№1, 2010/Литературная жизнь

Экзистенциальный задачник. Владимир Маканин

2008 год можно считать годом, когда Маканин прозвучал после того, как несколько лет находился на втором плане. «Испуг» старой гвардией маканинских читателей был воспринят вяло, да и в опубликованном виде эта книга еще не воплощала авторского замысла. Кроме того, ни одно маканинское произведение не вызывало такой напряженной полемики, как «Асан». Обсуждения романа числились среди самых популярных тем в Живом Журнале. Из рецензий в периодике и интервью с писателем по поводу «Асана» можно было бы сложить порядочный том. Спусковым крючком послужило присуждение роману премии «Большая книга»: текст, который был бы сочтен приемлемым, останься он в статусе очередного изделия странного, но признанного мастера, вызвал отторжение, оказавшись после присуждения премии в звании лучшего.

Самыми жестокими критиками Маканина оказались представители узкотематической литературы — о Чечне. С их точки зрения, ситуация выглядит следующим образом: большой писатель залез в их огород, нахватался вершков, все переврал — и оказался признанным, достойным их же самих представлять массовому российскому и западному читателю. Почва для конфликта очевидна.

Нужно заметить, что написано о Владимире Маканине много — много действительно глубоких, вдумчивых статей. В особенности стоит отметить статьи Л. Аннинского, А. Архангельского, Е. Ермолина, Н. Ивановой, А. Латыниной, А. Марченко, А. Немзера, И. Роднянской и др. Показательно, что Маканина по достоинству оценили именно критики, которые на закате советской эпохи встречали новые времена. Высказывания же тяжеловесов советской критики о писателе найти сложно. Так что «советскую репутацию» Владимира Семеновича можно не переоценивать.

Однако самые свежие высказывания названных критиков в лучшем случае относятся ко времени обсуждения романа «Андеграунд, или Герой нашего времени» — своеобразной книги итогов, которая заставила говорить о себе едва ли каждого последовательного в своей деятельности критика. В дискуссии вокруг «Асана» голосов литературных тяжеловесов, напротив, не было слышно, а кто-то так и просто шептал, наблюдая попытки Маканина спорить с оппонентами: «Лучше бы писатель помолчал». В некотором смысле «Асан» познакомил Владимира Маканина с новой аудиторией, новой критикой — эти люди довольно плохо его знают, для них «старые заслуги» писателя — это, конечно, аргумент, но на деле пустой звук. Старые читатели Маканина его последний роман приняли, более того, — приняли с искренней радостью за любимого автора. Получается, в том, что написано и пишется о Маканине, есть довольно заметная лакуна: не понят современный Маканин, а не просто абстрактно «заслуженный». Вот эту лакуну я и хотел бы попытаться заполнить.

Образ писателя: поэтика уравнений

Родившийся в 1937 году, писатель вполне мог быть типичным «шестидесятником», тяготеющим к литературной кружковости. Маканин, однако, всегда держался особняком. К началу 70-х он уже много публиковался — но не в журналах, а в издательствах. Издать книгу вне журналов, как вспоминал сам писатель, называлось тогда «попасть в братскую могилу»1.

  1. Об этом В. Маканин рассказывал в программе «Линия жизни» на телеканале «Культура». Стенограмма выступления находится по адресу: http://www.tvkultura.ru/news.html?id=142174.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №1, 2010

Цитировать

Козлов, В.И. Экзистенциальный задачник. Владимир Маканин / В.И. Козлов // Вопросы литературы. - 2010 - №1. - C. 84-104
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке