Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Литературное сегодня
    Рубрика: Новейшая антология
    Страницы: 160-174
    Автор: Елена Константиновна ЧХАИДЗЕ, филолог, компаративист, научный сотрудник семинара славистики, кафедры славянских литератур Рурского университета (Бохум), Германия; доктор филологии. Сфера научных интересов – русская литература XX-XXI веков, грузинская литература, вопросы межнациональных литературных отношений (на примере русско-грузинских литературных взаимосвязей), вопросы постимпериализма/постколониализма, мультикультурализма, коллективной памяти, национализма в литературе, проблемы влияния политики на литературный процесс. Автор ряда статей по указанной проблематике. Email: chkhaidze@gmx.de
    Author: Elena Konstantinovna CHKHAIDZE, philologist, comparativist, research associate for the Slavic Studies Workshop, Department of Slavic Literature at Ruhr University (Bochum), Germany; Doctor of Philology. Academic interests include Russian literature of the 20th-21st centuries, Georgian literature, international literary relations (as exemplified by Russian-Georgian literary relations), post-imperialism/post-colonialism, multiculturalism, the collective memory, nationalism in literature, the problem of the influence of politics on the literary process. Email: chkhaidze@gmx.de
    Название: Память о «Стране»: роман Н. Соколовской «Литературная рабыня: будни и праздники»
    Title: Memory about the ‘Country’. Natalia Sokolovskaya’s Novel Slave of Literature: Workdays and Holidays [Literaturnaya rabynya: budni i prazdniki]
    Аннотация: В русской литературе сложилось романтическое восприятие Грузии как рая, но в 1990-е годы в грузинской тематике происходит перелом: традиционная утопия рушится. Чрезмерная привязанность русской интеллигенции к идеализированному образу Грузии сталкивается с реальностью постсоветского времени. В представленной статье подробно рассматривается роман Н. Соколовской «Литературная рабыня: будни и праздники», в котором отражена зеркальная трансформация традиционного образа, а также ментально-социальные изменения, происшедшие в постсоветском обществе.
    Abstract: The article offers a detailed review of Natalia Sokolovskaya’s novel, Slave of Literature: Workdays and Holidays [Literaturnaya rabynya: budni i prazdniki], which reflects the transformation of the Soviet intelligentsia’s traditionally idealized perception of Georgia and the psychological and social changes that have occurred in post-Soviet society. At first, Sokolovskaya, a writer and literary scholar, presents an image of Georgia by referencing the main cultural codes entrenched in the thinking of the Soviet intelligentsia: Georgia as ‘rescuer country’, a refuge for persecuted Russian writers and poets, and as ‘paradise’, a land of Orthodox Christianity and Russian literature. As the events of the 1980-1990s change the face of Georgia for good, however, the poetics of the novel change, too, with the episodes describing civil war in Georgia and the demise of the Soviet State, for instance, used to develop an image of paradise destroyed. The novel talks about the Russian intelligentsia’s excessive attachment to its idealized concept of Georgia as the Promised Land and the fact that cultural illusions have collapsed because of this inability to accept Georgia as a foreign land that belongs to a different nation.
    Ключевые слова / Keywords: Н. Соколовская, Б. Пастернак, постсоветская русская литература, Грузия, Россия, постсоветские конфликты, стереотип, ностальгия, N. Sokolovskaya, B. Pasternak, post-Soviet Russian literature, Georgia, Russia, post-Soviet conflicts, stereotype, nostalgia.
    Фрагмент
    «Грузия – рай». Такое романтическое отношение – вполне в традиции русской литературы как XIX, так и XX века – от Пушкина до Пастернака, от Лермонтова и до Чарской. Но в 1990-е годы происходит некоторый перелом: появляются штрихи, которые противоречат утопическому восприятию «братской» страны. Более того, в русской литературе постсоветского периода все чаще начинает звучать следующее: «Грузия – разрушенный рай». С зеркальным отражением южной страны можно познакомиться в романе Н. Соколовской «Литературная рабыня: будни и праздники».
