Отрывок из статьи
Select year
 
Все журналы
2018 года
Номер 1
№ 1

 
Из истории литературной политики ХХ века
 

    Раздел: Филология в лицах
    Страницы: 296-333
    Автор: Дарья Сергеевна МОСКОВСКАЯ, литературовед, доктор филологических наук, заведующая отделом рукописей ИМЛИ РАН. Сфера научных интересов - источниковедение и археография русской литературы ХХ века, поэтика русского авангарда и поставангарда, история отечественного литературоведения, идеологические контексты литературного процесса 1920-1930-х годов, архивное дело, библиотековедение, музееведение. Автор монографии «Н. П. Анциферов и художественная местнография русской литературы» (2010), а также многочисленных статей по указанной проблематике. Email: darya-mos@yandex.ru.
    Author: Daria Sergeevna MOSKOVSKAYA, literary historian, Doctor of Philology, Head of the Manuscripts Department at the Russian Academy’s Gorky Institute of World Literature. Academic interests include study of primary sources and archaeography of 20th-century Russian literature, the poetics of Russian avant-garde and post-avant-garde movements; history of Russian literary studies; the ideological context of the literary process in the 1920s-1930s; archival studies, library studies and museology. Author of the monograph N. P. Antsiferov and the Artistic Local Geography of Russian Literature [N. P. Antsiferov i khudozhestvennaya mestnografia russkoy literatury] (2010), as well as numerous articles on the aforementioned topics. Email: darya-mos@yandex.ru.
    Название: Из истории литературной политики ХХ века. «Литературное наследство» как академическая школа
    Title: From the History of 20th-Century Literary Politics. ‘Literary Heritage’ [Literaturnoe nasledstvo] as an Academic Institution
    Аннотация: Статья посвящена обзору содержания редакционного архива академической серии «Литературное наследство», находящегося в Отделе рукописей ИМЛИ РАН. По архивным материалам - внутренней переписке, отзывам и рецензиям, по расшифровкам устных воспоминаний организаторов научной серии восстанавливается история создания и развития «Литературного наследства» как академической школы научной археографии. Предметом рассмотрения становится история редакции в условиях меняющейся конъюнктуры литературной политики 1930-1970-х годов.
    * Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ; проект № 15-04-00297а «“Литературное наследство”: научная школа и академическая серия в истории отечественного литературоведения 1930-1980-х гг.».
    Abstract: A review of the editorial archive of the Literary Heritage [Literaturnoe nasledstvo] book series at the Manuscripts Department of the Russian Academy’s Gorky Institute of World Literature. The emergence of the new archaeographical publication, Literary Heritage, was at odds with the political context of the early 1930s. I. Zilbershtein’s personality and extensive connections in the publishing world, as well as the favourable disposition of the RAPP (Russian Association of Proletarian Writers) and Stalin himself, helped to launch the series and made sure that it endured despite the RAPP’s downfall and to meet the program’s goals to ‘explore the archived riches’ and ‘bring out the hitherto unpublished’. It was thanks to the utmost erudition of LH’s authors and reviewers that their editorial office remained a platform that accumulated both archival discoveries and contemporary challenges and ideas. LH’s survival amid constant scrutiny from the party and official censorship was the result of often obscure forces and political schemes put to work. It was driven by personal interests and scholarly collaborations and rivalries, something that broadly defined the trends in literary studies of the 21st century.
    Ключевые слова / Keywords: И. Зильберштейн, С. Макашин, «Литературное наследство», история литературоведения 1930-1970-х годов, литературная политика, научная эдиция, исторический факт, архив, цензура, I. Zilberstein, S. Makashin, Literary Heritage [Literaturnoe nasledstvo], history of literary criticism, 1930s-1970s, literary politics, academic erudition, historical fact, archive, censorship.
    Фрагмент
    Предлагаемая вниманию читателей статья - фрагмент из истории «Литературного наследства», подсказанный обработкой его редакционного архива[1]. Составивший при передаче в Отдел рукописей ИМЛИ РАН 37 метров архивной россыпи, он сформировал фонд № 575. По своему составу это «корзина для бумаг» с «отходами лаборатории» подготовки очередного тома. Среди попавших сюда разрозненных машинописей, рукописей, писем, хронологические рамки которых ограничены периодом 1960-1980-х годов, встречаются уникальные документы, характеризующие умонастроения эпохи и состояние академической науки позднего советского периода.
