Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: История зарубежной литературы
    Рубрика: Британский «Букер»
    Страницы: 30-61
    Автор: Ольга Анатольевна ДЖУМАЙЛО, литературовед, доктор филологических наук, доцент кафедры теории и истории мировой литературы ЮФУ. Сфера научных интересов – англистика, новейшая зарубежная литература, современные критические подходы к художественному тексту. Автор монографий «Английский исповедально-философский роман. 1980-2000» (2011), «Эстетизация личного опыта в европейском романе XVIII-XX вв.» (2014), работ по современной литературе, выходящих в России, Великобритании, Германии. Email: dzum2@yandex.ru.
    Author: Olga Anatolievna DZHUMAYLO, literary critic, Doctor of Philology, lecturer at the Department of the Theory and History of the World Literature at the Southern Federal University. Her academic interests include English studies, modern foreign literature, modern critical approaches to a literary text. Author of the monographs The English Confessional and Philosophical Novel. 1980-2000 [Angliyskiy ispovedalno-filosofskiy roman. 1980-2000] (2011), Aestheticization of the Personal Experience in the European Novel of the 18th-20th Centuries [Estetizatsiya lichnogo opyta v evropeyskom romane XVIII-XX vv.] (2014), and a number of papers on the modern literature published in Russia, Great Britain and Germany. Email: dzum@yandex.ru.
    Название: Британский «Букер», или Событие литературы
    Title: The UK’s Booker Prize, or Literature as an Event
    Аннотация: Статья предлагает обзор художественных тенденций, социокультурных и экономических контекстов, необходимых для понимания уникальности положения британской премии «Букер» среди других институтов, формирующих культурную повестку дня и литературный процесс на протяжении последних пятидесяти лет.
    Abstract: The article looks at the Booker Prize as a landmark event of the British literary, cultural and economic life of the past five decades. It mentions the key participants of the process, discusses the complicated value system behind nomination of entered novels, and points out the increasing role of economic and media-related factors in nomination, awarding of the prize and building up of the winner’s subsequent profile. The article focuses on the turning points in the history of the prize, its most sensational winners, that continue to shape the modern literature. The author also gives an overview of the main trends in the novels’ subject matter: post-colonial exoticism, various takes on history and gender issues. Among the narrative techniques of the most recent period, the author singles out a growing appeal of experimental forms that imitate movement in the cyberspace as well as a renewed interest in an epic-scale polyphonic novel. The overview of the literary techniques, socio-cultural and economic contexts around the Booker Prize shows its unique position amongst other institutions that shape today’s cultural agenda and the current literary process.
    Ключевые слова / Keywords: премия «Букер», современный роман, институты премирования, исторический роман, постколониальная литература, гендерная проблематика, the Booker Prize, modern novel, awards institutions, historical novel, post-colonial literature, gender issues.
    Фрагмент
    Репутация
    В 2005 году замеченный в эстетстве и снобизме усталый ирландец Джон Бэнвилл, говоря о Букеровcкой премии, со вздохом произнес: «Есть много наград для посредственных романов. Но должна быть всего одна достойная премия для... настоящих книг» [Brockes]. Сегодня в Великобритании вручается более 250 литературных премий[1], охватывающих всю жанровую линейку ежегодной литературной продукции. Но ни одна из них не заслуживает статуса события, каким становится «Букер», формирующий современный художественный канон и не забывающий о необходимости спектакля.
    Сейчас уже невозможно стать под знамена влиятельного марксиста Терри Иглтона, который подверг «герменевтике подозрения» институт премирования. Согласно логике философа, причастные премированию критики либо, сами того не ведая, работают на оборотистый книжный бизнес, либо вращаются в кругах высоколобых представителей закрытого академического сообщества. В обоих случаях премии лишаются «заметных социальных функций» [Eagleton: 7], внятных большинству читателей ценностных основ. Но на сегодняшний день дилемма «культуриндустрия vs эстетика» не работает. Очевидно, что это не единственные строительные блоки премирования в современной «публичной сфере» (Ю. Хабермас). Более того, трансляция культурных ценностей осуществляется при условии гораздо большей доступности, автономии и качества участия профессионального и непрофессионального сообществ.
