Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Зарубежная литература
    Рубрика: 1616-2016: Шекспир – Сервантес
    Страницы: 157-170
    Автор: Людмила Александровна КАРПУШКИНА, филолог, поэт, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской классической литературы и славистики Литературного института им. А. М. Горького. Сфера научных интересов – русская литература XIX – начала ХХ веков, стилевые доминанты авторского текста, процесс литературной рецепции, литературные связи. Автор статей по указанной проблематике. Email: moroz1@list.ru
    Author: Lyudmila Aleksandrovna KARPUSHKINA, philologist, poet, Candidate of Philology, Assistant Professor at the Department of Russian Classical Literature and Slavic Studies at the Maxim Gorky Literature Institute. Academic interests include the Russian literature of the 19th-20th centuries, key stylistic elements of the author’s text, the process of literary reception and literary connections. She is the author of a number of articles. Email: moroz1@list.ru
    Название: Шекспировские мотивы сорокового опуса. Иронический подтекст в пьесе «Бесприданница»
    Title: Shakespearean Themes in ‘Opus Forty’. The Ironic Subtext ofWithout a Dowry’ [‘Bespridannitsa’]
    Аннотация: Статья посвящена шекспировским мотивам в пьесе А. Островского «Бесприданница». Анализируется роль эксплицитных цитат из «Гамлета» в создании иронического подтекста, а также контекстуальный эффект имплицитных аллюзий из пьесы Шекспира в лирической линии Ларисы Огудаловой.
    Abstract: A. Ostrovsky’s interest in Shakespeare’s works was never confined to the translations he produced. It also played a major role in the genesis of key stylistic ideas in some of his own plays.
    The article aims primarily to prove that quotations and background allusions are more than merely decorative in the play, Without a Dowry, a particularly fine example of Ostrovsky’s skills.
    Direct quotations from Hamlet buttress the ironic subtext linked to the game of life theme. Ostrovsky takes his quotations from N. Polevoy’s translation as in line with his own stylistic preferences. Paratov’s use of the ‘frailty, thy name is woman’ concept becomes a focal and polemical idea in the play, around which the subject matter unfolds. At the same time, this ironic reworking of a theme from Hamlet is balanced by lyrical allusions aligning Larisa Ogudalova with Ophelia. Ostrovsky taps into Shakespeare’s play through quotation and allusion, constructing a complex set of textological references.
    Ключевые слова / Keywords: А. Островский, У. Шекспир, «Бесприданница», «Гамлет», драматургия, ирония, иронический подтекст, литературные связи, цитата, аллюзия, A. Ostrovsky, W. Shakespeare, Without a Dowry [Bespridannitsa], Hamlet, playwriting, irony, ironic subtext, literary connections, quotation, allusion.
    Фрагмент
    Шекспир и Островский. Создатели национального театрального репертуара. Воплотители национальной и универсальной картин мира. Сопоставление этих имен порождает сложнейший вопрос о взаимодействии в художественном пространстве литературы двух драматических систем. С одной стороны, понятна связь драматургии Островского с шекспировскими пьесами: опосредованно, через А. Пушкина, шекспиризм проникает в тексты исторических хроник Островского; напрямую Островский контактирует с текстами Шекспира в своих переводах; к тому же цитаты, реминисценции из пьес великого предшественника отнюдь не редки в произведениях отечественного  драматурга. С другой стороны, интерес Островского к творчеству Шекспира всегда был настолько многоаспектен и своеобычен, что уклоняется от стандартизации характеристик: неслучайно многие исследования традиции Шекспира в русской литературе или только упоминают о существенном влиянии Шекспира на Островского, или, как будто споткнувшись об него, сразу переходят к иным эпохам.
    Но, концентрируя внимание на эпохе Островского, можно констатировать, что это время было необычайно продуктивным для приближения драматургии Шекспира к русскому читателю: отечественные писатели буквально были заражены стремлением представить русскому зрителю творения гения. Для Островского такие достижения русской переводческой школы, как перевод «Гамлета» Н. Полевым, «Короля Лира» А. Дружининым, «Сна в летнюю ночь» А. Григорьевым, безусловно, стали важнейшими вехами в собственном осмыслении принципов драматургии Шекспира.
