Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Политический дискурс
    Страницы: 189-230
    Автор: Александр Модестович ПОДОКСЕНОВ, доктор философских наук, профессор кафедры философии и социальных наук ЕГУ им. И. А. Бунина. Область научных интересов – философские и культурологические аспекты русской и советской литературы. Автор книг «Михаил Пришвин и Василий Розанов: мировоззренческий контекст творческого диалога» (2010), «Художественный мир Михаила Пришвина в контексте мировоззренческого дискурса русской культуры ХХ века» (2012), а также статей о М. Пришвине, И. Бунине, В. Розанове. Email: podoksenov2006@rambler.ru.
    Author: Aleksandr Modestovich PODOKSENOV, Doctor of Philosophy, Professor at the Department of Philosophy and Social Sciences at the Bunin Elets State University. Academic interests include philosophical and culturological aspects of Russian and Soviet literature. Published the books Mikhail Prishvin and Vasily Rozanov: the World-View Context of Creative Dialogue [Mikhail Prishvin i Vasily Rozanov: mirovozzrencheskiy kontekst tvorcheskogo dialoga] (2010), Artistic World of Mikhail Prishvin in the Context of World-View Discourse of Russian Culture in the 20th century [Khudozhestvenniy mir Mikhaila Prishvina v kontekste mirovozzrencheskogo diskursa russkoy kulturi XX veka] (2012), as well as several articles about M. Prishvin, I. Bunin, V. Rozanov. Email: podoksenov2006@rambler.ru.
    Название: Василий Розанов в жизни, мировоззрении и творчестве Михаила Пришвина
    Title: Vasily Rozanov in Mikhail Prishvin’s Life, World-View and Writing
    Аннотация: Мировоззренческий диалог с Розановым, которого Пришвин называл «вечным спутником» жизни, – одно из магистральных направлений пришвинского творчества. Исследуются мотивы Ницше и Фрейда в жизни и творчестве обоих писателей. Диалогизм и полемизм – типичная черта творчества как Розанова, так и Пришвина.
    Abstract: The article examines the world-view context of the relationship between Prishvin and Rozanov, which progressed from mutual sympathy to enmity. However, Prishvin’s expulsion from the gymnasium was caused not so much by the conflict with professor Rozanov, but rather by the pupil’s ideological and political irreverence. Later Prishvin himself admitted that the expulsion had been a justified measure, which would encourage him to pursue a writing career. His philosophical dialogue with Rozanov, whom Prishvin called his ‘lifelong companion’, is one of the foundations of his works. The article also discusses the role of Nietzsche and Freud in the life and artistic legacy of Rozanov and Prishvin. The two shared a common philosophy and creative approach to writing, defined by dialogism and polemic, featuring multiple references to biblical characters and symbols as a means to contrast the transient problems of their protagonists with the timeless principles of human existence. Hardly any other Russian writers were equally talented or demonstrated such thorough thinking as well as a harmonious combination of historical accuracy of facts, skills for subtle psychological observation and profound philosophical generalizations.
    Ключевые слова / Keywords: М. Пришвин, В. Розанов, Ф. Ницше, З. Фрейд, мировоззрение, христианство, революция, большевизм, диалог, творчество, M. Prishvin, V. Rozanov, F. Nietzsche, S. Freud, world-view, Christianity, revolution, bolshevism, dialogue, creative work.
    Фрагмент
    Талантливый художник слова и оригинальный мыслитель с собственным философским взглядом на мир, человека и общество, Михаил Михайлович Пришвин (1873-1954) является одной из самых сложных и многогранных личностей русской словесности. Поэтому понятна актуальность исследования историко-культурного контекста искусства писателя, позволяющего более полно представить себе всю палитру идейно-эстетических влияний на его творчество. И здесь одним из самых значимых факторов, существенно повлиявших на писательскую судьбу Пришвина, было начавшееся еще в ученические годы знакомство с Василием Васильевичем Розановым (1856-1919), о важности которого он скажет так: «В судьбе моей как человека и как литератора большую роль сыграл учитель Елецкой гимназии и гениальный писатель В. В. Розанов» [Пришвин... 169]. Действительно, встреча с Розановым станет для Пришвина поистине судьбоносной не только в юношеский период жизни, но и сыграет важную роль в его религиозно-духовных исканиях в дореволюционные годы, да и в советский период продолжит оказывать значительное влияние на его мировоззрение и творчество.