    Если первые британские литературные премии «Seatonian prize» (1750) и «Newdigate prize» (1805), учрежденные в университетах Кембриджа и Оксфорда, вознаграждали усилия поэтов, укреплявших ценностный фундамент веры и духовности, то уже в начале XX века стали происходить существенные перемены. Незначительная сумма, которую получал победитель французской «Prix Goncourt» (1903) или итальянской «Premio Strega» (1947), превратилась скорее в обещание будущего коммерческого успеха, ибо книга сразу же становилась бестселлером. И в этом отношении британские премии не стали исключением. Начиная с 1950-1960-х годов, времени появления большого количества литературных премий, традиционно воздвигаемые барьеры между сферами художественного творчества и экономического интереса оказываются все более условными. Причем процессы взаимодействия и взаимовлияния художественного и коммерческого настолько разнообразны, что едва ли можно говорить о неком направленном векторе движения из искусства в коммерцию или наоборот.
    В одном из первых монографических исследований, посвященных Букеровской премии, «Премия “Букер” и потребление литературы: премирование и современная британская литература» (1996), Р. Тодд отмечает невероятно напряженную ситуацию, в которой современный писатель не только должен создать текст, способный вызвать интерес промоутеров, работающих с широким читателем, но и заслужить высокую оценку серьезных критиков [Todd: 28]. В ситуации книжного бума этот интерес возможен лишь при условии некой исключительности, умелого пренебрежения жанровыми амплуа. Иначе говоря, роман не должен вовсе лишиться «ауры» (В. Беньямин), ибо только она будет опознана критиками для того, чтобы затем, будучи множество раз оглашенной в дискуссиях по поводу премирования, стать достоянием широкого читателя.
    Современные исследователи, обозревающие данный феномен, как правило, используют эффектную метафору проницаемости поля литературы и его границ, предложенную П. Бурдье. Все чаще говорят о культурном капитале, символическом капитале и производстве искусства ([English 2002], [Bowskill]), что предполагает понимание всеми участниками премиального процесса, включая издателей, критиков, литературных агентов, промоутеров и самих писателей, негласных правил премиальной игры[2].
    И хотя специалисты отмечают риторику недоверия британских и американских интеллектуалов в отношении этой конвертации символического капитала искусства в политику (это в особенности касается Нобелевской премии) или финансовую прибыль [English 2005: 310], ситуация весьма неоднозначна. Так, профессиональный разговор о романах-номинантах, предлагаемый, к примеру, на «The Guardian Books Podcast», никогда не фокусируется на коммерческом успехе книги. В центре живой дискуссии литературных критиков и профессоров из ведущих университетов – художественные достоинства романа в единстве его актуальной тематики и авторского стиля. Если тематику еще можно условно назвать трендовой, то почти маниакально пестуемый критиками стиль оказывается своего рода оберегом от тренда, последним доказательством магии языка, индивидуальной складки на глянцевой поверхности современной словесности. И вместе с тем разговор, состоявшийся в эфире, с возможным охватом многих тысяч слушателей, не может не иметь прямого коммерческого эффекта. Значит ли это, что пункт доставки культурного содержания все же офис продаж, а интеллектуальная элита, собирающаяся для того, чтобы обсудить актуальную «эстетику словесного творчества», – их неофициальный штат? Такая логика, увы, далека от объяснения сложных процессов взаимодействия участников постоянного обмена финансового и символического капиталов.
    Важно иное: премии отражают и формируют повестку дня в культурной политике, все так же обращенной к ценностным аспектам, как и ранее небезразличной к вопросу формирования современного литературного канона и имен, с ним ассоциируемых. Именно благодаря «Букеру» в большую литературу вошли имена Рушди, Окри, Ондатже, Десаи, Гордимер, Кэри, Макьюэна, Исигуро, Митчелла, Адиги, Мэнтел и многих других. Премиальная легитимация новой литературы приводит к ее попаданию в корпус текстов, позволяющих увидеть не только острые проблемы, оказавшиеся в центре сюжета романа, но еще раз утвердить ценность художественности и эстетики, а вместе с ними и институтов гуманитарного знания. Премия, таким образом, становится площадкой трансляции академическим сообществом, медиа, маркетологами, политиками и т. д. культурных посылов в широкое поле потребителя, делающих возможным не только продукт, но и ценность, не только потребителя, но и читателя в его традиционном качестве.
    Здесь следует подчеркнуть, что роль Букеровской премии в истории формирования современного литературного канона исключительна. Премия изначально выделяла этот аспект как ключевой в своей политике, в отличие от премий, созданных как инструмент маркетинга определенного сегмента книжной продукции – популярного романа. «Букер» появился на фоне премий 1950-1960-х годов, учрежденных коммерческими институтами, непосредственно связанными с печатным бизнесом: «WH Smith», «The Times Literary Supplement», «The Guardian», «The Yorkshire Post». Относительно независимая от прямого коммерческого задания Букеровская премия во многом свидетельствовала о здоровье собственно художественного рынка [Driscoll]. В этом отношении симптоматично, что качественная пресса критически отозвалась о выборе жюри 1997 года: Арундати Рой показалась слишком красивым автором слишком популистского романа «Бог мелочей».