    Но прежде - немного о том, с чего все начиналось.
    «...и тут не только молодость, тут одержимость...»
    Моментом рождения в СССР новой институции науки и культуры «Литературного наследства» («ЛН») стал август 1931 года, когда Отдел агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) принял решение об издании нового историко-литературного и археографического журнала. Свидетельством о рождении явились вышедшие под грифом РАПП и Комакадемии в 1931-1932 годах в «Журнально-газетном объединении» первые его номера.
    Дедом новорожденного был редактор историко-археографического журнала «Былое» (1906-1907, 1917-1926), по которому «широкие слои населения впервые узнавали правду о царских тюрьмах» [И. З.: 14], - П. Щеголев. Отцом - «богатый на всякого рода инициативы» [Отдел устной... № 871] Илья Самойлович Зильберштейн (1905-1988).
    «Кто такой Илья Зильберштейн?» - на вопрос приемной комиссии Московской писательской организации ответил Сергей Александрович Макашин, более чем полстолетия составлявший с Зильберштейном редакционный дуэт «ЛН»:
    Это, прежде всего, талантливый человек, оригинальный и яркий характер. Определяющие черты его личности - огромная, не иссякающая с годами энергия и предельная целеустремленность в ее использовании, беспредельный энтузиазм. Когда люди, не знающие или плохо знающие Зильберштейна, спрашивают меня о нем, я отвечаю так: это человек, способный (разумеется, в пределах объективных реальностей) достигнуть любой цели, которой он страстно захотел достигнуть <...> Он работает в разделе литературоведения, который можно назвать документальным литературоведением или источниковедением. Его пафос, его стихия - поиск новых источников для творческих биографий писателей и художников и обработка их. В этой области он действительно маг и волшебник. У него какой-то нюх на документы, и он действительно накопил для советского литературоведения обширное количество документов, не только накопил, он их исследовательски обработал и опубликовал.
    Какие, с моей точки зрения, основные заслуги Зильберштейна? <...> Главная его заслуга заключается в том, что он был инициатором «Литературного наследства» [ОР ИМЛИ. Ф. 575. Карт. 88].
    Двадцатишестилетний Зильберштейн задумал и набросал проспект нового журнала архивных публикаций в 1931-м, в переходный третий год сталинской пятилетки, который в докладе секретно-политического отдела ОГПУ характеризовался как год «разгрома контрреволюционных организаций интеллигенции», в том числе «в издательском деле СССР» [Власть... 160].
    Зильберштейн был убежден, что потребность в архивных разысканиях не покрывают давно специализировавшиеся в этой области «Красный Архив», «Каторга и ссылка», «Минувшее», подвизавшиеся на поле публикации документальных материалов «Пролетарская революция», «Звезда», «Новый мир» и издательство «Academia». Он полагал, что важнейший участок архивно-поисковой работы все еще не освоен: это громадное число государственных и частных литературных архивов, доступ к которым открыла революция, с ценнейшими творениями писателей и публицистов, с личными документами и перепиской большого культурно-исторического значения. Он знал, что большинство этих фондов не только не разработано, но и неизвестно. Он утверждал, что публикуемое из фондов Центрархива, Пушкинского Дома, Исторического музея, рукописных отделений Всесоюзной Ленинской библиотеки, Ленинградской публичной библиотеки и Библиотеки Академии наук СССР, Института Ленина, Института Маркса и Энгельса, Бахрушинского музея, Музея Л. Н. Толстого и проч. не отвечает требованиям научной эдиции, и полагал, что способен изменить положение.
