Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Литературное сегодня
    Рубрика: Полемика
    Страницы: 142-153
    Автор: Елена Алексеевна ПОГОРЕЛАЯ, поэт, литературный критик, переводчик, кандидат филологических наук, сотрудник журнала «Вопросы литературы» с 2007 года. Сфера научных интересов – русская поэзия XX-XXI веков, современная русская литература, возрастная психология и педагогика. Email: ellisatis@mail.ru.
    Author: Elena Alekseevna POGORELAYA, poet, literary critic, translator, candidate of philology and staff member of Voprosy Literatury since 2007. Her academic interests include the Russian poetry of the 20th-21st centuries, contemporary Russian literature, developmental psychology and pedagogy. Email: ellisatis@mail.ru.
    Название: Неюбилейное
    Title: Away from the Anniversary
    Аннотация: Написанный в жанре рецензии на книгу В. Бондаренко о Бродском (2015 год, серия ЖЗЛ), текст посвящен полемике вокруг Бродского, вспыхнувшей между почвенниками и либералами в «юбилейные» дни. Рецензия направлена против попыток свести творчество Бродского к актуальной публицистичности и приписать его к тому или иному политическому направлению.
    Abstract: Written as a review of V. Bondarenko’s book about Brodsky (2015, Lives of Remarkable People series), the article looks at the dispute over Brodsky that arose between traditionalists and liberals during the poet’s anniversary. Since both sides in the dispute sought to have the last word on Brodsky (Bondarenko by developing the concept of the poet’s ‘Russianness’ based, in his view, on the three ‘P’s’ – provincialism, pravoslavie (Orthodoxy) and patriotism, and Bykov by accusing the Nobel Prize winner of using ‘statist’ and ‘imperialist’ artistic devices), there seemed a need to return to certain basic principles of his writing that were not taken into account by his opponents. Pogorelova’s review seeks, therefore, to challenge attempts to reduce Brodsky’s art to current publicistic concerns or to credit him with a particular political line.
    Ключевые слова / Keywords: И. Бродский, В. Бондаренко, Д. Быков, биография, ЖЗЛ, J. Brodsky, V. Bondarenko, D. Bykov, biography, Lives of Remarkable People.
    Фрагмент
    В юбилейном 2015 году Иосифу Бродскому не повезло дважды.
    Во-первых, в серии «ЖЗЛ» появилась его биография, написанная критиком и публицистом В. Бондаренко. Во-вторых, открытую лекцию о поэзии Бродского прочитал Д. Быков, весьма убедительно доказав, что риторика Бродского совпадает с риторикой «патриотического дискурса» – и, следовательно, «канонизация» нобелевского лауреата патриотическим лагерем есть та самая цель, которой поэт добивался, втайне надеясь оказаться однажды поэтом «обывательского большинства». Лекцию Быкова тут же начали широко обсуждать, возражая и споря, однако к стилистическому претексту ее, то есть собственно к ЖЗЛ-овской книге практически не обращаясь. Между тем оба эти события явно взаимосвязаны – и к поэзии Бродского (равно как и к поэзии как таковой) сохраняют весьма отдаленное отношение. Диалог Быкова и Бондаренко – вообще о другом.
    В том, что это именно диалог, не приходится сомневаться: не случайно на страницах книги Бондаренко имя Быкова появляется несколько раз, совершенно не мотивированное контекстом, но зато обусловленное непосредственно авторским «месседжем». Быков для Бондаренко – представитель той самой аудитории, против которой направлена его книга, отсюда и многозначительный подзаголовок, которым она снабжена: «Бродский. Русский поэт», причем русскость, согласно концепции Бондаренко, определяется формулой «провинциальность + православие + патриотизм». Следовательно, задача биографа – доказать, что поэзия Бродского соответствует этим параметрам.
    С провинциальностью в ситуации Бродского просто – значительная часть книги посвящена периоду северной ссылки, когда, по Бондаренко, Бродский в себя эту самую провинциальность впитал. Впрочем, глава «Северный край, укрой...» производит довольно толковое впечатление за счет рассказа о поездке в Норенскую и разговорах с ее обитателями. Перечисляются основные места работы поэта, цитируются его письма к родным и друзьям [Бондаренко: 245-246; далее номера страниц в круглых скобках], анализируются краеведческие книги коношских исследователей... Читать это было бы еще более увлекательно, если бы не стремление Бондаренко полемизировать чуть ли не с собственной тенью. Где, к примеру, он встречал этих мифических бродсковедов, стремящихся «представить поэзию Иосифа Бродского вне Норенского озарения» (с. 242)? И так ли уж необходимо вступать в долгий спор с «отчаянной провинциальной либералкой» (с. 249) Н. Бахтиной, приписывая ее убеждения и частные мнения всему «либеральному стану»? В целом, утверждение того, что молодому Бродскому не чужда была роль «лесного мужика» и что два года ссылки обогатили его чересчур городскую поэтику, выглядит обоснованным; правда, непонятно, что и кому в данном случае доказывает Бондаренко, ибо оспаривать это могут только люди случайные и несведущие не только в поэзии Бродского, но и в самых азах его творческой биографии.
