Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Литературное сегодня
    Рубрика: Лица современной литературы
    Страницы: 123-136
    Автор: Елена Викторовна БОРОДА, писатель, литературный критик, доктор филологических наук, преподаватель литературы университетских профильных классов Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина. Сфера научных интересов - современная русская литература, литература ХХ века, научная фантастика, детская литература. Автор нескольких книг для подростков, монографий «Отечественная фантастика как реализация эстетического ресурса русской литературы начала ХХ века: братья Стругацкие и Евгений Замятин» (2007) и «Художественные открытия Е. И. Замятина в контексте поисков русской литературы второй половины ХХ - начала ХХI веков» (2010), а также ряда статей по указанной проблематике. Email: lenavladim@rambler.ru.
    Author: Elena Viktorovna BORODA, writer, literary critic, Doctor of Philology, lecturer in literature for specialised courses at Tambov State University named after G. R. Derzhavin. Academic interests include modern Russian literature, 20th-century literature, science fiction, children’s literature. Author of a number of books for teenagers, as well as monographs Russian Science Fiction as Realization of Aesthetic Resources of Russia’s 20th-Century Literature: The Brothers Strugatsky and Evgeny Zamyatin [Otechestvennaya fantastika kak realizatsia esteticheskogo resursa russkoy literatury nachala XX veka: bratya Strugatskie i Evgeny Zamyatin] (2007); Artistic Discoveries of Y. I. Zamyatin in the Context of Experiments of Russian Literature in the Period from the 1950s up to the 2000s [Khudozhestvennie otkrytia Y. I. Zamyatina v kontekste poiskov russkoy literatury vtoroy poloviny XX - nachala XXI vekov] (2010). She has also written several articles on the topics listed above. Email: lenavladim@rambler.ru.
    Название: Курс выживания для подростков. Эдуард Веркин
    Title: A Survival Course for Teenagers. Eduard Verkin
    Аннотация: В статье, посвященной современному писателю Э. Веркину, освещены основные проблемы его творчества: доверие подростка к миру и взаимоотношения поколений. Веркин работает в разных жанрах, использует стереотипы и элементы массовой культуры, создавая при этом оригинальный авторский текст; анализируя основные аспекты его детской прозы, автор статьи исследует процесс взросления веркинских подростков как самостоятельный поиск ориентации в окружающем мире.
    Abstract: The article discusses the works of contemporary children’s author E. Verkin and focuses on the main issues raised in his books, namely, the place of young adults in the world and relationships between generations. As Verkin writes for teenagers rather than children, it is particularly important to identify the methods that help him establish contact with such a difficult audience. Verkin is active in a number of genres and easily employs stereotypes and elements of mass culture: fantasy, horror, etc. At the same time, he manages to combine those into an original text of his own, which has strong links with the present, but also touches perennial issues of human existence. Thus, love and hatred, betrayal and soul-searching, along with family relationships, are at the centre of Verkin’s stories Gerda [Gerda], Friend April [Drug-Aprel], Dead Man [Mertvets], and others. Through examination of Verkin’s most popular books, the paper discovers how his young characters progress towards adulthood in constant search for identity in the world around them.
    Ключевыеслова / Keywords: Э. Веркин, современная литература, подростковая литература, фэнтези, социально-психологическая повесть, E. Verkin, contemporary literature, young adult fiction, fantasy, social-psychological story.
    Фрагмент
    Говорить с читающим подростком можно по-разному. Назидательно. Доверительно. Откровенно. Свысока или, наоборот, заигрывая. От того, как выстроен диалог (или монолог) в книге, предназначенной для подростка, зависят глубина и сила воздействия. Ну, и популярность книги, конечно.
    Эдуард Веркин на недостаток популярности пожаловаться не может. Вниманием критики не обделен. В наличии престижные премии - «Заветная Мечта» (2006, 2007, 2013); Литературный конкурс им. С. В. Михалкова (2010); Международная детская литературная премия им. В. П. Крапивина (2012); «Книгуру» (2012). Есть свой собственный сайт и фан-клуб (http://www.verkin.ru, https:// vk.com/club16632957). Однако при попытке вписать автора в современный контекст возникают затруднения. Действительно, к чему бы отнести его прозу? Вроде бы пишет «всерьез» - и одновременно из-под его пера появляются детективные повести. Публикуется в популярной серии «Большая книга приключений», работает в области подростковой фантастики - но, допустим, «Хроника Страны Мечты» явно выходит за рамки фэнтези - слишком недетские вопросы в ней поднимаются...
    Вероятно, в случае Веркина мы имеем дело не с детской, а именно с подростковой литературой. Писатель умеет говорить с представителями данной возрастной категории как никто другой - твердо и беспощадно, не обещая и не обнадеживая. Он сообщает то, о чем обычно говорят с осторожностью: мир жесток и непредсказуем, и это надо принять, научиться в нем жить и, может быть, даже стать счастливым. Вот так, невзирая, как говорит одна из веркинских героинь, двенадцатилетняя Аглая (повесть «Герда», 2015).
