Emigrantica. Вып. 1: Памяти Олега Анатольевича Коростелева / Ред. сост. Е. Р. Пономарев, науч. ред. Е. Р. Пономарев, М. Шруба. М.: ИМЛИ РАН, 2024. 752 с.

В 2024 году состоялся первый выпуск научной серии «Emigrantica». Он посвящен памяти известного исследователя русской эмиграции О. Коростелева. Редакция издания представила концепцию, продолжающую его идеи об эмигрантике как самостоятельной сфере научного знания, ею ставится вопрос о том, «как миграции и эмиграции меняют мир, выстраивая новые культурные смыслы» (с. 13).

В историографическом обзоре главного редактора серии Е. Пономарева, отразившем этапы постсоветской гуманитарной науки в изучении русской эмиграции, представлена свое­образная летопись более чем тридцати лет научного рассмотрения трех волн эмиграции, подробно описаны научные серии, изучавшие вопросы эмиграции («Литература русского зарубежья», «Литературное зарубежье» ИМЛИ РАН), освещена работа над сетевыми ресурсами по изучению эмигрантики, а также издательские проекты О. Коростелева и М. Шрубы, дана характеристика серии «Библиотека-фонд «Русское зарубежье»: Материалы и исследования», «Ежегодникам» Дома русского зарубежья. Важными вехами в развитии эмигрантоведения cтали выпуски «И. А. Бунин. Новые материалы», «Академический Бунин», а также текстологические исследования произведений эмигрантов, появившиеся в книгах серии «Литературные памятники».

Пономарев отмечает, что в 2000-е и 2010-е годы исследователи обратили внимание не только на писателей первого ряда, но и на менее известных литераторов. Фиксируя среди представителей разных наук наличие общего языка эмигрантики, собственной методологии, словаря терминов, он утверждает, что «эмигрантика вплотную приблизилась к тому, чтобы восприниматься отдельной научной дисциплиной» (с. 37). Пономарев полагает, что при глобализации предмета эмигрантики исследователь будет вынужден пе­рейти «к темам, ориентированным на процессы и взаимосвязи, на историю быта и историю идей, а также органические связи одного и другого» (с. 40). Он пишет о дефиците исследований второй волны русской эмиграции, сетует, что не изучены взаимодействие и механизмы преемственности между первой и второй эмиграцией, что на периферии научного постижения осталась третья волна эмиграции. Для раскрытия эмигрантики в глобальном значении им предлагается рассматривать русское зарубежье «в ряду больших европейских эмиграций XVIII–XX вв., вызванных политическими катаклизмами» (с. 45).

Разумеется, необходимо согласиться с автором программной статьи, что теория эмигрантики, взаимодействие эмиграции с обществом страны пребывания, типология эмигрантских «возвращений» — это перспективные темы для новых исследований. Вместе с тем при охлаждении общего читательского интереса к эмиграции трудно представить, какова должна быть квалификация современного ученого, которая позволила бы развить предложенные научные направления.

Первый раздел выпуска вобрал в себя статьи и очерки ученых, лично знавших Коростелева и работавших вместе с ним над разными проектами. Они посвящены научному наследию «человека «ломоносовской породы», вышедшего из сибирской глубинки» (с. 70) и ставшего одним из самых цитируемых историков русской литературы; в них подробно описан путь Олега Анатольевича к литературе русского зарубежья, объяснены интерес к творчеству Г. Адамовича и Д. Философова, к изданию бунинского наследия и мотивы создания информационного проекта «Эмигрантика».

Понятно желание редакции придать серии международный масштаб, но все же жаль, что первая статья, открывающая раздел «Общие вопросы» и критически воспринимающая две теории эмиграции и изгнанничества, приведена на английском языке. В этом разделе обращено внимание на проблемы текстологии литературы русского зарубежья, имеющие свою специфику: так, в изданиях 1990-х годов вследствие перевода эмигрантских текстов на новое правописание допущено много ошибок, научно не обоснован выбор канонического текста для последующих публикаций. Среди частых ошибок — републикация текстов эмигрантских авторов по дореволюционным изданиям, в то время как некоторые эмигранты из ненависти к большевикам делали новые редакции ранее написанных текстов (приводятся случаи А. Гликберга, И. Шмелева). Некоторые произведения могли дойти до нас лишь фрагментарно, из малодоступной периодики, что в будущем может породить проблему создания мнимых, фейковых текстов, которыми спекулируют мошенники книжной сферы.

Здесь же статья с глубоким погружением в литературный контекст эмиграции; например, говорится о существовании принципиального различия эмигрантских этапов творчества одного автора (в данном случае Н. Русанова), обусловленного тем, какому читателю (диаспоры или метрополии) «адресованы сочинения того или иного периода» (с. 139).

В третьем разделе «Personae» представлены статьи с новой информацией о Г. Адамовиче, И. Бунине и А. Ремизове — личности этих писателей в той или иной степени связаны с научными интересами Коростелева, соответственно, в сборнике появились три микроцикла.