    Момент для старта нового археографического журнала, на первый взгляд, был выбран крайне неудачно. Ленинская программа сохранения и приумножения культурного прошлого ушла вместе с нэпом, ее сменила установка реконструктивного периода на сугубо прикладной характер искусства как развлечения для трудящихся масс и источник вдохновения в социалистическом строительстве. Характер перемен отразила смена руководства Наркомпроса: место либерала-интеллигента А. Луначарского в 1929 году занял пропагандист и комиссар, начальник Политуправления Красной армии А. Бубнов. Смену социально-антропологической парадигмы в разгар первой пятилетки филигранно определил В. Шкловский в своем выступлении 14 сентября 1931 года на Дискуссии ВССП о творческом методе: «Вся эта старая литература, на которую мы ссылаемся, ее не было, это сейчас пустое место. Ударник в литературе - это не смена литературы и не резерв литераторов, а другой тип человека» [ОР ИМЛИ. Ф. 157... Л. 16]. В стране развернулось «шахтинское дело» научной интеллигенции, и в эпицентре направленного взрыва оказалась сфера гуманитарных наук, ученые-архивисты, историки дореволюционной формовки.
    Обнаружение в 1929 году в фондах Пушкинского Дома и Археографической комиссии незарегистрированных исторических документов царского периода [Летопись... 685] было воспринято ЦК как предательство идей социализма со стороны ведущих членов Академии наук, в 1931-м подвергшихся как враги народа репрессиям - расстрелам и ссылкам. В том же 1931 году дала о себе знать политическая порочность неконтролируемой архивно-разыскательской деятельности. Опасность обнаруживалась буквально на каждом шагу документальных разысканий, например в ходе реализации горьковского научно-популярного проекта «Истории фабрик и заводов» (поддержан постановлением ЦК ВКП(б) 10 октября 1931 года), одного из тех, с которыми писатель вернулся из эмиграции в СССР. Заводские старожилы были воодушевлены возможностью всколыхнуть прошлое. На собраниях звучал призыв «создать такую историю, в которой не было бы исторического вымысла, которая была бы исторической правдой» [ГА РФ. Ф 7952... Л. 32 об. - 33]. РАПП, взявший на себя роль толкователя генеральной линии партии в литературно-художественной сфере, уточнял:
    Работа над историей заводов не должна быть такой, какой была работа Золя над материалом <...> Золя подходил к материалу как буржуазный реалист и натуралист, который, стремясь к «объективному» отражению жизни, не понимал движущих классовых противоречий <...> Нам нужно, чтобы завод сам заговорил о себе [Либединский: 13].
    Но, «заговорив», завод сказал много лишнего. Факты не подчинялись концептуальным установкам - и, например, в отчете о работе по истории Ленинградского металлического завода им. Сталина за 1932 год обнаружилась «опасно выпячивавшаяся» роль эсеров в революционном прошлом. Старики-заводчане на возражения партруководства отвечали: «Как же вы хотите замолчать роль эсеров, которые за революционную деятельность по 20 лет сидели в тюрьмах?» [ГА РФ... Ед. хр. 39. Л. 24] Понадобились дополнительные разъяснения, с которыми выступил все тот же РАПП: «Как нужно собирать материал для истории заводов? Мы не должны забывать о том, что <...> мы воспитываем <...> писателя, который имеет большевистское мировоззрение» [ГА РФ... Ед. хр. 33. Л. 6-8].
    Разыскания в области недавней российской истории остро ставили вопрос о месте документа в историческом познании. В ответе на него запутался даже чуткий к политической конъюнктуре Е. Ярославский, автор двухтомной истории ЦК ВПБ(б). С одной стороны, ссылаясь на М. Покровского, он писал: «В нашей исторической литературе мы имеем дело с систематической и чрезвычайно тонкой фальсификацией», которая связана с фетишизацией документов историками, с другой, тоже с отсылкой к Покровскому, - убежденно цитировал: «...историк, который абсолютно не верит документам, не будет историком» [Об ошибках... 194-195], и в этой путанице поддержки Сталина не получил. Конец разномыслию в отношении исторического факта был положен статьей вождя «О некоторых вопросах истории большевизма» [Сталин: 3-12], и довод «всякий большевик знает...» стал достаточным аргументом в споре с теми, кто фетишизировал документ. Документальные материалы и архивы в свете этого тезиса остались уделом «архивных крыс» и «либеральных историков-фальсификаторов». Так на момент создания «ЛН» во второй половине 1931 года архивно-издательский вопрос из плоскости научной перешел в социально-политическую, став синонимом испытания на марксистско-ленинскую зрелость, которое, как известно, не все выдержали.