    Позиционирование культурных ценностей как базовых для премирования также легло в основу имиджевой составляющей бренда «Букера». В своей работе «Бизнес с 1960-х: британская книжная индустрия» (2004) Э. Беллэк отмечает, что члены жюри Букера, выступая как арбитры качества художественной прозы в вынесении объективной оценки десятку лучших романов года, создают корпус текстов, с течением лет становящихся знаком качества самой премии, ее символической собственностью и ее репутацией [Bellaigue: 185]. Трудно не согласиться с Марлоном Джеймсом, победителем 2015 года, который не устает повторять, что «Букер» – это Рушди, Гордимер, Кутзее и многие другие[3]. Это своего рода виртуальный клуб «бессмертных», в число которых есть шанс попасть при жизни. Сейчас упоминание в медиа практически любого крупного имени обязательно маркируется справкой о попадании его романа в «длинный» или «короткий» списки «Букера».
    Однако поддержание репутации самой премии тесно связано и с иной семантикой событийности: событие достойно быть запечатленным в памяти, если оно становится частью вероломного, почти скандального нарушения всеобщих ожиданий. Скандал формирует еще одну отличительную характеристику «Букера» – ее журналистский капитал[4].
    Литература
    Барнс Дж. За окном. М.: Эксмо, 2013. URL: https:// mybook. ru/author/dzhulian-barns/za-oknom/reader/?ref_partner=livelib_ read.
    Bellaigue E. British Book Publishing as a Business Since the 1960s. London: StEdmundsbury Press, 2004.
    Bowskill S. Politics and Literary Prizes: A Case Study of Spanish America and the Premio Servantes // Hispanic Review. 2012. Vol. 80. № 2. P. 289-311.
    Brockes E. 14th Time Lucky (Talk with John Banville) // The Guardian. 2005. 12 October. URL: http://www.theguardian.com/ books/2005/oct/12/bookerprize2005.bookerprize1.
    Budick E. M. The Subject of Holocaust Fiction. Bloomington: Indiana U. P., 2015.
    Driscoll B. The New Literary Middlebrow: Tastemakers and Reading in the Twenty-First Century. New York: Palgrave, 2014.
    Eagleton T. The Function of Criticism. London: Verso, 1984.
    English J. Winning the Culture Game: Prizes, Awards, and the Rules of Art // New Literary History. 2002. Vol. 33. № 1. P. 109-135.
    English J. The Economy of Prestige: Prizes, Awards, and the Circulation of Cultural Value. Cambridge: Harvard U. P., 2005.
    Franklin R. A Thousand Darknesses: Lies and Truth in Holocaust Fiction. Oxford: Oxford U. P., 2011.
    Horowitz S. Voicing the Void: Muteness and Memory in Holocaust Fiction. New York: State University of N. Y. Press, 1997.
    Huggan G. The Postcolonial Exotic // Transition. 1994. № 64. P. 22-29.
    Huggan G. The Postcolonial Exotic: Marketing the Margins. London: Routledge, 2001.
    Jameson F. Postmodernism, or the Cultural Logic of Late Capitalism. Durham: Duke U. P., 1991.
    Mosley M. Britain’s Booker Prize // The Sewanee Review. 1993. Vol. 101. № 4. P. 613-623.
    Nixon R., Barker P. An Interview with Pat Barker // Contemporary Literature. 2004. Vol. 45. № 1. P. vi-21.
    Patterson D. The Shriek of Silence: A Phenomenology of Holocaust Novel. Kentucky: The U. P. of Kentucky, 1992.
    Ray A. Negotiating the Modern: Orientalism and Indianness in Anglophone World. New York: Routledge, 2007.
    Rothe A. Popular Trauma Culture: Selling the Pain of Others in the Mass Media. New Brunswick, New Jersey, and London: Rutgers U. P., 2011.
    Rothberg M. Traumatic Realism: The Demands of Holocaust Representation. Minneapolis: Minnesota U. P., 2000.
    Sicher H. The Holocaust Novel. New York: Routledge, 2005.