    На протяжении многих лет петербургская писательница[1] пытается поддержать русско-грузинский литературный контекст, интерес к которому снизился в последние десятилетия. Соколовская переводит стихи с грузинского на русский, а также, несмотря на политическое противостояние между Россией и Грузией, реализует совместные с грузинскими литераторами и деятелями культуры проекты. В Санкт-Петербурге был издан памятник средневековой грузинской литературы – поэма Шота Руставели «Вепхисткаосани» («Витязь в тигровой шкуре») на грузинском языке с русским подстрочным переводом (2007). Несколько экземпляров этого эксклюзивного двухтомника в кожаном футляре уже хранятся в Эрмитаже и других музеях России. Ранее, еще в 1995 году, к столетию Т. Табидзе был издан сборник стихов «Избранное».
    Активный интерес писательницы объясняется двумя основными составляющими. Первое: Грузия – неотъемлемая часть русской литературы; «о Грузии забыв неосторожно, в России быть поэтом невозможно» (Е. Евтушенко); второе: личные обстоятельства. В Тбилиси писательница прожила десять лет[2] начиная с 1982 года, застав и «ночь саперных лопаток» в Тбилиси 9 апреля 1989 года, и гражданскую войну в Грузии в начале 1990-х годов. В эти годы она познакомилась с литературной элитой республики, в том числе с Нитой (Танит) Табидзе, дочерью расстрелянного в 1937 году поэта Тициана Табидзе, классика грузинского модернизма, дружившего с русскими писателями и поэтами Серебряного века.
    Сохранились дневниковые записи писательницы, которые частично были опубликованы в «Новой газете. Санкт-Петербург» [Давыдова], в журнале «Дружба народов» [Соколовская], а также пересланы мне самой Соколовской. В нашей беседе, вспоминая пережитое в Тбилиси, писательница сказала, что это был «бесценный, страшный и ни с чем не сравнимый опыт».
    Часть воспоминаний вошли в роман «Литературная рабыня: будни и праздники», удостоенный премии им. Н. Гоголя. На примере этого романа я хотела бы ответить на следующие вопросы: какие конкретно тематические изменения произошли в постсоветском «грузинском тексте»? Изменилось ли «типичное» восприятие Грузии как рая? И, наконец, как главная героиня романа – очевидное литературное alter ego самой Соколовской – позиционирует себя по отношению к другому народу?
    Роман «Литературная рабыня...» в жанровом отношении стоит на пограничье романа и автобиографии. Личный опыт автора растворен в художественном тексте, события которого приходятся на конец 1980-х – начало 2000-х годов.
    Главная героиня романа – молодой филолог, петербурженка Даша, жизнь которой была плотно связана с Тбилиси. Условно роман можно разделить на две большие части: петербургскую и тбилисскую. О тбилисской части далее и пойдет речь.
     «Страна»
    Изначально, выстраивая образ Грузии, Соколовская обратилась к основным кодам и типичным чертам этой страны, закрепившимся в сознании советского интеллигента: «страна-спасительница», куда отправлялись многие «гонимые» русские писатели и поэты, «рай», страна сверхсвободы, православия и русской литературы.
    В некоторых строках на Грузию даже падает взгляд «имперского человека». Например: Грузия особенно избалована «российскими поэтическими привязанностями маленькой, по имперским меркам, Страны. Это Страна – православный российский форпост...»[3]. Героиня воспринимает Грузию исключительно сквозь призму совместной истории с Россией, отказывая ей тем самым в «своем» историческом пути[4]; при этом на первый план выходит только «литературный» взгляд: «И Поэтом поверх всего туда проложена дорога». «Поэт» – это Борис Пастернак, фактически советский символ русско-грузинской литературной дружбы, впервые приехавший в Тбилиси в 1931 году по приглашению поэтов-символистов Тициана Табидзе и Паоло Яшвили.
    Для романа Соколовской характерно превращение собственных имен в нарицательные, и, вопреки орфографии русского языка, она пишет их с большой буквы. Например, «Страна» – это Грузия, «Поэт» – Борис Пастернак, «Дочь» – Нита Табидзе, дочь Тициана Табидзе, «Проспект» – проспект им. Руставели в центре Тбилиси, «Монастырь» – монастырь Джвари, воспетый Лермонтовым. Такое написание, впрочем, отчасти соответствует грузинской традиции, для которой привычно называть классиков по именам, без фамилий, тем самым подчеркивая их уникальность и неповторимость (Илья – это Илья Чавчавадзе, Акакий – Акакий Церетели, Тициан – Тициан Табидзе, Паоло – Паоло Яшвили)...