    Заметим, что названные попытки приблизить Шекспира к русскому читателю носили явно выраженный русифицированный характер. Как отмечает Ю. Левин, «решающее значение для утверждения известности Шекспира в России имел перевод Н. Полевого “Гамлет” (1837), в котором шекспировские герои впервые заговорили живым эмоциональным и, главное, современным русским языком» [Левин: 505] (здесь и далее курсив мой. – Л. К.). Именно перевод Полевого будет использовать Островский для иронически-полемичного цитирования в контексте конфликта одной из своих любимейших пьес – «Бесприданнице».
    Перевод Полевого практически предвосхищает принципы работы с текстом Шекспира самого Островского: простота, лаконичность, эпизодическое замещение русскими реалиями. Островский в своем переводе пьесы Шекспира «Усмирение своенравной» (в более привычном сейчас варианте – «Укрощение строптивой») стремится не просто найти истинно русские выражения для некоторых явлений, но перевести пьесу на русские рельсы мышления: Кэт именуется «Катей», жених советует ей не кусать губ, «как злые девки», и при этом дает зарок сделать из нее «хорошую хозяйку». На строгий вкус, такая перелицовка может показаться грубой, но Островский сознательно культивирует этот способ перевода, делая самоценным приобретение новой семантики в ироническом переосмыслении некоторых реалий на русский лад. «Богатый разнообразный язык его перевода сродни языку Шекспира. В этом сила перевода Островского» [Морозов: 247]. Мы видим, что сам способ осмысления жизни в переводе Островского декларирует приметы национального русского стиля, причем с разговорным, часто просторечным, уклоном.
    В обращении к шекспировскому тексту Островский находит особую прелесть не в доскональном следовании национальной ауре образца, а в своевольном привнесении нового иронического смысла в русифицированный текст. Классическим примером перевода знаменитой шекспировской цитаты в формулу в русском вкусе становится перелицовка сакраментальной шекспировской фразы помощником режиссера Нароковым в пьесе Островского «Таланты и поклонники»: «Я могу сказать тебе, как Лир: каждый вершок меня – барин». Перевод знаменитой фразы Лира «Ay, every inch a king!» для Островского полон комических коннотаций: если мера «вершок» в качестве перевода английского дюйма еще может быть воспринята не с буквальной, но с оценочной точки зрения нейтрально, то замена «короля» на «барина» в устах Нарокова звучит с явной иронией.
    Далее происходит характерная для метода Островского трансформация: слово «барин», заменяющее слово «король», переключает восприятие в сферу иронического цитирования. Таким образом, словам из шекспировской трагедии придается не просто цитатный статус, но комически-игровая перспектива образа. В то же время здесь, как и в некоторых произведениях А. Чехова, шекспировские цитаты «даны не для вывода это не обязательно “верхние этажи”, с высоты которых видно все вокруг» [Виноградова: 197].
    Шекспир для Островского не является прямым миметическим ориентиром, но в каждой детали переосмысляется эмпирикой русского типа мышления, а также, безусловно, новыми социокультурными реалиями русской жизни. Именно в этом ракурсе очевидного, но при этом имплицитного влияния стоит рассматривать литературные связи трагедии Шекспира «Гамлет» и драмы Островского «Бесприданница». До сих пор аллюзивность пьесы «Бесприданница» не осмыслена в полной мере: если цитатный фон, создаваемый русским текстом (в первую очередь романсным, песенным), неоднократно становился объектом исследовательских интерпретаций, то мощный иронический подтекст, продуцируемый гамлетовскими аллюзиями и цитатами, не рассматривался с должным вниманием. А ведь насыщенность шекспировскими мотивами в «Бесприданнице» значительно выше, чем даже в пьесах Островского о театре.