    Однако Зильберштейн, «человек неунывающий» [Кроленко] и осторожный, - поддерживая борьбу за существование и самобытность «Academia» и жестко выступая в своих письмах П. Щеголеву против сместившего А. Кроленко ставленника Главнауки Я. Назаренко, он не был, однако, среди подписантов коллективного письма в защиту издательства для «Ленинградской правды» [Кроленко], - не отступил. Понадобились опыт и связи в издательском деле - сотрудничество с «Academia», дружба с П. Щеголевым и М. Кольцовым, вера в собственные силы и, конечно, молодость с ее «поисками оптимизма», к которому в те годы призывал впавших в политическую депрессию интеллигентов К. Зелинский [Зелинский].
    Что же касается роли М. Кольцова в организации «ЛН», то Зильберштейн ставил ее исключительно высоко:
    Я задумал это издание как специально предназначенное для публикаций неизданных материалов по истории русской литературы и общественной мысли. Помог мне осуществить эту мечту замечательный человек, лучший фельетонист Советского Союза за все время существования нашего государства, блестящий писатель, автор «Испанского дневника» Михаил Ефимович Кольцов. Этот легендарный человек одновременно был директором Журнально-газетного издательства, где печатались около сорока пяти периодических изданий. В частности, именно Кольцов основал журнал «Огонек», который выходил в Журнально-газетном издательстве приложением - «Библиотечка “Огонька”», которая до сих пор существует. Это все дело ума и рук этого чудесного человека, остроумного, на редкость многогранного, человека, который, как все хорошо знают, провел в Испании во время гражданской войны от первого и до последнего дня.
    За полгода до этого Михаил Ефимович меня перевел из Ленинграда, где я жил, в Москву. Я даже жил некоторое время, покуда не обменял квартиру, у него. Так что «Литературное наследство» прежде всего обязано энергии этого человека, который сумел получить в вышестоящих инстанциях разрешение на выпуск трех первых номеров. И нам сказали: «Вот выпустите три номера, а дальше будет видно».
    Литература
    Андроников И. Более трети века // Литературная газета. 1965. 3 августа.
    Большая цензура: Писатели и журналисты в Стране Советов. 1917-1956. М.: МФД: Материк, 2005.
    Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП (б) - ВКП (б), ВЧК-ОГПУ - НКВД о культурной политике. 1917-1953. М.: МФД, 2002.
    Галушкин А. Слишком «Новое о Маяковском» // Новая газета. 2009. 3 апреля. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2009/ 04/03/43335-slishkom-novoe-o-mayakovskom.
    ГА РФ. Ф. 7952. Оп. 1. Ед. хр. 33, 39.
    ГА РФ. Ф. Р-5325. Оп. 9. Ед. хр. 2565.
    Горький и советские писатели: Неизданная переписка / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького; ред. И. С. Зильберштейн и Е. Б. Тагер. М.: АН СССР, 1963.
    Зелинский К. Что делать, или О новой теории социальной обреченности // На литературном посту. 1931. № 2. С. 35-39.
    И. З. Илья Зильберштейн>. П. Е. Щеголев некролог> // Огонек. 1931. 10 февраля. С. 14.
    Иванов С. Еще раз о комментаторах Лермонтова // Октябрь. 1949. № 5. С. 187-191.
    Кроленко А. А. Дневник за 1928 год / Предисл., публ. и коммент. И. В. Дацюк // Институты культуры Ленинграда на переломе от 1920-х к 1930-м годам: Материалы проекта. ИРЛИ, 2011. URL: www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=10460.
    Лакшин В. «Новый мир» во времена Хрущева. М.: Книжная палата, 1991.
    Летопись Российской Академии наук в 4 тт. Т. 4. 1901-1943. СПб.: Наука, 2007.
    Либединский Ю. «История заводов» // На литературном посту. 1931. № 27. С. 4-5.
    Ломунов К. Уникальное издание (к 50-летию «Литературного наследства») // Вопросы литературы. 1981. № 12. С. 148-171.
