Чарльз Диккенс — герой современного австралийского романа

С конца ХХ века Чарльз Диккенс регулярно появляется в произведениях австралийских авторов в качестве героя романов, что подводит нас к вопросу, почему именно он становится настолько востребованным, а также каким Диккенс видится писателям Австралии и что формирует их оценку.

История Австралии как британского заморского владения начинается в 1788 году, когда в заливе Ботани была основана первая колония для переселенцев и осужденных. Высылка каторжников в Австралию была прекращена только в 1868 году. Английские переселенцы трансплантировали в Австралию свою культуру — социальную, политическую, художественную. Люди, которые оказались в Австралии не по своей воле, стремились построить «новую Британию» на далеком континенте. Английская литература воспринималась ими как несомненный образец для подражания, как голос покинутой родины (см: [Петриковская 1990]). Неудивительно, что творчество Диккенса было чрезвычайно популярно в Австралии в XIX веке.

Сам писатель многократно «ссылал» злодеев — персонажей своих произведений — в Австралию: это Джон Эдмондс в одной из вставных новелл «Посмертных записок Пиквикского клуба» (1836–1837), Сквирс из «Николаса Никльби» (1838–1839), Урия Гип из «Дэвида Копперфилда» (1849–1850), Мэгвич из «Больших надежд» (1861) и другие. В Австралию в финале романа «Дэвид Копперфилд» переселяется также группа героев, перенесших многочисленные невзгоды в Англии, — каждому из них удается выстроить в колонии новую жизнь. В прозе Диккенса «колониальное пространство не несет в себе негативную семантику только в том случае, если оно призвано служить на благо «дому»» [Мешкова 2006: 8]. Анализируя образы свободных колонистов в романах Диккенса, исследователь пишет: «Отъезд в колонии у Диккенса непременно связан с неизбежностью <…> Колонист — не хозяин своей судьбы» [Мешкова 2006: 14]. Однако трактовка автором образов колонистов и каторжников претерпевает изменения: если в его ранних романах герои отправлялись в колонии исключительно по приговору суда, то для «Диккенса 1860-х статус колониста — это уже статус, достойный честного человека» [Потанина 2001: 80].

Австралия занимала значительное место в трудах Диккенса-публициста. В конце 1840-х годов он начал интересоваться жизнью колонии, рассматривая ее как страну возможностей (именно эта идея реализуется в финале «Дэвида Копперфилда»), поддерживал Общество семейной колонизации, вступил в переписку с филантропами, которые стремились реформировать австралийскую каторжную систему (см.: [Litvack 1999]). Диккенс регулярно писал, редактировал, публиковал статьи о разных сторонах австралийской жизни в своих журналах. В 2011 году в издательстве Университета Сиднея вышел 5-томный сборник «Charles Dickens’ Australia» («Австралия Чарльза Диккенса», редактор-составитель М. Менделавиц) [Charles… 2011], в который вошли около 100 рассказов, эссе, стихотворений из примерно 3000 материалов об Австралии, опубликованных в 1850–1859 годах в журнале «Домашнее чтение».

Писателя связывали с далеким континентом и личные контакты: два его сына при поддержке отца эмигрировали в Австралию (Альфред — в 1865 году, Эдвард — в 1868-м) и стали там заметными членами общества [Lazarus 1973]. Писатель поддерживал с ними активную переписку. Неудивительно, что творчество Диккенса оказало заметное влияние на австралийскую литературу (см.: [Birns 2015; Pierce 2009]).

Исследователи [Pierce 2009; Tiffin 2003; Петриковская 1990] считают, что до середины ХХ века литература Австралии развивалась преимущественно в рамках британской культурной традиции, но во второй половине ХХ века австралийские писатели все чаще обращаются к колониальной истории континента со всеми ее драматическими перипетиями. Известный критик и теоретик постколониализма Х. Тиффин отмечала, что в конце ХХ века произошел видимый пересмотр отношений литературы Австралии с британской литературой: «Британская литература важна для нее не по причинам хронологической преемственности или высшей ценности, а как вспомогательный материал и как культурная направляющая, которая продолжает оказывать заметное влияние и помогает определять ее собственные цели»¹ [Tiffin 2003: 1149]. Подчеркивая, что создание текстов, в том числе литературных, было важным инструментом колонизации, критик считает, что подобный процесс — создание новых текстов, написанных с постколониальной точки зрения, — необходим для деколонизации национального сознания. Современная литература Австралии вступает в активный диалог с литературой метрополии с целью обретения собственного национального характера, то есть вовлечена в процесс «контрдискурсивного сопротивления» («counter-discursive resistance» [Tiffin 2003: 1149]). Об этом же пишет Л. Литвак, отмечая, что возрастающий интерес критики к постколониальным исследованиям ведет к «переоценке значения Британской империи для мира викторианской литературы и позволяет таким местам, как Австралия <…> стать местами для интересных переосмыслений канонических текстов XIX века» [Litvack 1999: 25].

С конца ХХ века австралийские авторы все чаще обращаются к форме неовикторианского романа, одновременно реконструируя и деконструируя форму романа XIX века, повествуя об истории Австралии колониального периода с постколониальной точки зрения. К таким произведениям относятся, в частности, романы «Колониальной трилогии» известной писательницы Кейт Гренвилл — «Тайная река» (2005), «Лейтенант» (2008) и «Сара Торнхилл» (2011). Отсылки к произведениям Диккенса присутствуют и в романе другой известной австралийской писательницы Гейл Джонс «Шестьдесят огней» (2005), действие которого разворачивается в середине XIX века в Лондоне, Австралии и Бомбее.

Отдельную группу составляют романы, в которых Диккенс является действующим лицом. Мы рассмотрим три произведения такого рода: «Джек Мэггс» («Jack Maggs») П. Кэри (1997), «Желание» («Wanting») Р. Флэнагана (2008) и «Сын Диккенса» («The Dickens Boy») Т.

1. Здесь и далее перевод с английского мой, если не указано иное. — О. С.[↩]