Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4
Номер 5
№ 5


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Поэтика жанра
    Страницы: 190-220
    Автор: Михаил Леонидович АНДРЕЕВ, литературовед, доктор филологических наук, главный научный сотрудник ИМЛИ РАН, ИВГИ им. Е. М. Мелетинского. Сфера научных интересов – литература Италии, средневековые и ренессансные литературы Англии, Испании, Франции, историческая поэтика повествовательных и драматических жанров, компаративистика. Автор многочисленных работ по указанной проблематике, в том числе монографий «Средневековая европейская драма. Происхождение и становление» (1989), «Рыцарский роман в эпоху Возрождения» (1993), «Классическая европейская комедия: структура и формы» (2011). Email: mikhailandreev1@gmail.com
    Author: Mikhail Leonidovich ANDREEV, literary historian, Doctor of Philology, chief research scientist at the Russian Academy of Sciences’ Gorky Institute of World Literature and the E. M. Meletinsky Institute for Advanced Studies in the Humanities. Academic interests include Italian literature, medieval and Renaissance literature in Britain, Spain and France, the historical poetics of narrative and drama, and comparative studies. He is the author of numerous works on these subjects, including the monographs Literature in Italy. Subjects and Characters [Literatura Italii. Temy i personazhi] (2008), Classic European Comedy: Structure and Forms [Klassicheskaya evropeyskaya komediya: struktura i formy] (2011). Email: mikhailandreev1@gmail.com
    Название: Пять типов классической комедии
    Title: Five Types of Classic Comedy
    Аннотация: Статья посвящена типологии комедии, рассмотренной во всех ее исторических формах и разновидностях, от Менандра до Чехова. В качестве главного дифференцирующего элемента берется категория препятствия на пути героев любовной коллизии и на этой основе выделяются пять ведущих типов комедии.
    Abstract: At issue are the classic forms of European comedy from new Attic comedy to the end of the 19th century. The author is unhappy with the traditional divisions of situation, intrigue, manners and ideas and instead puts forward the ‘obstacle’ as the prime differentiating factor. The protagonists of a love story face five such obstacles: prohibition or compulsion from senior members of the family hierarchy (parents, guardians etc.); social or material inequality; the appearance of a rival; a specific character trait or preconceived idea; the love itself (which is generally unrequited). The category of the obstacle allows synchronic and diachronic description of the genre: each type of comedy is a historical and national variant (the Spanish Golden Age and the comedy of rivalry, the Restoration period and the comedy of the preconceived idea, Rococo and the comedy of thwarted love). At the semantic level, sociality expands (from comedies of prohibition to comedies of rivalry and inequality) and subjectivity deepens (comedy of character and thwarted love).
    Ключевые слова / Keywords: Плавт, У. Шекспир, Лопе де Вега, Мольер, К. Гольдони, А. Островский, А. Чехов, комедия, типология, жанр, сюжет, Plautus, W. Shakespeare, Lope de Vega, Molière, C. Goldoni, A. Ostrovsky, A. Chekhov, comedy, typology, genre, plot.
    Фрагмент
    Теории и истории комедии посвящено немало работ, авторы которых исходят из самых разнообразных методологических установок. Есть мнение, что комедия соответствует особому складу человеческого ума (a mode of thought) и ее задача как литературного феномена – фиксировать различие между нормой и антинормой в человеческом поведении [Potts]. Есть мнение, что комедия с формальной точки зрения – это изображение действительности, проникнутое верой в способность человека и человечества к выживанию (a faith in human survival) [Grawe: 17]. Есть мнение, что комедия выражает тягу к  дологическим формам сознания и к освобождению эмоций [Gurewitch]. Есть желание свести комедию к комбинированию архетипических элементов [Fiebleman] или к трансгрессивному использованию языка [Purdie]. Есть потребность не ограничиваться драматическим формами и распространить понятие комедии на повествовательные жанры (вплоть до Священного Писания), на кино [Nelson] и даже на шахматы [Ulea].
    В общем, есть много, но сравнительно мало самой комедии, мало внимания к ее исторически сложившимся формам[1]. Общепринятый способ типологического описания комедии оперирует такими категориями, как интрига, положения, характер, нравы, среда, идеи и т. п. Его трудно признать надежным: дело в том, что эти категории не одного порядка. Комедия характеров и комедия нравов определяются по предмету: характер и нравы – это то, что эти комедии показывают. Комедия интриги – по организации действия и по наличию персонажа, способного им управлять. Комедия положений – по своему драматическому языку, тяготеющему к самодовлеющему комизму. Достаточно сказать, что имеются веские основания считать «Мандрагору» Макьявелли и комедией интриги (ее виртуозно выстраивает парасит), и комедией положений (муж, собственноручно укладывающий любовника в постель к жене), и комедией нравов (с сатирическим изображением флорентийских городских верхов и духовенства), и комедией характеров (изощренное лицемерие монаха, образцовая глупость мужа). При этом никак нельзя раз и навсегда заключить, какой из этих типов комедии является у Макьявелли преобладающим. Предлагаемая в настоящей статье типология жанровых форм лишена, хочется думать, по крайней мере этого недостатка[2].