    Между молотом и наковальней. Союз советских писателей СССР. Документы и комментарии. Т. 1. 1925 - июнь 1941 гг. М.: РОССПЭН, 2001. С. 567-568.
    Московская Д. С. О времени и о себе. Из переписки В. Д. Бонч-Бруевича с Н. П. Анциферовым // Вторые московские Анциферовские чтения. Сб. статей по материалам международной конференции, посвященной 140-летию В. Д. Бонч-Бруевича. М.: ГЛМ, Три квадрата, 2014. С. 88-131.
    Об ошибках действительных и ошибках выдуманных. О том, как не следует критиковать научные работы в научных журнала. Ответ т. К. Сидорову // Пролетарская революция. 1931. № 1-2. С. 194-195.
    ОР ИМЛИ. Ф. 40. Оп. 1. Ед. хр. 25, 40.
    ОР ИМЛИ. Ф. 157. Оп. 1. Ед. хр. 124.
    ОР ИМЛИ. Ф. 575. Карт. 88, 96.
    От редакции // Литературное наследство. 1931. № 1. С. 2.
    Отдел устной истории НБ МГУ. № 801, 805, 871, 902, 908.
    Предсмертное письмо А. А. Фадеева в ЦК КПСС. 13 мая 1956 г. // Известия ЦК КПСС. 1990. № 10. С. 147-151.
    Сталин И. О некоторых вопросах большевизма. Письмо в редакцию журнала «Пролетарская революция» // Пролетарская революция. 1931. № 6. С. 3-12.
    Стенограмма заседания Ученого Совета Института Литературы АН СССР от 29 июня 1949 г. // Научный архив Тверского государственного объединенного музея (НА ТГОМ). Ф. Р-13.
    Хализев В. Е., Холиков А. А., Никандрова О. В. Русское академическое литературоведение: История и методология (1900-1960-е годы). М.-СПб.: Нестор-История, 2015.
    
    Bibliography
    Andronikov I. Bolee treti veka [More than a Third of a Century] // Literaturnaya gazeta. 3 August, 1965.
    Bolshaya tsenzura: Pisateli i zhurnalisty v Strane Sovetov [Great Censorship: Writers and Journalists in the Soviet Land]. 1917-1956. Moscow: MFD: Materik, 2005.
    Division of Audio Records, the Scientific Library of Moscow State University. No. 801, 805, 871, 902, 908.
    Galushkin A. Slishkom ‘Novoe o Mayakovskom’ [New Findings on Mayakovsky are Too Much] // Novaya gazeta. 3 April, 2009. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2009/04/03/43335-slishkom-novoe-o-mayakovskom.
    Gorky i sovetskie pisateli: Neizdannaya perepiska [Gorky and Soviet Writers: Unpublished Correspondence] / AN SSSR. In-t mirovoy lit. im. A. M. Gor’kogo [USSR Academy of Sciences; A. M. Gorky Institute of World Literature]; ed. I. S. Zilbershtein and E. B. Tager. Moscow: AN SSSR, 1963.
    I. Z. Ilia Zilbershtein>. P. E. Shchegolev nekrolog> [obituary] // Ogonek. 10 February, 1931. P. 14.
    Ivanov S. Eshche raz o kommentatorakh Lermontova [Once Again on the Commentators of Lermontov] // Oktyabr’. 1949. Issue 5. P. 187-191.
    Khalizev V. E., Kholikov A. A., Nikandrova O. V. Russkoe akademicheskoe literaturovedenie: Istoriya i metodologiya (1900-1960-e gody) [Russian Academic Literary Criticism: History and Methodology (1900-1960s)]. Moscow - St. Petersburg: Nestor-Istoriya, 2015.
    Krolenko A. A. Dnevnik za 1928 god [Diary for 1928] / Foreword, publication and comments by I. V. Datsyuk // Instituty kultury Leningrada na perelome ot 1920-kh k 1930-m godam: Materialy proekta [Leningrad Art Istitutes on the Brink of the 1930s: Materials for the Project]. IRLI [The Institute of Russian Literature]. 2011. URL: www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=10460.
    Lakshin V. ‘Noviy mir’ vo vremena Khrushcheva [Noviy mir under Khrushchev]. Moscow: Knizhnaya palata, 1991.
