Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Книги, о которых спорят
    Рубрика: Роман М. Хемлин «Дознаватель»
    Страницы: 41-61
    Автор: Елена Семеновна ЧИЖОВА, прозаик, эссеист, лауреат премии «Русский Букер» - 2009. Сфера научных интересов - литература, филология, современная проза. Автор нескольких романов, а также ряда статей, посвященных российским и зарубежным прозаикам и поэтам, опубликованных в том числе и в журнале «Вопросы литературы». Email: vozgrin60@mail.ru.
    Author: Elena Semenovna CHIZHOVA, writer, essayist, winner of the Russian Booker prize in 2014. Academic interests include literature, philology, and contemporary prose. Author of several novels and a number of articles on Russian and foreign writers and poets, including publications in Voprosy Literatury. Email: vozgrin60@mail.ru.
    Название: Подонок как креатура государства
    Title: A Jerk as a Product of the State
    Аннотация: Статья посвящена интерпретации романа Маргариты Хемлин «Дознаватель». Анализируя структуру и стилистику текста, автор статьи обнаруживает скрытые мотивы поведения главных героев. То, что на первый взгляд кажется абсурдом, обусловлено памятью о Холокосте, вступающей в противоречие с социально-политическими коллизиями советской послевоенной жизни.
    Abstract: The article deals with the interpretation of M. Khemlin’s novel The Investigator [Doznavatel] (2013). Analysing the book’s structure and style, the author uncovers hidden motivations of its protagonists and reveals the fact that the story, written as a memoir by a detective/murderer Mikhail Tzupkoy, plays out at the time of a major Soviet ‘Jewish conspiracy’, namely, the ‘Doctors’ Plot’. The sinister Soviet phantasmagoria of the early 1950s reverberates in the provincial town of Oster through wild gossip and the reactions of the novel’s characters. But what may appear absurd at a first glance is in fact triggered by memories of the Holocaust, which conflict with the socio-political problems in the Soviet Union after WWII.
    Ключевыеслова / Keywords: М. Хемлин, Западная Украина, Чернигов, абсурд, детектив, Холокост, история СССР, «дело врачей», M. Khemlin, Western Ukraine, Chernigov, absurd, detective fiction, Holocaust, history of the USSR, ‘Doctors’ Plot’.
    Фрагмент
    Правда или исторический апокриф, но на вопрос иностранного корреспондента, почему с территорий, оставленных Красной армией, не были эвакуированы евреи, Сталин в присущей ему лапидарной манере ответил: «Мои евреи все уехали». Циничная отговорка, не выдерживающая никакой критики. Опровергнуть, казалось бы, легко. Во-первых, не все. Что, с одной стороны, доказывается орденами и медалями евреев-фронтовиков, а с другой - рвами Бабьего Яра и множеством других не столь известных рвов. Не говоря уж о неизвестных. Или, скажем, домами будущих «праведников народов мира», в которых евреи сгорали заживо. Чему есть свидетели. В частности, соседи, включая тех, кто собственно и донес. Во-вторых, не уехали: на фронт и на тот свет не уезжают, а уходят. Таковы нормы русского языка. И факты. Как принято считать, вещь упрямая. Однако не упрямее антисемитов, до сих пор убежденных в том, что уж кто-кто, а евреи должны быть благодарны т. Сталину больше других советских народов. Если бы не он, еврейских жертв было бы куда больше. А так погибли не все.
    Некоторые, особо цепкие и живучие, даже вернулись в родные места. И дожили до начала 1950-х. Когда, собственно, и разворачивается действие романа М. Хемлин «Дознаватель». Если придерживаться протокольной точности: с 18 мая 1952 года, когда во дворе дома по адресу УССР, г. Чернигов, ул. Клары Цеткин (вы встречали провинциальный советский город, в котором нет улицы Клары Цеткин?), дом 23 было найдено тело первой жертвы, Лилии Соломоновны Воробейчик, убитой неизвестным преступником ударом в сердце, ножом, под лопатку, - и вплоть до весны 1953-го, когда умер тот, кто, отвечая на каверзный вопрос иностранного корреспондента, не солгал в главном. И даже нисколько не преувеличил, заявив, что все советские евреи «мои».