    Сигналами, акцентирующими внимание читателя на литературных связях Грузии и России, становятся включенные в текст традиционные темы русской литературы, связанные с Грузией: «побег» с «милого севера в сторону южную», тема природы. Кавказский хребет воспринимается как грань, за которой «свой» несправедливый мир сменяется «раем»: «И через два часа пролетаем над Кавказским хребтом, похожим, по словам Поэта, на “смятую постель”». Строки о «смятой постели» обращают читателя к стихотворению Б. Пастернака «Волны» (1931).
    Воспоминания из истории русской литературы, подкрепленные посещениями исторических мест, воспетых русскими классиками, вызывают у главной героини романа почти что религиозный восторг: «На подлете, между кучевыми облаками, я вижу радугу, свернувшуюся в кольцо. Она похожа на проход в другой мир. Или небрежно брошенный в небесную реку венок. Оказывается, сверху радуга так всегда и выглядит – маленьким нимбом...» Религиозная и культурная связь двух разных стран ощущается героиней тем сильней, что в Грузии ее охватывает чувство удивительной «сверхсвободы», России не свойственной. Для Даши «Страна» – это территория отсутствия «централизованного  маразма»: «Перекатывая через Кавказский хребет, волна централизованного маразма теряет силу». Символом «сверхсвободы» советского времени в романе становится республиканский журнал «Литературная Грузия», публиковавший полузапрещенных писателей и поэтов. Соколовская указывает на то, что для Даши, как и для многих советских интеллигентов, чтение «Литературной Грузии» было глотком свободы.
     «Дом»
    Желание главной героини ощутить свою причастность к классической русской литературе подталкивает к поиску того самого «дома», или «колыбели», где эта литература, во всяком случае – поэзия, «зародилась»: Кавказ[5] – «это колыбель русской поэзии» (по В. Белинскому) или «русской музы колыбель вторая» (по Е. Евтушенко). Героиня стремится туда, где чувствует полную защищенность и тепло человеческих отношений, то есть «домой».
    Сначала таким «домом» становится дом Табидзе. Два века русской литературы, XIX и XX, были связаны напрямую или косвенно с семьей Тициана. Для советской интеллигенции, наслышанной о дружбе Табидзе и Пастернака, семья грузинского поэта являлась такой же «достопримечательностью» Грузии, как и памятники архитектуры. В свою очередь, Даша буквально обожествляет все, что так или иначе было связано с Пастернаком: она вспоминает квартиру на улице им. Гогебашвили, где жила семья после гибели Тициана и где во время своих последних приездов жил Пастернак, а также дом Тициана на ул. Грибоедова, 18, где бывали В. Маяковский, С. Есенин, Б. Пастернак, К. Бальмонт, А. Белый, Н. Заболоцкий, О. Мандельштам, Илья и Кирилл (художник) Зданевичи. Этот дом играл роль литературного салона, как и дом Александра Чавчавадзе в XIX веке, с которым связаны биографии А. Грибоедова, А. Пушкина, М. Лермонтова и др. «Мне хочется рухнуть на пол и кататься, повизгивая от счастья, – затаив дыхание, признается читателям Даша. – Я сижу за большим овальным столом, где “сидела вся русская литература” последних семидесяти лет».
    Романтическое восприятие доминирует и в описаниях тбилисских городских достопримечательностей, и в портретах жителей города: Даша как будто бы «постоянно влюблена во все: в толпу на улицах, в складки гор, в которые хочется уткнуться лицом, как в материнские колени, в запах жареных кофейных зерен, доносящийся из подвальчиков и раскрытых настежь дверей и окон, в друзей Дочери, и друзей дочери Дочери...».
    Литература
    Давыдова Д. Наталия Соколовская: «У меня отняли Грузию» // Новая газета (СПб.). 2008. 25 августа.
    Соколовская Н. Зеркалка // Дружба народов. 2015. № 8. С. 159-172.
    Bibliography
    Davydova D. Nataliya Sokolovskaya: ‘U menya otnyali Gruziyu’ [Nataliya Sokolovskaya: ‘They Have Taken Georgia from Me’] // Novaya Gazeta (SpB). 25 August, 2008.
    Sokolovskaya N. Zerkalka [A Reflex Camera] // Druzhba narodov. 2015. Issue 8. P. 159-172.