    Letopis’ Rossiyskoy Akademii nauk [The Yearbook of the Russian Academy of Sciences]. In 4 vols. Vol. 4. 1901-1943. St. Petersburg: Nauka, 2007.
    Libedinsky Y. ‘Istoriya zavodov’ [The History of Factories] // Na literaturnom postu. 1931. Issue 27. P. 4-5.
    Lomunov K. Unikalnoe izdanie (K 50-letiyu ‘Literaturnogo nasledstva’) [A Unique Edition (In Honour of the 50th Anniversary of the Literary Heritage)] // Voprosy literatury. 1981. Issue 12. P. 148-171.
    Manuscript Department of the Institute of World Literature. F. 40. Inv. 1. Item 25.
    Manuscript Department of the Institute of World Literature. F. 157. Inv. 1. Item 124.
    Manuscript Department of the Institute of World Literature. F. 575. Card 88.
    Mezhdu molotom i nakovalney. Soyuz sovetskikh pisateley SSSR. Dokumenty i kommentarii. Vol. 1. 1925 - June 1941 [Between the Hammer and the Anvil. USSR Union of Writers. Documents and Commentaries]. Moscow: ROSSPEN, 2001. P. 567-568.
    Moskovskaya D. S. O vremeni i o sebe. Iz perepiski V. D. Bonch-Bruevicha s N. P. Antsiferovym [About the Time and about Myself. From the Correspondence between V. D. Bonch-Bruevich and N. P. Antsiferov] // Second Moscow Antsiferov Readings. Proceedings of the International Conference Dedicated to V. D. Bonch-Bruevich’s 140th Birth Anniversary: A collection of articles. Moscow: GLM, Tri kvadrata. 2014. P. 88-131.
    Ob oshibkakh deystvitelnykh i oshibkakh vydumannykh. O tom, kak ne sleduet kritikovat’ nauchnie raboty v nauchnykh zhurnalakh. Otvet t. K. Sidorovu [On Real and Trumped-Up Mistakes. The Wrong Way to Criticize Scientific Works in a Scientific Journal. Reply to Comrade K. Sidorov] // Proletarskaya revolyutsiya. 1931. Issues 1-2. P. 194-195.
    Ot redaktsii [Editorial] // Literaturnoe nasledstvo [Literary Heritage]. 1931. Issue 1. P. 2.
    Predsmertnoe pis’mo A. A. Fadeeva v TSK KPSS [A. A. Fadeev’s Deathbed Letter to the Central Committee of the CPSU]. 13 May, 1956 // Izvestiya TsK KPSS. 1990. Issue 10. P. 147-151.
    Stalin I. O nekotorykh voprosakh bolshevizma. Pis’mo v redaktsiyu zhurnala ‘Proletarskaya revolyutsiya’ [On Some Issues Concerning Bolshevism. Letter to the Editorial Board of the Proletarskaya Revolyutsiya Journal] // Proletarskaya revolyutsiya. 1931. Issue 6. P. 3-12.
    Stenogramma zasedaniya Uchenogo Soveta Instituta Literatury AN SSSR ot 29 iyunya 1949 g. [Shorthand Notes of Proceedings of the Academic Board, USSR Academy of Sciences Institute of Literature] // The Tver State United Museum Academic Archive. F. R-13.
    The State Archive of the Russian Federation. F. 7952. Inv. 1. Item 33.
    The State Archive of the Russian Federation. F. R-5325. Inv. 9. Item 2565.
    Vlast’ i khudozhestvennaya intelligentsiya. Dokumenty TsK RKP (b) - VKP (b), VCHK - OGPU - NKVD o kulturnoy politike [The Regime and the Artistic Intelligentsia. Documents of the Central Committee of the RCPb - the All-Union Communist Party (b), All-Russian Special Commission for Combating Counter-revolution, Sabotage, and Speculation - Joint State Political Directorate - NKVD on Cultural Policy]. 1917-1953 Moscow: MFD, 2002.
    Zelinsky K. Chto delat’, ili O novoy teorii sotsialnoy obrechennosti [What Shall We Do, or On a New Theory of Social Fatality] // Na literaturnom postu. 1931. Issue 2. P. 35-39.