Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: История русской литературы
    Рубрика: Ф. М. Достоевский
    Страницы: 176-190
    Автор: Александр Владимирович СКИПЕРСКИХ, доктор политических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин Высшей школы экономики (Пермь). В фокусе научных интересов исследователя – проблемы политического дискурса, диспозитива власти и сопротивления, а также культурного контекста протеста. Автор ряда статей по указанной проблематике. Email: pisatels@mail.ru.
    Author: Aleksandr Vladimirovich SKIPERSKIKH, Doctor of Political Sciences, Professor of the Humanities Department of the Higher School of Economics (in Perm). Academic interests include problems of political discourse, disposition of the established authorities and resistance, and the cultural context of protest. Author of a number of papers on the above mentioned topics. Email: pisatels@mail.ru.
    Название: Боль как эксперимент. «Бунтующий человек» в текстах Достоевского
    Title: Pain as an Experiment. ‘Rebellious Man’ in Dostoevsky’s Works
    Аннотация: Автор акцентирует внимание на практиках насилия, осуществляемых героями Ф. Достоевского, парадоксальным образом соскальзывающих с артикуляции на собственном теле до объектов окружающего мира. С точки зрения автора, в подобной ситуации в герое конфликтуют два начала, вынуждающие самого субъекта раздваиваться. Так субъект одновременно выступает носителем черт Господа и господина.
    Abstract: Human nature’s complexity and contradictoriness, accentuating the enigmatic essence of the Russian mentality, receives a unique depiction in Dostoevsky’s works. Often we read about strange specimens, whose thoughts and actions would bear typical features of Russian culture. The article sets out to examine these features: in particular, duality and a combination of mutually excluding qualities. In focus is violence committed by Dostoevsky’s characters, which inexplicably shifts from self-inflicted injuries to targeting of the outside world. The author suggests that it is caused by the character’s being torn between two conflicting urges, that eventually gives rise to duality. Thus, the character plays both roles: that of God and that of the master. These divine and sovereign characteristics can be measured through a discourse of pain, through perpetration of experimental violence.
    Ключевые слова / Keywords: Ф. Достоевский, «Братья Карамазовы», «Кроткая», «Бесы», боль, бунт, бунтующий человек, власть, двойственность, дискурс, культура, насилие, Россия, F. Dostoevsky, The Brothers Karamazov [Bratya Karamazovy], The Meek One [Krotkaya], The Possessed [Besy], pain, rebellion, rebellious man, duality, discourse, culture, violence, Russia.
    Фрагмент
    «Бунтующий человек», черты которого так тщательно прорисовываются Достоевским, наиболее очевидно демонстрирует свою парадоксальную природу в контексте насилия. Подобная объективация приводит к тому, что человек, ощущая собственную субъектность, выступает вершителем приговора другому, равно как и отмечается попытками уничижения собственного тела, что проявляется как особая терпимость к боли.
    Нас интересует в связи с Достоевским вопрос необходимости насилия, осуществляемого с особой страстностью – решительно и упоенно. Оторван ли бунтующий герой Достоевского на данный момент от русской культуры либо, наоборот, является наиболее точным ее воплощением?
    Субъект у Достоевского двойственен, будучи готов в короткий промежуток времени менять режимы жизнедеятельности, которые как раз и предполагают различные этические обоснования. Субъект может быть и героическим, и бесчестным одновременно из-за «растворения этических норм» [Кашина: 86]. Субъект может действовать радикально, но это не означает, что спустя некоторое время он будет укорять себя за содеянное. Подобная маятниковость может легко обосновываться мировоззренческой системой самого субъекта бунта, его личным этическим кодексом.
    Дуальность насилия, логика которого полностью зависит от самого субъекта протеста, на наш взгляд, как раз и может характеризовать русский культурный контекст бунта.
    Основная идея нашей работы заключается в том, что насилие, продуцируемое субъектом протеста в русской культуре и нашедшее своих исполнителей в героях классика, может быть обращено как на внешние цели, так и на себя же.