    Сложнее с православием. Как известно, сам Бродский из всех христианских изводов предпочитал кальвинизм, поясняя в одном из своих интервью: «Кальвинист – это, коротко говоря, человек, постоянно творящий над собой некий вариант Страшного суда – как бы в отсутствие (или же не дожидаясь) Всемогущего...» [Волков: 48-49] (впрочем, мимо этого утверждения поэта проходит не только Бондаренко, но и Быков, которому важно доказать, что Бродский «умеет так сказать и так сформулировать, чтобы обывателю было за что уважать себя»[1], следовательно, ни о каких «жестких счетах с собой, со своей совестью и сознанием» [Волков: 48] речь не идет), – но ведь Бондаренко-то хочется, чтобы он был православным! И вот начинаются многостраничные изыскания на тему того, был ли Бродский крещен в раннем возрасте в череповецкой эвакуации, и сбор доказательств того, что да, был, о чем свидетельствуют его фотографии то с православным крестиком – в «первом периоде эмиграции», то с «большим архиерейским крестом на шее» – при выходе из самолета в Вене (с. 76). По Бондаренко, именно факт раннего крещения «неосознанно, провиденциально» всю жизнь сказывался «в его творчестве, как бы он сам шутливо ни отмахивался от своей воцерковленности» (с. 58).
    То есть то, что отмахивался, – неважно. Как и то, что, по свидетельству одного из друзей его молодости, в словосочетании «христианская культура» делал акцент не на первом, а на втором слове [Найман: 42], как, наконец, и то, что «он вообще считал дурным тоном говорить на эту тему. Для него вера была весьма личной темой» (с. 74). Замечание В. Полухиной Бондаренко цитирует, но витиевато распространяться на тему тайной воцерковленности Бродского и его «замаскированного христианства» не перестает.
    К сожалению, витиеватость и откровенная стилистическая расхлябанность также не добавляют читательского доверия к проделанной Бондаренко работе – несмотря на заботливое предупреждение Ю. Мориц, автора предисловия, о том, что этот нарочито разговорный, простоватый и разухабистый стиль биографии призван противостоять «симулякрам» и «пузырям спецтерминов» (с. 8), свойственным академическому языку бродсковедов. Однако вряд ли этой высокой литературной задачей можно оправдать и бесконечные самоповторы критика, и абсолютно постмодернистское использование принципа «copy & paste» – когда целые страницы книги, например 92-94, 137-139 и др., представляют собой выписанные цитаты из разных источников без каких-либо комментариев Бондаренко, и моменты простодушного самолюбования: «Я выбирал своего возможного героя еще в Москве Из выбранных мною для книги о поэзии XX века и ждущих своей очереди (sic! – Е. П.) героев подходили к северной, балтийской атмосфере Готланда только двое – Николай Клюев и Иосиф Бродский...» (с. 262-263), и откровенное незнание немаловажных подробностей собственно биографии Бродского. Скажем, анализируя цикл «Рождественские стихи», автор упоминает и о «живом присутствии Бога» (с. 78), и о храме, который поэт «нес в себе через всю жизнь» (с. 83), но ни слова не говорит о биографической, личной подкладке стихов – отношениях с Мариной Басмановой и необходимости создания некоей «мифологической рамки» для их восприятия. Впрочем, «Рождественские стихи» – сильный козырь; потом он окажется в руках Быкова, те же самые карты разыгрывающего по-своему, но об этом мы еще скажем – как только закончим сверять доказательства русскости Бродского «по Бондаренко».
    Литература
    Бондаренко В. Бродский. Русский поэт. М.: Молодая гвардия, 2015. (ЖЗЛ).
    Волков С. Диалоги с Иосифом Бродским. М.: Эксмо, 2002.
    Козлов В. К юбилею варвара – Иосифа Бродского // Арион. 2010. № 1. С. 61-74.
    Лосев Л. О любви Ахматовой к «Народу» // Лосев Л. Солженицын и Бродский как соседи. СПб.: Изд. Ивана Лимбаха, 2010. С. 102-125.
    Найман А. Сгусток языковой энергии // Иосиф Бродский глазами современников / Сост. В. Полухина. СПб.: Изд. журнала «Звезда», 1997. С. 31-55.
    Bibliography
    Bondarenko V. Brodsky. Russkiy poet [Brodsky. A Russian Poet]. Moscow: Molodaya gvardiya, 2015. (The Lives of Remarkable People series).
    Kozlov V. K yubileyu varvara – Iosifa Brodskogo [On the Jubilee of the Barbarian – Joseph Brodsky] // Arion. 2010. Issue 1. P. 61-74.
    Losev L. O lyubvi Akhmatovoy k Narodu [On Akhmatova’s love for the People] // Losev L. Solzhenitsyn i Brodsky kak sosedi [Solzhenitsyn and Brodsky as Neighbours]. St. Petersburg: Izd. Ivana Limbakha, 2010. P. 102-125.
    Nayman A. Sgustok yazykovoy energii [Concentrated Language Power] // Brodsky glazami sovremennikov [Brodsky through the Eyes of His Contemporaries] / Ed. V. Polukhina. St. Petersburg: Izd. Zhurnala Zvezda, 1997. P. 31-55.
    Volkov S. Dialogi s Iosifom Brodskim [Dialogues with Joseph Brodsky]. Moscow: Eksmo, 2002.