Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: История идей
    Страницы: 284-297
    Автор: Фарида Тагировна АХУНЗЯНОВА, филолог-культуролог, кандидат культурологии, доцент кафедры культурологии и филологии Костромского государственного технологического университета. Сфера научных интересов – культурфилософские концепции и литературные искания в творчестве мыслителей Серебряного века. Email: farida.ahunzyano@mail.ru.
    Author: Farida Tagirovna AKHUNZYANOVA, philologist and culturologist, Candidate of Culturology, Associate Professor at the Department of Culturology and Philology of Kostroma State Technological University. Academic interests include concepts of cultural philosophy and literary experiments in the works of Russian Silver Age philosophers. Email: farida.ahunzyano@mail.ru.
    Название: Платоновские мотивы в образной системе Д. Мережковского
    Title: Platonic Themes in D. Merezhkovsky’s Image System
    Аннотация: Литературное творчество Д. Мережковского представляет собой сферу концептов, наполненных глубокой онтологической тематикой. Мотивный анализ показывает, что в поисках оптимальных литературных форм Д. Мережковский активно использует метафоры и символы Античности, возводя их на уровень мифологем и органично встраивая в свою концепцию Третьего Завета.
    Abstract: The author contemplates the ancient semantics of motifs in D. Merezhkovsky’s novels as a means of examining their structure. In his search for optimum literary forms, Merezhkovsky actively employs the metaphors and symbols of antiquity, elevating them to the status of mythologems and organically incorporating them into his own vision.
    The individual who combines both good and bad, the hero and the demon, is a leitmotif of Merezhkovsky’s work, with the demonic principle raised to the status of a spiritual essence with theurgic potential. ‘Fourth dimension’ people are open to higher knowledge which may only be discerned through special sight. Plato held that sight arose from the sensation of sight and the possibility of visual perception, connected by light. Merezhkovsky adds to the metaphor – ‘through other eyes’: these are the eyes of the child, wide open in wonderment and containing the potential for omniscience which is itself an attribute of the Divine. In this way, the metaphor of the child’s eyes contains an entire gnosiology: to see means to recognize as existing; to see with the wondering eyes of a child means to visualize certain ontological entities.
    Ключевые слова / Keywords: Д. Мережковский, Платон, «Христос и антихрист», модернизм, теургия, потенциальность художественной формы, античные предпосылки идей, личность, метафора глаз и особого зрения, D. Merezhkovsky, Plato, Christ and Antichrist, modernism, theurgy, potentiality of art form, ancient premises of ideas, personality, eyes and special sight metaphor, Spirit-Soul-Love.
    Фрагмент
    Стремление обратиться к вечному, в чувственном мире обрести Дух, освободить его, следовать за ним является доминирующим в художественном мире Д. Мережковского. Эта тема определила онтологические представления писателя, его концепцию исторического развития. Эта же тема стала основанием в поисках оптимальной литературной формы, способной выразить «невыразимое».
    Андрей Белый сравнивал творчество Мережковского с Эйфелевой башней:
    Воистину что-то новое увидал Мережковский! И оно несоизмеримо с существующими формами творчества. И потому-то башня его книг, уходящая в облака, не имеет общего подножия. Как и башня Эйфеля, она начинается многими подножиями; подножия эти упираются в несоизмеримые области знания и творчества: в религию, историю культуры, в искусство, публицистику, во многое другое. Вершина же башни принадлежит только воздуху. Она над облаками. Там уселся Мережковский с подзорной трубой и что-то увидел... [Белый: 259]
    Сам Мережковский проводит довольно прозрачную аналогию с храмовым зодчеством: «...Св. София – единственный храм – светлый и полный теплой, солнечной, небесной тайны» [Мережковский 1914: XIV, 156]. По мнению писателя, идейно-конструктивное единство храма Св. Софии достигается вследствие ряда условий: первичность «знания»; единство и единственность, всеобщность религиозной идеи; соответствие формы и абсолютная недопустимость искажения религиозной идеи. В своих произведениях Мережковский стремится проводить эту же линию.