    При детальном рассмотрении «Бесприданницы» за характерными для пьес Островского «сильным драматизмом» и «крупным комизмом» [Ревякин: 11] обнаруживаются иные, более тонкие пружины, которые являются движущей силой действия. Неслучайно обозначенная автором в черновиках как «Опус 40» (сороковая по счету), пьеса отделывалась им целых четыре года. Островский называл ее одним из лучших своих произведений, но пьеса сначала не была оценена современниками по достоинству (достаточно вспомнить уничижительную критику П. Боборыкина, посчитавшего, что в «Бесприданнице» Островский в который раз лишь повторил самого себя). Но время воздало шедевру по заслугам: включенность в театральный репертуар, исполнение заглавной роли выдающимися актрисами (роль Ларисы исполняли Г. Федотова, М. Ермолова, М. Савина, В. Комиссаржевская), экранизации (художественные фильмы Я. Протазанова, К. Худякова, Э. Рязанова) сделали это произведение одним из самых известных, востребованных и любимых русской публикой. Эта драма, безусловно, пример изящной и гармоничной композиции с идеально выстроенной системой семантически значимых деталей. И шекспировские мотивные элементы играют в этом изысканном рисунке сюжета не последнюю роль.
    Литература
    Виноградова Е. Ю. Шекспировская цитата у Чехова // Вопросы литературы. 2006. № 4. C. 176-197.
    Зубов Н. И. Ономастическое травестирование в художественной литературе // URL: http://www.academia.edu/6089436/
    Костелянец Б. О. «Бесприданница» А. Н. Островского. Л.: Художественная литература, 1973.
    Левин Ю. Д. Шекспир и русская литература XIX в. (От Пушкина до Толстого) // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. Т. XXIX. Вып. 6. М.: АН СССР, 1970. С. 499-510.
    Молчанова С. В. Оразумление жизни // Молчанова С. В. О таинстве слова: Сб. ст. М.: Изд. Литературного института им. А. М. Горького, 2011. С. 23-36.
    Морозов М. М. А. Н. Островский – переводчик Шекспира // Морозов М. М. Избранные статьи и переводы. М.: ГИХЛ, 1954. С. 243-269.
    Оснос Ю. А. В мире драмы: Сб. ст. М.: Советский писатель, 1971.
    Ревякин А. И. Драматургия А. Н. Островского. М.: Знание, 1973.
    Штейн А. Л. Три шедевра А. Островского. М.: Советский писатель, 1967.
    Bibliography
    Kostelyanetz B. O. Bespridannitsa A. N. Ostrovskogo [A. N. Ostrovsky’s Without a Dowry]. Leningrad: Khudozhestvennaya literatura, 1973.
    Levin Yu. D. Shekspir i russkaya literatura XIX v. (Ot Pushkina do Tolstogo) [Shakespeare and Russian Literature of the 19th Century (From Pushkin to Tolstoy)] // Izvestiya AN SSSR. Seriya literatury i yazyka [Literature and Language Series]. Vol. 29. Issue 6. Moscow: AN SSSR, 1970. P. 499-510.
    Molchanova S. V. Orazumlenie zhizni [Life Sensibilizing] // Molchanova S. V. O tainstve slova [On the Word’s Mystery]: Collection of articles. Moscow: Izd. Literaturnogo instituta im. A. M. Gorkogo, 2011. P. 23-36.
    Morozov M. M. A. N. Ostrovsky – perevodchik Shekspira [A. N. Ostrovsky as a Shakespeare’s Translator] // Morozov M. M. Selected articles and translations. Moscow: GIHL, 1954. P. 243-269.
    Osnos Yu. A. V mire dramy [In the World of Drama]: Collected articles. Moscow: Sovetskiy pisatel, 1971.
    Revyakin A. I. Dramaturgiya A. N. Ostrovskogo [A. N. Ostrovsky’s Playwriting]. Moscow: Znanie, 1973.
    Steyn A. L. Tri shedevra A. Ostrovskogo [A. Ostrovsky’s Three Masterpieces]. Moscow: Sovetskiy pisatel, 1967.
    Vinogradova E. Yu. Shekspirovskaya tsitata u Chekhova [Shakespeare’s Quotations in Chekhov’s Works] // Voprosy literatury. 2006. Issue 4. P. 176-197.
    Zubov N. I. Onomasticheskoe travestirovanie v khudozhestvennoy literature [Onomastic Travesting in Fiction] // URL: http://www. academia.edu/6089436/