    Как известно, в первый класс Елецкой классической мужской гимназии Михаил Пришвин поступил по обычаям того времени в десятилетнем возрасте, после предварительного начального обучения в семье. В отличие от старшего брата Николая учеба у него сразу не задалась, и он дважды (в первом и третьем классе) остается на второй год. «Я совершенно не в состоянии понимать, что от меня требуют учителя. Мучусь, что огорчаю мать единицами и за успехи, и за поведение», – вспоминал позже Пришвин [Пришвин 1994: 365]. Но несмотря на неудачи в учебе, именно в гимназические годы совершаются те судьбоносные поступки и события, которые предопределят основное направление жизненного пути будущего писателя. Так романтический побег в 1885 году ученика-второклассника в неведомую Азию станет крутым поворотом, повлекшим за собой необратимые изменения жизни.
    Необычность поступка гимназистов смог оценить только пришедший спустя два года после «побега в Азию» их новый учитель географии, о чем с неизменной признательностью вспоминал Пришвин:
    Всех этих балбесов, издевающихся над мечтой, помню, сразу унял Розанов: он заявил и учителям и ученикам, что побег этот не простая глупость, напротив, показывает признаки особой высшей жизни в душе мальчика. Я сохранил навсегда благодарность Розанову за его смелую, по тому времени необыкновенную защиту [Пришвин... 169-170].
    Очевидно, что романтизм восприятия мира, свойственный всем истинным художникам слова и поэтам, был так же глубоко присущ Розанову, как и Пришвину, обладавшему способностью ощущать в других людях родственные его мироощущению духовные мотивы: «Страна обетованная, которая есть тоска моей души, и спасающая, и уничтожающая меня – я чувствую, живет целиком в Розанове, и другого более близкого мне человека в этом чувстве я не знаю. Недаром он похвалил меня еще в гимназии, когда я удрал в “Америку”.
    - Как я завидую вам! – говорил он мне» [Пришвин 2007: 197].
    С приходом Розанова в Елецкую гимназию в августе 1887 года и его неожиданно похвальной оценкой знаменитого побега гимназистов «в Азию-Америку» Пришвин вроде бы «берется за ум» и успешно переходит в четвертый класс. Однако в 1888-1889 учебном году успеваемость его вновь резко снижается: из семи предметов, внесенных в ведомость, только по Закону Божьему стоят «четверки» за три четверти. По другим предметам «двойки» перемежаются с «тройками», а по французскому языку и по географии, которую вел Розанов, сплошные «неуды». Вполне очевидно, что достигший шестнадцатилетнего возраста гимназист неминуемо должен был вновь стать второгодником. При этом на фоне общей неуспеваемости испортившиеся его отношения с Розановым (судя по сплошным «двойкам» по географии в течение всего учебного года) играли роль лишь весьма косвенную.
    Формирование пришвинского миропонимания в гимназии в значительно большей мере шло под влиянием старших учащихся, нежели наставников и собственно учебы. По мере взросления все более усиливался интерес Михаила к проблемам жизни русского общества, росло стремление к дружбе с гимназистами, имевшими репутацию вольнодумцев, среди которых первенствовал племянник Г. Плеханова – будущий видный большевик и нарком здравоохранения в советском правительстве Н. Семашко, выведенный в романе «Кащеева цепь» под именем Ефима Несговорова. Благодаря этой дружбе Михаил Алпатов (автобиографический герой романа) узнает о существовании революционного подполья, антиправительственной литературы и усвоит, как ему тогда казалось, главное жизненное правило: стоит только узнать «что-то запрещенное, и вот это понять – сразу станешь и умным».
    Следует отметить, что среди факторов, определяющих духовную атмосферу образовательных учреждений того времени, были не только отупляющая сознание схоластика учебного процесса, но и мировоззренческий антагонизм взглядов на государственную идеологию, на роль религии и церкви в обществе, которые разделяли учащихся с учителями. Поэтому симпатия отношений Розанова и Пришвина вскоре закономерно сменится открытой враждой, что с глубокой психологичностью будет показано в автобиографическом романе писателя «Кащеева цепь». Здесь интересно проследить идейно-политические и религиозные мотивы нараставшего противостояния наших героев. В немалой степени этому способствовало свободное хождение по рукам атеистической и революционно-социалистической литературы, сама запретность которой чрезвычайно возбуждала внимание молодежи именно к ней. Поэтому, когда Несговоров приносит книгу английского социолога Г.-Т. Бокля, весьма популярного в среде русской либеральной и народнической интеллигенции за выпады против монархического деспотизма и яркие памфлеты в защиту эмансипации женщин, веротерпимости и естественного равенства людей, то, услышав только, что это «запрещенная книга» и что «существует целая подпольная жизнь», Михаил, по своей поэтической натуре, из одного слова стал создавать целый мир, «вообразив сразу себе какую-то жизнь под полом, наподобие крыс и мышей, страшную, таинственную жизнь, и как раз это именно было то, чего просила его душа» (курсив мой. – А. П.).
    Естественно, теперь стало уже не до учебы: Михаил Алпатов страстно желал начать новую, то есть запретную «подпольную и нелегальную», жизнь, что в его понимании означало приобщиться к социальному протесту против всего: Бога и общества, монархии и правительства, гимназии и учителей... Надо только поскорее остричь волосы наголо, чтобы все-все заметили и восхитились его готовностью совершать опасные подвиги. И, конечно же, ближе всех к гимназисту, возомнившему себя революционным бунтарем, оказался простой учитель. О преднамеренной готовности, о «заряженности» Алпатова-Пришвина на конфликт свидетельствовало «какое-то смутное решение начать свою жизнь совсем по-другому», с которым он шел в гимназию в тот судьбоносный для всей последующей жизни день 18 марта 1889 года.
    Литература
    Гиппиус З. H. Задумчивый странник. О Розанове // В. В. Розанов: pro et contra. В 2 кн. Кн. 1. СПб.: РХГИ, 1995. С. 143-185.
    Голлербах Э. В. В. Розанов. Жизнь и творчество. М.: МП «Квазар», 1991.
    Мамонтов О. Н. Новые материалы к биографии М. М. Пришвина // Русская литература. 1986. № 2. С. 175-185.
    Мережковский Д. С. Л. Толстой и Достоевский. Вечные спутники. М.: Республика, 1995.
    Подоксенов А. М. Психоанализ Зигмунда Фрейда в жизни, мировоззрении и творчестве М. М. Пришвина // Русская литература. 2008. № 3. С. 36-64.
    Подоксенов А. М. Михаил Пришвин и Фридрих Ницше // Человек. 2008. № 5. С. 74-89.
    Пришвин о Розанове / Подгот. текста, примеч. В. Ю. Гришина // Контекст-1990: Литературно-теоретические исследования. М.: Наука, 1990. С. 161-218.
    Пришвин М. М. Радий // Пришвин М. М. Собр. соч. в 8 тт. Т. 2. М.: Художественная литература, 1982. С. 575-581.
    Пришвин М. М. Дневники. 1905-1954 // Пришвин М. М. Указ. изд. Т. 8. 1986. С. 6-670.
    Пришвин М. М. Дневники. 1914-1917. М.: Московский рабочий, 1991.
    Пришвин М. М. Дневники. 1918-1919. М.: Московский рабочий, 1994.
    Пришвин М. М. Дневники. 1920-1922. М.: Московский рабочий, 1995.
    Пришвин М. М. Дневники. 1923-1925. М.: Русская книга, 1999.
    Пришвин М. М. Дневники. 1926-1927. М.: Русская книга, 2003.
    Пришвин М. М. Дневники. 1928-1929. М.: Русская книга, 2004.
    Пришвин М. М. Египетские ночи (Воля народа. 1917. № 136. 5 октября) // Пришвин М. М. Цвет и крест. СПб.: Росток, 2004. С. 93-95.
    Пришвин М. М. Убивец! Из дневника (Воля народа. 1917. № 159. 31 октября) // Пришвин М. М. Цвет и крест. С. 106-108.
    Пришвин М. М. Раздел (Воля народа. 1917. № 168. 10 ноября) // Пришвин М. М. Цвет и крест. С. 114-116.
    Пришвин М. М. Князь тьмы. Из дневника (Воля народа. 1917. № 173. 15 ноября) // Пришвин М. М. Цвет и крест. С. 119-120.
    Пришвин М. М. В законе отчем // Пришвин М. М. Цвет и крест. С. 448-456.
    Пришвин М. М. Дневники. 1930-1931. СПб.: Росток, 2006.
    Пришвин М. М. Ранний дневник. 1905-1913. СПб.: Росток, 2007.
    Пришвин М. М. Дневники. 1932-1935. СПб.: Росток, 2009.
    Пришвин М. М. Дневники. 1936-1937. СПб.: Росток, 2010.
    Пришвин М. М. Дневники. 1942-1943. М.: РОССПЭН, 2012.
    Пришвин М. М. Дневники. 1944-1945. М.: Новый хронограф, 2013.
    Пришвин М. М., Пришвина В. Д. Мы с тобой: Дневник любви. СПб.: Росток, 2003.
    Розанов В. В. Кроткий демонизм // Розанов В. В. Сочинения в 2 тт. Т. 1. Религия и культура. М.: Правда, 1990. С. 199-206.
    Розанов В. В. По тихим обителям // Розанов В. В. Указ. изд. Т. 1. 1990. С. 382-421.
    Розанов В. В. Русская церковь // Розанов В. В. Указ. изд. Т. 1. 1990. С. 327-354.
    Розанов В. В. Люди лунного света. Метафизика христианства // Розанов В. В. Указ. изд. Т. 2. 1990. С. 7-192.
    Розанов В. В. Библейская поэзия // Розанов В. В. Уединенное. М.: Политиздат, 1990. С. 455-463.
    Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый. Опавшие листья. Короб второй и последний // Розанов В. В. Уединенное. С. 87-202, 203-370.
    Розанов В. В. Семья как религия // Розанов В. В. Уединенное. С. 441-454.
    Розанов В. В. Сумерки просвещения. М.: Педагогика, 1990.
    Розанов В. В. Собр. соч. Апокалипсис нашего времени. М.: Республика, 2000.
    Розанов В. В. Письма к Э. Ф. Голлербаху // Розанов В. В. Собр. соч. В нашей смуте (Статьи 1908 г. Письма к Э. Ф. Голлербаху). М.: Республика, 2004. С. 337-385.
    Розанов В. В. Собр. соч. Когда начальство ушло. М.: Республика, 2005.
    Розанов В. В. Собр. соч. На фундаменте прошлого. Статьи и очерки 1913-1915 гг. М.: Республика; СПб.: Росток, 2007.
    Розанов В. В. Собр. соч. В чаду войны. Статьи и очерки 1916-1918 гг. М.: Республика; СПб.: Росток, 2008.
    Фрейд З. «Культурная» половая мораль и современная нервозность // Фрейд З. Собр. соч. в 10 тт. Т. 9. Вопросы общества. Происхождение религии / Перевод с нем. А. Боковикова. М.: ООО «Фирма СТД», 2007. С. 9-32.
    
    Bibliography
    Freud S. Kulturnaya polovaya moral i sovremennaya nervoznost’ [Civilized Sexual Morality and Modern Nervousness] // Freud S. Collected works in 10 vols. Vol. 9. Voprosy obshchestva. Proiskhozhdenie religii [Issues of Society. The Origins of Religion] / Translated from German by A. Bokovikov. Moscow: OOO Firma STD, 2007. P. 9-32.
    Gippius Z. N. Zadumchiviy strannik. O Rozanove [A Musing Wanderer: On Rozanov] // V. V. Rozanov: pro et contra. In 2 books. Book 1. St. Petersburg: RKhGI, 1995. P. 143-185.
    Gollerbakh E. V. V. Rozanov. Zhizn’ i tvorchestvo [V. V. Rozanov. Life and Work]. Moscow: MP Kvazar, 1991.
    Mamontov O. N. Novie materialy k biografii M. M. Prishvina [New Materials on M. M. Prishvin’s Biography] // Russkaya literatura. 1986. Issue 2. P. 175-185.
    Merezhkovsky D. S. L. Tolstoy i Dostoevsky. Vechnie sputniki [L. Tolstoy and Dostoevsky. Livelong Companions]. Moscow: Respublika, 1995.
    Podoksenov A. M. Mikhail Prishvin i Fridrikh Nitsshe [Mikhail Prishvin and Friedrich Neitzsche] // Chelovek. 2008. Issue 5. P. 74-89.
    Podoksenov A. M. Psikhoanaliz Zigmunda Freyda v zhizni, mirovozzrenii i tvorchestve M. M. Prishvina [Sigmund Freud’s Psychoanalysis in M. M. Prishvin’s Life, Ideology and Work] // Russkaya literatura. 2008. Issue 3. P. 36-64.
    Prishvin o Rozanove [Prishvin about Rozanov] / Text prep., comment. by V. Y. Grishin // Kontekst-1990: Literaturno-teoreticheskie issledovaniya [Studies in Literary Theory]. Moscow: Nauka, 1990. P. 161-218.
    Prishvin M. M. Radiy [Radium] // Prishvin M. M. Collected works in 8 vols. Vol. 2. Moscow: Khudozhestvennaya literatura, 1982. P. 575-581.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1905-1954 // Prishvin M. M. Collected works. Vol. 8. 1986. P. 6-670.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1914-1917. Moscow: Moskovskiy rabochiy, 1991.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1918-1919. Moscow: Moskovskiy rabochiy, 1994.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1920-1922. Moscow: Moskovskiy rabochiy, 1995.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1923-1925. Moscow: Russkaya kniga, 1999.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1926-1927. Moscow: Russkaya kniga, 2003.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1928-1929. Moscow: Russkaya kniga, 2004.
    Prishvin M. M. Egipetskie nochi [Egyptian Nights] (Volya naroda. 1917. No. 136. 5 October) // Prishvin M. M. Tsvet i krest [Colour and Cross]. St. Petersburg: Rostok, 2004. P. 93-95.
    Prishvin M. M. Ubivets! Iz dnevnika [Murderer! From the Diary] (Volya naroda. 1917. No. 159. 31 October) // Prishvin M. M. Tsvet i krest [Colour and Cross]. P. 106-108.
    Prishvin M. M. Razdel [Carve-up] (Volya naroda. 1917. No. 168. 10 November) // Prishvin M. M. Tsvet i krest [Colour and Cross]. P. 114-116.
    Prishvin M. M. Knyaz’ t’my. Iz dnevnika [The Prince of Darkness. From the Diary]. (Volya naroda. 1917. No. 173. 15 November) // Prishvin M. M. Tsvet i krest [Colour and Cross]. P. 119-120.
    Prishvin M. M. V zakone otchem [The Paternal Law] // Prishvin M. M. Tsvet i krest [Colour and Cross]. P. 448-456.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1930-1931. St. Petersburg: Rostok, 2006.
    Prishvin M. M. Ranniy dnevnik [An Early Diary]. 1905-1913. St. Petersburg: Rostok, 2007.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1932-1935. St. Petersburg: Rostok, 2009.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1936-1937. St. Petersburg: Rostok, 2010.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1942-1943. Moscow: ROSSPEN, 2012.
    Prishvin M. M. Dnevniki [Diaries]. 1944-1945. Moscow: Noviy khronograf, 2013.
    Prishvin M. M., Prishvina V. D. My s toboy: Dnevnik lyubvi [The Two of Us: a Diary of Love]. St. Petersburg: Rostok, 2003.
    Rozanov V. V. Krotkiy demonizm [Mild Demonism] // Rozanov V. V. Works in 2 vols. Vol. 1. Religiya i kultura [Religion and Culture]. Moscow: Pravda, 1990. P. 199-206.
    Rozanov V. V. Po tikhim obitelyam [Along the Quiet Monasteries] // Rozanov V. V. Works in 2 vols. Vol. 1. 1990. P. 382-421.
    Rozanov V. V. Russkaya tserkov’ [The Russian Church] // Rozanov V. V. Works in 2 vols. Vol. 1. 1990. P. 327-354.
    Rozanov V. V. Lyudi lunnogo sveta. Metafizika khristianstva [People of the Moonlight. Metaphysics of Christianity] // Rozanov V. V. Works in 2 vols. Vol. 2. 1990. P. 7-192.
    Rozanov V. V. Bibleyskaya poeziya [Biblical Poetry] // Rozanov V. V. Uedinennoe [Solitaria]. Moscow: Politizdat, 1990. P. 455-463.
    Rozanov V. V. Opavshie listya. Korob perviy. Opavshie list’ya. Korob vtoroy i posledniy [Fallen Leaves. The First Basket. Fallen Leaves. The Second Basket and the Last One] // Rozanov V. V. Uedinennoe [Solitaria]. P. 87-202, 203-370.
    Rozanov V. V. Semya kak religiya [Family as a Religion] // Rozanov V. V. Uedinennoe [Solitaria]. P. 441-454.
    Rozanov V. V. Sumerki prosveshcheniya [The Twilight of Enlightenment]. Moscow: Pedagogika, 1990.
    Rozanov V. V. Collected works. Apokalipsis nashego vremeni [The Apocalypse of Our Time]. Moscow: Respublika, 2000.
    Rozanov V. V. Pis’ma k E. F. Gollerbakhu [Letters to E. F. Gollerbakh] // Rozanov V. V. Collected works. V nashey smute (Statii 1908 g. Pis’ma k E. F. Gollerbakhu) [In our Turmoil (Articles of 1908. Letters to E. F. Gollerbakh)]. Moscow: Respublika, 2004. P. 337-385.
    Rozanov V. V. Collected works. Kogda nachalstvo ushlo [When Superiors Left]. Moscow: Respublika, 2005.
    Rozanov V. V. Collected works. Na fundamente proshlogo. Statii i ocherki 1913-1915 gg. [Building on the Past. Articles and Sketches of 1913-1915]. Moscow: Respublika; St. Petersburg: Rostok, 2007.
    Rozanov V. V. Collected works. V chadu voyny. Statii i ocherki 1916-1918 gg. [Blinded by War. Articles and Sketches of 1916-1918]. Moscow: Respublika; St. Petersburg: Rostok, 2008.