    При всем сходстве этих двух сравнений видна их принципиальная разница. Мережковскому чуждо всякое, пусть самое оригинальное, эффектное и глубокомысленное «земное» строительство. «Новый идеализм», проповедуемый писателем, предлагает религиозное обоснование литературы, поскольку сам тезис о «новой красоте» мыслится Мережковским не в эстетическом, а в мистико-гностическом плане.
    Мережковскому вообще было свойственно понимать литературу как «своего рода церковь» и по-особому относиться к художественному слову (как слову божественному, Логосу), и потому эволюцию и перспективы литературы он выстраивает как постепенный переход от чисто эстетических к религиозным формам творчества, а само творческое сознание мыслит как способ созерцания религиозной истины, сознание веры, основание подлинной религии. Для Мережковского важно не столько проникнуть в суть вещей и отношений между ними, сколько найти пути, которые преобразили бы эти вещи в новой религиозной эсхатологии. Перефразируя знаменитую мысль В. Розанова о церкви и расколе, можно сказать, что Мережковский ищет не правил, а типа спасения, анализируя все представленные до него возможности. И творчество его есть отражение процесса этих поисков.
    При создании своих произведений Мережковский руководствуется сложившейся культурфилософской системой координат. Более того, создается впечатление, что пережитая в революционные годы писателем трагическая реальность предельно аккумулировала имеющиеся у него академические знания античной, средневековой философии, мировой литературы и онтологии Нового времени, отечественных классиков, а также собственный опыт жизнеосмысления и воплотилась с их помощью в целостную мистико-религиозную концептосферу.
    Лейтмотивом и постоянным образом творчества Мережковского является избранная личность, совмещающая в себе добро и зло, героя и демона. Писатель использует античную семантику, возводя демоническое начало человеческой личности в статус некой духовной субстанции, обладающей божественным, гениальным, теургическим потенциалом.
    В Античности понятие «демон» (δαίμων, daimon – «божество», производное от daiomai – «раздаю, разделяю») было нейтральным, обозначающим божество или высшую силу вообще, порой даже олимпийских богов, как, например, у Гомера. Также оно применялось для называния разных божеств рангом пониже: духов, гениев. От него образовано и слово «τό δαιμόνιον» (daimonion), которым изображенный Платоном Сократ называл свой таинственный внутренний голос, повелевавший ему воздерживаться от неправильных поступков, например от занятий политикой. Вот что Сократ рассказывает о себе в «Апологии Сократа»:
    ...мне бывает какое-то чудесное божественное знамение <...> Началось у меня это с детства: вдруг – какой-то голос, который всякий раз отклоняет меня от того, что я бываю намерен делать, а склонять к чему-нибудь никогда не склоняет. Вот этот-то голос и не допускает меня заниматься государственными делами. И кажется, прекрасно делает, что не допускает [Платон. Апология: 85-86].
    Внутренний голос как внутреннее демоническое получает у Платона имманентный характер, совпадая с борьбой низшей (чувственной) и высшей (рациональной) душ, то есть с этическим самоопределением человека. Следуя за этой традицией, Мережковский также сочетает все ипостаси в избранной личности, определяя ее как антиномически целое. Людям «четвертого измерения» свойственна дуалистическая, вечно двойственная природа – противостояние между временным и вечным, зависимость человека и в то же время данная ему свобода, призвание из временного слагать вечное. Борьба Бога и Зверя, Добра и Зла рождает внутриличностную мистерию: дух действует в человеке, творя его личность. При этом задача личности – приобрести потенцию Героя, то есть освободить демона, позволить духовной субстанции действовать в человеке и через человека. Дух веет, где хочет, и главная цель человеческой жизни – стремиться к Духу, пробудить себя для жизни в Духе, чтобы личной исторической судьбой приблизить человечество к высшей духовной субстанции – Царству Божию.
    Литература
    Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Советская Россия, 1979.
    Белый А. Мережковский // Д. С. Мережковский: pro et contra / Сост., вступ. ст., коммент., библиография А. Н. Николюкина. СПб.: РХГИ, 2001. С. 257-266.
    Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. в 24 тт. Т. 1. Христос и Антихрист. Трилогия. Смерть Богов (Юлиан Отступник). М.: Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1914.
    Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. в 24 тт. Т. 2. Христос и Антихрист. Трилогия. Воскресшие боги (Леонардо Да-Винчи). 1914.
    Мережковский Д. С. Св. София // Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. в 24 тт. Т. 14. Грядущий Хам. 1914. С. 152-165.
    Мережковский Д. С. М. Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // Мережковский Д. С. В тихом омуте. Статьи и исследования разных лет / Сост. Е. Я. Данилова. М.: Советский писатель, 1991. С.  393-404.
    Мережковский Д. С. Тайна Трех. Египет – Вавилон. М.: Эксмо, 2005.
    Мережковский Д. С. Тайна Запада. Атлантида – Европа / Подгот. текста, вступ. ст., прим. Е. Андрущенко. М.: Эксмо, 2007.
    Платон. Апология Сократа // Платон. Собр. соч. в 4 тт. Общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. Т. 1. М.: Мысль, 1990. С. 70-96.
    Платон. Теэтет // Платон. Указ. изд. Т. 2. М.: Мысль, 1993. С. 192-274.
    Платон. Государство // Платон. Указ. изд. Т. 3. М.: Мысль, 1994. С. 79-420.
    Платон. Тимей // Платон. Указ. изд. Т. 3. С. 421-500.
    
    Bibliography
    Bakhtin M. M. Problemy poetiki Dostoyevskogo [Problems of Dostoyevskiy’s Poetics]. Moscow: Sovetskaya Rossiya, 1979.
    Bely A. Merezhkovsky // D. S. Merezhkovsky: pro et contra / Ed., introduction, comments, bibliography by A. N. Nikolyukin. St. Petersburg: RKhGI, 2001. P. 257-266.
    Merezhkovsky D. S. Complete works in 24 vols. Vol. 1. Khristos i Antikhrist. Trilogiya. Smert’ bogov (Yulian Otstupnik) [Christ and Antichrist. The Trilogy. The Demise of Gods (Julian the Renegade)]. Moscow: Tipografiya T-va I. D. Sytina, 1914.
    Merezhkovsky D. S. Complete works in 24 vols. Vol. 2. Khristos i Antikhrist. Trilogiya. Voskresshie bogi (Leonardo Da-Vinchi) [Christ and Antichrist. The Trilogy. The Gods Resurrected (Leonardo Da Vinci)]. 1914.
    Merezhkovsky D. S. Sv. Sofia [St. Sophia] // Merezhkovskiy D. S. Complete works in 24 vols. Vol. 14. Gryadushchiy Kham [The Coming of the Barbarian]. 1914. P. 152-165.
    Merezhkovsky D. S. M. Y. Lermontov. Poet sverkhchelovechestva [The poet of the Übermenschen] // Merezhkovsky D. S. V tikhom omute. Statii i issledovaniya raznykh let [In the Still Waters. Articles and research of various years] / Ed. Y. Y. Danilov. Moscow: Sovetskiy pisatel, 1991. P. 393-404.
    Merezhkovsky D. S. Tayna Tryokh. Egipet – Vavilon [The Secret of the Three. Egypt – Babylon]. Moscow: Eksmo, 2005.
    Merezhkovsky D. S. Tayna Zapada. Atlantida – Evropa [The Mystery of the West. Atlantis – Europe] / Text prep., foreword, notes by Y. Andrushchenko. Moscow: Eksmo, 2007.
    Plato. Apologiya Sokrata [The Apology of Socrates] // Plato. Collected works in 4 vols. Vol. 1 / Ed. A. F. Losev, V. F. Asmus, A. A. Takho-Godi. Moscow: Mysl, 1990. P. 70-96.
    Plato. Theaetetus // Plato. Collected works in 4 vols. Vol. 2. 1993. P. 192-274.
    Plato. Gosudarstvo [The Republic] // Plato. Collected works in 4 vols. Vol. 3. 1994. P. 79-420.
    Plato. Timaeus // Plato. Collected works in 4 vols. Vol. 3. P. 421-500.