    И, будем откровенны, имел на это полное право. Потому что советские люди - это отнюдь не граждане русской, украинской и далее по списку вплоть до еврейской национальности. А человеческие существа, чья жизнь и смерть, вкупе и по отдельности, безраздельно принадлежат советскому государству, а значит, лично т. Сталину. А поскольку и сам т. Сталин тоже человек, ну в какой-то мере, он просто физически не может встать рядом с каждым русским, украинцем и далее по списку вплоть до последнего еврея. И посему вынужден препоручить эту неотступную заботу внутренним органам, милиции и прочим силовым структурам, чтобы они - именем государства и лично т. Сталина - определили, кому умереть, кому жить дальше. А если жить, то - зачем.
    Вот Михаил Цупкой, милицейский дознаватель и в этом смысле полномочный представитель государства, а выражаясь высокопарно, ангел жизни и смерти местного разлива, живет, чтобы изобличать и распутывать еврейские козни. Ну не его же в самом деле вина, что в государстве, победившем зоологического антисемита Гитлера, козни не бывают русскими или украинскими (в этом случае их называют, например, троцкистскими)! А еврейскими бывают. Что и доказало знаменитое, по тем временам набирающее обороты «дело врачей».
    Ангелы государства - существа воистину счастливые. Хотя и не во всем. На личном фронте у них, как у простых смертных, может сложиться по-всякому. Но в главном - однозначно: сказано, есть еврейский заговор - значит, он есть. И ни к чему задаваться пустыми вопросами. К примеру, зачем старая еврейка Малка печет мацу и разводит кур? Или мракобес и шут гороховый Зусель Табачник - ладно бы молился себе потихоньку, а то ведь ходит от одного еврейского дома к другому и что-то им там нашептывает. Или вульгарная еврейская бабища Полина Львовна Лаевская. Нет бы безропотно переносить временные послевоенные трудности, перебиваясь с хлеба на картошку, как все нормальные люди, включая Цупкого. Так, извольте видеть, шьет на заказ. Тем самым зарабатывая деньги. Кстати говоря, несусветные - особенно в сравнении с милицейской зарплатой.
    Для сталинских ангелов этих вопросов как бы и нет. По той простой причине, что к началу 1950-х на них уже дан непререкаемый государственный ответ, полностью согласующийся с их внутренней ангельской убежденностью: чем бы ни занимались евреи, на самом деле они льют воду на мельницу мирового сионизма. Некоторые бессознательно, так сказать, по своей еврейской природе. Но большинство сознательно. А все остальное - типичная еврейская возня.
    Очень неприглядная. Уж если быть честным до конца, отвратительная. Нормальному человеку (русскому или украинцу) невозможно смотреть без отвращения. А читателю - читать. Равно как и дознавателю. Чем он хуже читателя, который имеет полное право закрыть эту, с позволения сказать, сагу еврейской провинциальной жизни, чтобы не погружаться в омут убогих сионистских страстей? Особенно если дело закрыто и сдано в архив.
    Однако не закрывает. Ни тогда, по горячим следам. Ни теперь, через десятилетия после означенных событий. В продолжение которых дознаватель закончил юридический вуз и стал полноценным следователем. Собственно говоря, он эту книгу и пишет. На языке, присущем людям его профессии и биографии: смесь протокольного с местным. Который искренне считает русским. И переходит на него в тех случаях, когда чувствует себя представителем государства - с целью этот факт подчеркнуть.
    Тем не менее перед нами его личный дневник. Или мемуар. То есть вроде бы плод многолетних раздумий. Над теми самыми вопросами, о которых ему не следовало задумываться. Ни тогда, когда события разворачивались. Ни тем более на склоне лет, когда он берется доказать, что в том давнем еврейском деле правота, вопреки всем фактам, не на стороне евреев. А на его, государственной, стороне. И, что самое интересное, ему это удается. Повторим для ясности: фактам вопреки.
    Есть такие специальные картинки. Густое переплетение линий. Один человек видит, например, профиль с длинным еврейским носом. А другой - трех полуобнаженных женщин. Эдакий фокус зрения, который не переспоришь, сколько ни тычь пальцем, ни обводи по контуру: да вот же он, длинный, с горбинкой. А оппонент смотрит и возражает: какой-такой нос? Никакого носа. Наоборот, три пары ног и всего прочего, что свойственно полуобнаженным женщинам.
    Роман Маргариты Хемлин - именно такая картинка. Но более или менее это проясняется ближе к концу. А может и вовсе не проясниться. Все зависит от того, чьими глазами смотреть.