Микроцикл об Адамовиче начинается с работы Шрубы, в которой не только охарактеризованы разные аспекты отношений критика с журналом «Русские записки», но и реконструированы события литературной жизни — общение издателей и авторов этого журнала. Реконструкциям событий с мая 1945-го до марта 1956 года и воссозданию определенного периода жизни Адамовича (прекращение сотрудничества с газетой «Русские новости», попытка создать новую парижскую газету и переход в «Русскую мысль») посвящена статья О. Демидовой, основанная на эпистолярных источниках. В этом же исследовательском цикле опубликована статья, в которой Адамович-критик по своей «знаковости» сопоставляется с В. Белинским (с. 209).

Бунинский микроцикл вбирает в себя работы текстологического содержания: здесь речь идет о рукописных пометах о Бунине в книгах и периодических изданиях А. Головиной, и о малоизвестном публицистическом произведении «Письма к Боссару», и о ранних рассказах Бунина, опубликованных в эмигрантских изданиях.

В микроцикле о Ремизове раскрываются ранее неизвестные стороны писателя. Во-первых, обозначаются его контакты с представителями молодого поколения творческой эмиграции: это иллюстрирует публикация писем «возвращенца» Д. Кобякова, потенциальная предрасположенность которого «к разрушению привычной риторики поэтического языка» (с. 317) могла импонировать Ремизову. Во-вторых, аргументированно показывается, как писатель, используя образ «маленького человека», выражал разные формы протеста «для осме­яния и разоблачения своих знаменитых современников», для развенчания мнимых авторитетов (с. 361).

В четвертом разделе «Творческое наследие: поэтика, текстология, эдиционная практика» двенадцать статей охватывают три волны русской эмиграции, причем при характеристике первой эмиграции выделены старшее и младшее поколение.

Правке книг К. Бальмонта посвящена статья Ю. Орлицкого: в переводах и подражаниях чужим стихам поэт отходит от общеизвестных архаических форм стиха, впервые использует стихи с переменной анакрусой, верлибры, «различные варианты полиметрии и гетероморфности» (с. 403). По мнению исследователя, поэт выступил в роли пересоздателя мировой поэзии, надеясь на «включение своей поэтической работы в мировой поэтический контекст» (с. 404). Проблему научной публикации эмигрантского наследия Философова в своей статье ставит Т. Симонова. Н. Карпов на основе архивных документов предлагает текстологические коррективы для ряда художественных и эпистолярных текстов Саши Черного (А. Гликберга) и сопровождает исследование публикацией автографов его стихотворений и писем. Статья А. Мартынова реконструирует подробности биографии М. Алданова в 1940-х годах и обозначает его роль в создании новых периодических изданий эмигрантов в США.

Среди материалов, посвященных младшему поколению первой эмиграции, статьи с анализом «Черной тетради», дневника военного времени, Н. Берберовой (П. Деотто), заметки об озорных стихах Довида Кнута (В. Хазан поднимает «трикстерный» слой историко-литературного процесса зарубежья), обзор критических статей, писем и дневников Б. Поплавского (М. Цимборска-Лебода), изучение проблемы публикации и комментирования «Литературной летописи» Гулливера, которую в газете «Возрождение» вели В. Ходасевич и Н. Берберова (В. Черкасов), аспекты подготовки к изданию дневника И. Кнорринг (И. Невзорова), исследование автобиографического подтекста романа В. Набокова «Подлинная жизнь Себасть­яна Найта» (С. Кибальник).

Изучению второй эмиграции, деятельности «Издательства имени Чехова» посвящена статья П. Трибунского. Исследование эпистолярного аспекта третьей эмиграции опубликовал П. Глушаков (письма Е. Эткинда и И. Сермана М. Альтшуллеру).

В пятом разделе «Эмиграция и метрополия» обозначены как антитеза, так и взаимодействие советской культуры и культуры русского зарубежья. Здесь читатель найдет новый микроцикл статей о литературных критиках Ю. Айхенвальде (И. Кочергина) и Г. Хохлове (И. Белобровцева); Б. Равдин написал о судьбе сына известного генерала А. Кутепова — П. Кутепова; М. Мишуровская и М. Савранская напечатали статью об источниках публикации романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» в издательстве «Посев», осуществленной в 1969 году и впервые открывшей русскоязычному читателю полный текст.

В заключительном разделе «Varia» опубликованы статьи, раскрывающие разные аспекты рецепции русской культуры в Европе, взаимосвязей России и европейских стран (С. Гардзонио, Дж. Ларокка, Л. Луцевич, В. Левченко).

Судя по тому, что практически каждый опубликованный в сборнике материал связан с архивными документами или историко-литературным контекстом, появятся новые исследования поэтики эмигрантского текста. Однако очевидно, что наибольшую ценность для устроителей первого сборника имеет документ, опора на исторический контекст — в этой монументальности издание, занимающее 752 страницы, преуспело. Очевидно и другое: при тираже в 300 экземпляров такой выпуск просто обязан появиться в интернете в открытом доступе — всем исследователям на радость.

Поскольку в первом выпуске серии «Emigrantica» приняли участие крупнейшие специалисты из российских центров изучения русской эмиграции, представители зарубежной славистики, стоит говорить о фундаментальности подхода, масштабности замыслов создателей серии, их умении сплачивать литературоведов, специалистов в области политической истории, истории философии, культурологии, антропологии для совместных дел. Нет сомнений, что энергии организаторов издания будет достаточно, чтобы привлечь к проекту «Emigrantica» еще больше зрелых и здравомыслящих ученых из России и других государств, а значит, у этой научной серии шансов стать более успешной и долговечной гораздо больше.