    С одной стороны, «бунтующий человек» живет в постоянном ощущении принадлежности собственного тела самому себе. Именно он сам является обладателем беспрекословного права на тело. Отсюда может брать свое начало экспериментаторская претензия человека. Тело пластично и способно испытывать различные модификации, движимое волей и совестью своего обладателя. Данное ощущение может легко переноситься и на другие объекты, на которые готов притязать субъект протеста. Притязанию обычно предшествует отождествление собственного субъектного начала с Божьим. Субъект протеста выступает в качестве высшей силы и готов спокойно (это вписывается в его картину мира и запросто им объясняется) распоряжаться жизнью другого.
    С другой стороны, «бунтующий человек» готов испытывать стыд, готов подчеркивать свою религиозность и перевоплощаться в кроткого и послушного человека. В данном случае тело ему не принадлежит и ощущаемая им боль может представляться вызванной извне. Человек представляется зависимым от воли извне, от случая, от Бога, что ограничивает его самость и склонность к независимому, «авторскому» поведению.
    Постараемся проиллюстрировать нашу позицию, обращаясь к различным сюжетам из произведений классика.
    Литература
    Вебер М. Избранные произведения / Перевод с нем. М. И. Левина, А. Ф. Филиппова, П. П. Гайденко. М.: Прогресс, 1990.
    Волгин И. Родиться в России. Достоевский и современники. Жизнь в документах. М.: Книга, 1991.
    Гарр Т. Почему люди бунтуют / Перевод с англ. В. Анурина. СПб.: Питер, 2005.
    Дилакторская О. Г. Петербургская повесть Достоевского. СПб.: Дмитрий Буланин, 1999.
    Достоевский Ф. М. Полн. собр. художественных произведений в 13 тт. Т. 11. Дневник писателя за 1873 и 1876 годы. М.; Л.: Госиздат, 1929.
    Кантор М. Одного достаточно. М.: АСТ: Астрель, 2010.
    Кашина Н. В. Эстетика Ф. М. Достоевского. М.: Высшая школа, 1975.
    Кузнецова Г. Грасский дневник. СПб.: ИД «Мiръ», 2009.
    Шелер М. Ресентимент в структуре моралей / Перевод с нем. А. Н. Малинкина. СПб.: Наука, Университетская книга, 1999.
    Эткинд А. Хлыст: секты, литература, революция. М.: НЛО, 2013.
 
    Bibliography
    Dilaktorskaya O. G. Peterburgskaya povest’ Dostoevskogo [Dostoevsky’s Petersburg Long Short Story]. St. Petersburg: Dmitry Bulanin, 1999.
    Dostoevsky F. M. Complete works of fiction in 13 vols. Vol. 11. Dnevnik pisatelya za 1873 i 1876 gody [Writer’s Diary for 1873 and 1876]. Moscow, Leningrad: Gosizdat, 1929.
    Etkind A. Khlyst: sekty, literatura, revolyutsiya [The Khlyst: Sects, Literature, Revolution]. Moscow: NLO, 2013.
    Garr T. Pochemu lyudi buntuyut [Why Do People Revolt] / Trans. from English by V. Anurin. St. Petersburg: Piter, 2005.
    Kantor M. Odnogo dostatochno [One is Enough]. Moscow: AST: Astrel, 2010.
    Kashina N. V. Estetika F. M. Dostoevskogo [F. M. Dostoevsky’s Aesthetic]. Moscow: Vysshaya shkola, 1975.
    Kuznetsova G. Grasskiy dnevnik [Grasse Diary]. St. Petersburg: ID Mir, 2009.
    Sheler M. Resentiment v structure moraley [Ressentiment in the Structure of Morals] / Trans. from German by A. N. Malinkin. St. Petersburg: Nauka: Universitetskaya kniga, 1999.
    Volgin I. Rodit’sya v Rossii. Dostoevsky i sovremenniki. Zhizn’ v dokumentakh [To be Born in Russia. Dostoevsky and His Contemporaries. Life in Documents]. Moscow: Kniga, 1991.
    Weber M. Selected works / Trans. from German by M. I. Levin, A. F. Filippov, P. P. Gaydenko. Moscow: Progress, 1990.