    Веркин активно работает со стереотипами. Одни он безжалостно ломает, другие мастерски использует. Причем использует не для пошлого заигрывания с читателем, не для того, чтобы общаться с подростком «на равных»; нет, работая в жанре детектива или популярной ныне «страшилки», автор, по-видимому, сам испытывает удовольствие. Ну естественно: чего ждать от человека, который в числе своих литературных пристрастий упоминает Стивена Кинга? Однако назвать, допустим, «Чудовище с улицы Розы» (2005) заурядным подростковым хоррором как-то не получается. Слишком уж глубок и трагичен образ мальчика Сени, в одиночку вступающего в схватку со злом. Если же вспомнить, как в повести достоверные события искажаются общественным мнением, а затем трансформируются в миф, в котором Сеня уже не спаситель, а злодей... Ощущение тотальной несправедливости тем крепче, что вдумчивый читатель с легкостью отыщет подобные примеры в действительности. Это ощущение настолько остро, на грани безнадежности, что с ним может примирить только одно: бесконечная жертвенность героя, его готовность идти в этой войне до конца, даже без надежды, что жертву примут, а подвиг оценят. Да он и не воспринимает свои действия как подвиг. Просто - так сложилось. Просто есть приемная семья: Ма, Па, сестра Ли, которых он должен защищать. И он защищает.
    С чудовищем по имени Римма тоже все не так просто. Вне сюжета ее образ рождает множество аллюзий, самая явная из которых - вендиго, ледяной дух, распространенный вообще-то у алгонкинских племен Северной Америки. Почему вендиго? Это один из самых грозных персонажей у канадских индейцев, телесное воплощение голода, кровавый каннибал и азартный охотник. По одной из версий, вендиго становится тот, кто попробовал человеческого мяса. Перешел запретную черту, отделяющую человеческое от не-человеческого. И теперь его мучит ненасытимая жажда, она одна поддерживает в нем жизнь.
    Можно, конечно, провести символические параллели, порассуждать о природе каннибализма и принципе выживания сильнейшего, о пожирании себе подобных в современном конкурентно-потребительском обществе. Но Веркин не углубляется в мифологию. Он показывает очень простую и очевидную вещь, которая считывается с поверхности даже самым неискушенным читателем. Вендиго - чужак. Он персонаж другой культуры. К нему не привыкли, а значит, его образ пока исключает возможность интерпретации. Он демонстрирует противоестественную, чуждую, нечеловеческую и однозначно негативную природу зла. Оно прорастает незаметно и рядом, его могут распознать лишь немногие, и оно, подобно любви, «никогда не перестает».
    Мотив неубиваемого, или возрождающегося, зла у Веркина - постоянный. Но в этой константе нет ничего от конформистской теории равновесия, да и от диалектики тоже. Зло у Веркина ничуть не романтизировано, оно отвратительно и уродливо, оно дурно пахнет. Колдунья в облике белой кошки с омерзительно-красной пастью («Правда о привидениях», 2005), бомжи-«центавры» из упомянутой уже реалистической повести «Герда»... Нет в них ничего ни от воландовско-вандергудовской утомленности жизнью, ни от демонической страсти - того, что досталось нам от русской классической литературы; ничего от более понятной широкому кругу читателей благородной инфернальности вампиров или даже от лукавства и остроумия Баламута - образов литературы зарубежной. Неприкрытое зло, которое пакостит этому миру и которое должно быть уничтожено! Но пока не уничтожено, а может быть, и неуничтожимо...
    Принято считать, что детской книге необходим хороший финал. Не убойный хеппи-энд и не сказочная развязка, но возможность выхода, момент преодоления или - в крайнем случае - светлая грусть. У Веркина все не так. У него нет пресловутого света в конце туннеля. У него и туннеля-то нет. Есть мир, в котором хаотично перемешано плохое и хорошее. И человек не столько ищет свое место в мире, сколько пытается подстроить мир под себя. Структурирует вокруг себя пространство по собственным схемам, усвоенным в разное время, возможно, в детстве. При этом он использует все, что видит вокруг и до чего может дотянуться. И плохое, и хорошее. В том числе и ближнего своего. И тут уже кто кого. Кто сильнее.
    Это горькое откровение проявляется уже в знаменитом фэнтези-цикле «Хроника Страны Мечты» (2006-2013). В пяти книгах «Хроники...» по-разному отражаются отношения между мирами реальности и фантазии. Казалось бы, тема использовалась многократно и с разным успехом; однако Веркину удается не только создать атмосферу выдуманного мира, но и наполнить напряженным драматизмом чуть ли не каждую сцену.