    Squires C. Marketing Literature: The Making of Contemporary Writing in Britain. London: Palgrave Macmillan, 2007.
    Squires C. Book Marketing and the Booker Prize // Matthews N., Moody N. (ed.) Judging a Book by its Cover: Fans, Publishers, Designers, and the Marketing of Fiction. London: Ashgate, 2007. P. 85-97.
    Strongman L. The Booker Prize and the Legacy of Empire. Cross/Cultures 54. Amsterdam: Rodopi, 2002.
    Taylor D. J. Backward Steps (Review of «Time’s Arrow» by Martin Amis) // New Statesman and Society. 1991. 27 September. P. 55.
    Todd R. Consuming Fictions: The Booker Prize and Fiction in Britain Today. London: Bloomsbury, 1996.
    Vice S. Holocaust Fiction. London and New York: Routledge, 2000.
 
    Bibliography
    Barnes J. Za oknom [Through the Window]. Moscow: Eksmo, 2013. URL: https://mybook.ru/author/dzhulian-barns/za-oknom/ reader/?ref_partner=livelib_read.
    Bellaigue E. British Book Publishing as a Business Since the 1960s. London: StEdmundsbury Press, 2004.
    Bowskill S. Politics and Literary Prizes: A Case Study of Spanish America and the Premio Servantes // Hispanic Review. 2012. Vol. 80. № 2. P. 289-311.
    Brockes E. 14th time lucky (Talk with John Banville) // The Guardian. 2005. 12 October. URL: http://www.theguardian.com/ books/2005/oct/12/bookerprize2005.bookerprize1.
    Budick E. M. The Subject of Holocaust Fiction. Bloomington: Indiana U. P., 2015.
    Driscoll B. The New Literary Middlebrow: Tastemakers and Reading in the Twenty-First Century. New York: Palgrave, 2014.
    Eagleton T. The Function of Criticism. London: Verso, 1984.
    English J. Winning the Culture Game: Prizes, Awards, and the Rules of Art // New Literary History. 2002. Vol. 33. № 1. P. 109-135.
    English J. The Economy of Prestige: Prizes, Awards, and the Circulation of Cultural Value. Cambridge: Harvard U. P., 2005.
    Franklin R. A Thousand Darknesses: Lies and Truth in Holocaust Fiction. Oxford: Oxford U. P., 2011.
    Horowitz S. Voicing the Void: Muteness and Memory in Holocaust Fiction. New York: State University of N. Y. Press, 1997.
    Huggan G. The Postcolonial Exotic // Transition. 1994. № 64. P. 22-29.
    Huggan G. The Postcolonial Exotic: Marketing the Margins. London: Routledge, 2001.
    Jameson F. Postmodernism, or the Cultural Logic of Late Capitalism. Durham: Duke U. P., 1991.
    Mosley M. Britain’s Booker Prize // The Sewanee Review. 1993. Vol. 101. № 4. P. 613-623.
    Nixon R., Barker P. An Interview with Pat Barker // Contemporary Literature. 2004. Vol. 45. № 1. P. vi-21.
    Patterson D. The Shriek of Silence: A Phenomenology of Holocaust Novel. Kentucky: The UP of Kentucky, 1992.
    Ray A. Negotiating the Modern: Orientalism and Indianness in Anglophone World. New York: Routledge, 2007.
    Rothe A. Popular Trauma Culture: Selling the Pain of Others in the Mass Media. New Brunswick, New Jersey, and London: Rutgers U. P., 2011.
    Rothberg M. Traumatic Realism: The Demands of Holocaust Representation. Minneapolis: Minnesota U. P., 2000.
    Sicher H. The Holocaust Novel. New York: Routledge, 2005.
    Squires C. Marketing Literature: The Making of Contemporary Writing in Britain. London: Palgrave Macmillan, 2007.
    Squiers C. Book Marketing and the Booker Prize // Matthews N., Moody N. (ed.) Judging a Book by its Cover: Fans, Publishers, Designers, and the Marketing of Fiction. London: Ashgate. 2007 (2). P. 85-97.
    Strongman L. The Booker Prize and the Legacy of Empire. Cross/Cultures 54. Amsterdam: Rodopi, 2002.
    Taylor D. J. Backward Steps (Review of «Time’s Arrow» by Martin Amis) // New Statesman and Society. 1991. 27 September. P. 55.
    Todd R. Consuming Fictions: The Booker Prize and Fiction in Britain Today. London: Bloomsbury, 1996.
    Vice S. Holocaust Fiction. London and New York: Routledge, 2000.