    Главный сюжет комедии, который она разрабатывала, начиная предположительно уже со средней аттической и уж точно с новой, – это удовлетворение любовных желаний, достигаемое через преодоление разного рода препятствий. Отсутствие любовной темы воспринимается как исключение уже во времена Плавта: «Она не то что прочие комедии: не выпустим ни сводни, ни распутницы на сцену мы», – говорится в прологе к «Пленникам». Главный интерес комедии заключается, соответственно, в изображении этих препятствий и способов их обойти. Всего за время своей истории, насчитывающей две с половиной тысячи лет (с огромным, правда, перерывом – на все Средневековье, а для истории известных нам текстов еще больше – считая от Теренция), она выработала и опробовала пять основных типов препятствия:
    запрет или принуждение, исходящие от старших лиц в семейной иерархии (родители, опекуны и т. п.);
    социальное или имущественное неравенство;
    наличие соперника (соперницы);
    особый склад характера или некая предвзятая идея;
    сама любовь (то есть в большинстве случаев отсутствие взаимности).
    Зачастую эти препятствия комбинируются в рамках одной и той же пьесы: скажем, отец девушки (первый тип препятствия), недовольный состоянием и общественным положением ее возлюбленного (второй тип), принуждает ее выйти замуж за другого (третий тип). Один тип препятствия при этом выступает как основной: в приведенном гипотетическом случае доминирует семейное принуждение, неравенство воспринимается как его мотивировка, а соперничество – как дополнение к основному препятствию. Встречаются, однако, и совершенно чистые формы.
    Античная комедия, известная нам главным образом по Плавту и Теренцию, то есть по римским переделкам греческих пьес (а до XX века известная только по ним), дав новоевропейской комедии перспективную сюжетную идею, не дала ей, однако, столь же перспективный сюжетный инвариант. В античном инварианте герой комедии увлечен гетерой, но у него нет денег, чтобы оплатить ее услуги или заплатить своднику; деньги добывает ловкий раб, одурачивая сводника или старика-отца. В подварианте этого сюжета предметом увлечения является не гетера, а девушка (то есть чаще всего также гетера, но начинающая) – в этом случае в финале обнаруживаются свидетельства ее гражданского полноправия и дело заканчивается свадьбой. В еще одном варианте юноша совершает насилие над девушкой, затем, скажем, не узнавая ее, берет в жены, она слишком быстро для новобрачной производит на свет ребенка, и узнавание в этом случае раскрывает в новобрачном былого насильника – этот вариант, однако, среди дошедших до нас римских текстов не самый популярный и обычно сочетается с другими. Тем самым, основным противником в античной комедии является сводник (иначе говоря, владелец публичного дома или хозяин гетеры), а основным препятствием – банальное отсутствие денег, необходимых, чтобы приобрести у сводника его товар.
    Литература
    Андреев М. Л. Классическая европейская комедия. Структура и формы. М.: РГГУ, 2011.
    Grawe P. H. Comedy in Space, Time and the Imagination. Chicago: Nelson-Hall, Inc., 1983.
    Gurewitch M. Comedy: the Irrational Vision. Ithaca; London: Cornell U. P., 1975.
    Fiebleman J. In Praise of Comedy: A Study of Its Theory and Practice. N. Y.: Russell & Russell, 1962.
    Nelson T. G. A. Comedy: an Introduction to Comedy in Literature, Drama and Cinema. Oxford: Oxford U. P., 1990.
    Potts L. J. Comedy. London: Hutchinson’s University Library, 1950.
    Purdie S. Comedy: the Mastery of Discourse. N. Y.: Harvester Wheatsheaf, 1993.
    Segal E. The Death of Comedy. Cambridge, Mass., London: Harvard U. P., 2001.
    Ulea V. A Concept of Dramatic Genre and the Comedy of a New Type: Chess, Literature and Film. Illinois: Southern Illinois U. P., 2003.
    Bibliography
    Andreev M. L. Klassicheskaya evropeyskaya komediya. Struktura i formy [Classic European Comedy. Structures and Forms]. Moscow: RSUH, 2011.
    Grawe P. H. Comedy in Space, Time and the Imagination. Chicago: Nelson-Hall, Inc., 1983.
    Gurewitch M. Comedy: the Irrational Vision. Ithaca; London: Cornell U. P., 1975.
    Fiebleman J. In Praise of Comedy: A Study of Its Theory and Practice. N. Y.: Russell & Russell, 1962.
    Nelson T. G. A. Comedy:  an Introduction to Comedy in Literature, Drama and Cinema. Oxford: Oxford U. P., 1990.
    Potts L. J. Comedy. London: Hutchinson’s University Library, 1950.
    Purdie S. Comedy: the Mastery of Discourse. N. Y.: Harvester Wheatsheaf, 1993.
    Segal E. The Death of Comedy. Cambridge, Mass., London: Harvard U. P., 2001.
    Ulea V. A Concept of Dramatic Genre and the Comedy of a New Type: Chess, Literature and Film. Illinois: Southern Illinois U. P., 2003.