М. 1970; Б. О. Корман, Заметки о проблеме автора, в сб. «Проблема автора в художественной литературе», «Известия Воронежского пединститута», т. 125, 1972; D. Cavaion, N. S. Leskov. Saggio crit. Firenze, Sansoni, 1974; N. Fridman, Point of View in Fiction: The Development of a Critical Koncept, «Publications of the Modern Langwage Association of America», vol. 70, 1955, N 5; Mac Lean, Nicolai Leskov. The Man and His Art, Harvard University Press, Cambridge, 1977.[]
  3. М. Горький, Собр. соч. в 30-ти томах, т. 24, Гослитиздат, М. 1953, стр. 236.[]

Цитировать

Зудилина, М. Лесков, прочитанный заново / М. Зудилина // Вопросы литературы. - 1979 - №11. - C. 282-286
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке