№2, 2011/Литературное сегодня

Герои времени. Владимир Костин

Марина КУЛЬГАВЧУК

ГЕРОИ ВРЕМЕНИ

Владимир Костин

Владимир Костин — автор, широкому читателю неизвестный.

Пожалуй, такое начало требует уточнения — известность (вряд ли можно назвать ее широкой) пришла к нему после того, как были подведены итоги «Большой книги» 2008 года. Сборник томского писателя «Годовые кольца» занял второе место по результатам читательского голосования и оказался четвертым в списке финалистов с точки зрения авторитетного жюри. Достаточно ли этого, чтобы представить писателя публике? Можно ли говорить об известности автора, который до «премиального» года опубликовал лишь один сборник рассказов (все в том же Томске в 1998-м) и, судя по его интервью, отклонил предложения столичных издательств, проявивших некоторую заинтересованность после подведения итогов «Большой книги»?.. Такая «непродуктивность» на фоне других прозаиков компенсировалась активностью в иных творческих сферах: закончив филфак Томского университета, Костин писал статьи о Пушкине и Жуковском, защитил диссертацию, работал на телевидении, руководил Томским отделением союза писателей, редактировал литературный альманах «Каменный мост». Два сборника воспринимались бы как очередная попытка творческой натуры самореализоваться еще в одном направлении, если бы не оказались по-настоящему хорошей прозой — единодушие «профессионального» и «любительского» жюри «Большой книги» в оценке последнего из них свидетельствует о многом.

Редкому писателю в первой книге удается избежать рассказа о себе — Костин, пожалуй, и не пытается скрыть обусловленности сборника «Небо голубое, сложенное вдвое» собственным жизненным опытом. Конечно, рассказы не автобиографичны в полном смысле этого слова, но… Здесь и кубинские впечатления (автор работал на Кубе), и воспоминания о студенческой практике (герои собирают диалекты в сибирской глуши). Сам Костин пояснял, что рассказы эти «объединены внутренним сюжетом поиска человека жизни и себя в ней». Интересно, что, хотя некоторые произведения сборника и связаны общностью героев, временные рамки событий, которые в них описываются, весьма широки: Первая мировая война, Великая Отечественная, полет Гагарина, 80-е годы XX века. При этом рассказы обладают очевидной внутренней цельностью, обусловленной тем, что можно назвать «адекватностью» авторского взгляда на мир, стремлением запечатлеть человека на фоне эпохи, с которой трудно жить в мире и согласии. Вопрос, поставленный в предисловии к сборнику: «И так ли уж безнадежен человек, пока есть слово и возможность оглянуться?» — не просто риторическая фигура, — это точно сформулированное направление авторской мысли. Костин описывает людей не безразличных к миру, ощущающих свою связь с пространством и временем. Сюжеты рассказов перекликаются именами героев, фактами их биографии, сходством авторской интонации; порой начинает казаться, что автор хотел написать роман, но пока не осилил — наметил образы, обозначил для себя, кто кому кем приходится, определился с интонацией — и отошел в сторону посмотреть, что получилось. Отошел на десять лет… и написал «Годовые кольца».

Открывает сборник повесть «Бюст», в которой главный герой, олигарх Сосницын, представлен так, как будто Костин вслед за Лермонтовым решил составить его портрет «из пороков всего нашего поколения в полном их развитии». Но в рамки традиционного (ставшего модным в последние годы) жизнеописания олигарха повесть не укладывается, да и герой оказывается глубже и шире той схемы, которой вполне соответствует поначалу. На первый взгляд, жизнь его удалась — и все признаки этого налицо: положение, квартира в доме для избранных, маленькие удобства и большие радости богатого человека, и даже собственный бюст заказан и радует героя, несмотря на непонимание со стороны сына. Но Сосницын все чаще чувствует «усталость», которая «копилась не в теле», и сама нелепая его смерть подчеркивает все нарастающую бессмысленность жизни. Заметим, что, хотя герой времени привязан к конкретной эпохе, началу XXI века, — автор параллельно показывает Харбин начала века XX, где в роли двойника героя выступает его отец. Нравственные проблемы, с которыми сталкиваются отец и сын в разное время и в разных обстоятельствах, почти совпадают; более того — и решить их оказывается невозможно. Попав в советскую действительность 50-х годов, отец — Петя Сосницын — выносит свой приговор эпохе: «Бабочкой об стекло, рыбой об лед, головой об стену. И эта жуткая отдельность дел от слов, слов от дел. Завистливость, желание во всем видеть плохое и шкурное — и мелочность, мелочность во всем. Кругом жили люди без позиции. Им не нужна была позиция».

Человек не свободен от прошлого, от тех традиций, в русле которых воспитывались целые поколения. В предпринимателе Игоре Сосницыне есть то, что было в отце, и то, чем наделила его эпоха; тоска, усталость от процесса существования. Кажущийся внешне более стойким и к своему времени прекрасно приспособившимся, он уходит из жизни, и все, что казалось его достоянием и «заслугой», вместе с ним погружается в никуда.

Десять лет, минувших с момента выхода первой книги Костина, отразились на отборе жизненного материала, определенности авторской позиции, явленной в «Годовых кольцах». Костин-2008 не просто пытается развлечь читателя воспоминаниями о студенческой юности, которые вдруг да окажутся общими, но точно знает, что он читателю хочет сказать. Авторский взгляд чем-то сродни тому, что было характерно для поздней прозы Юрия Трифонова: нет осуждения, приговора, есть желание поставить понятные каждому человеку вопросы. Ответ не всегда существует, но постановка проблемы важна. К концу повествования тон писателя становится нарочито бесстрастным — это ощутимо даже в тех строках, где говорится о том, как бюст уже ушедшего из жизни (утонувшего) Сосницына был утоплен в великой сибирской реке теми, кто его действительно любил (сыном Петей, названным так в честь деда, и соседом Измайловым). Гибель бюста символична, она подчеркивает то состояние нравственного тупика, в котором оказался преуспевающий и удачливый олигарх. Как найти другой, не заводящий в тупик, истинный путь? Костин не убеждает в возможности прямого ответа, однако черты человека, способного отыскать иную дорогу, определить верное направление, угадываются в «хроменьком от рождения» сыне Сосницына Петьке, которому в свое время тоже, вероятно, придется решать те самые вечные, «проклятые» вопросы, звучавшие в сознании деда его и отца…

Несмотря на разные временные планы, которые порой довольно неожиданно сменяют друг друга, композиция повести сработана крепко — видимо, потому, что главная мысль ее: обусловленность человеческой жизни ходом истории — оказывается способной поддерживать композиционное единство в обход сюжетных перипетий. В маленьком рассказе «Брусника», напоминающем зарисовку с натуры, три сестры — переселенные в Сибирь немки с Поволжья — вспоминают детскую обиду, причиненную одной из них в годы войны, — вырванное из рук лукошко с брусникой, которую не должны были есть дети — «фашистское отродье».

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №2, 2011

Цитировать

Кульгавчук, М.В. Герои времени. Владимир Костин / М.В. Кульгавчук // Вопросы литературы. - 2011 - №2. - C. 173-183
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке