Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Век минувший
    Рубрика: Гипотезы
    Страницы: 95-119
    Авторы: Нина Хрящева, Константин Когут
    Authors: N. Khryashcheva, K. Kogut
    Об авторах
    Когут К. С., 1990, литературовед, аспирант Уральского государственного педагогического университета. Сфера научных интересов – теория литературы, русская литература XX века, жизнь и творчество А. Платонова. Автор ряда статей о творчестве А. Платонова.
    Хрящева Н. П., литературовед, доктор филологических наук, профессор Уральского государственного педагогического университета. Сфера научных интересов – творчество А. Платонова, проблемы современной прозы, методологии и методики анализа литературного текста. Автор книг «“Кипящая вселенная” Андрея Платонова: динамика образотворчества и миропостижения в сочинениях 20-х годов» (1998), «Кризис литературоцентризма. Утрата идентичности vs. новые возможности» (2014), а также ряда статей по указанной проблематике.
    Название: Поэтика тайнописи в пьесе А. Платонова «Ученик Лицея»
    Title: Andrey Platonov’s “A Student of the Lyceum” (“Uchenik Litseya”): the poetics of coded writing in the play
    Аннотация
    В статье рассматриваются принципы моделирования главного персонажа пьесы. В работе высказана гипотеза о том, что данная пьеса не столько о юном Пушкине, сколько об отце и сыне – Андрее Платоновиче и Платоне. Показано, что при изображении Пушкина Платонов прибегает к приему возрастной относительности, который соотнесен с приемом двойничества.
    Summary
    The article examines the principles that shape the leading character, suggesting that the play is less about the young Pushkin than about the father and son pairing of Platon and Andrey Platonovich. It demonstrates that in depicting Pushkin, Platonov resorts to age-related relativity as a device equated to the use of doppelgangers.
    Ключевые слова / Keywords: А. Платонов, А. Пушкин, Ю. Тынянов, «Ученик Лицея», пьеса, поэтика, тайнопись, возрастная относительность, голография, A. Platonov, A. Pushkin, Yu. Tynyanov, “A Student of the Lyceum” (“Uchenik Litseya”), play, poetics, coded writing, age-related relativity, holography
    Фрагмент
    Освоение драматургии А. Платонова началось совсем недавно. В 2006 году впервые вышел в свет целый том его пьес[1]. Сейчас наиболее полным и комментированным изданием пьес Платонова является том полного собрания сочинений «Дураки на периферии», выпущенный издательством «Время» в 2011 году. Публикация записных книжек[2] и архивных материалов[3] существенно облегчила их адекватное прочтение, а выход тома писем 1920-1950-х годов[4] позволил прикоснуться к доселе скрытым от читателя смыслам. «Письма» открывают также возможность поиска более точного исследовательского инструментария, позволяющего обнаружить ту мощь духовного сопротивления трагической современности, которую содержит в себе драматургическое наследие Платонова, и прежде всего пьеса «Ученик Лицея», последнее законченное произведение художника.
    Исследовательских работ о пьесе немного. Одним из самых первых прочтений пьесы, доныне не потерявшим актуальности, является статья В. Свительского в соавторстве с В. Скобелевым «“Тайная музыка свободы” (“Ученик Лицея”)»[5]. В ней многое угадано: «...платоновская пьеса – фантазия на пушкинскую тему, пренебрегающая буквальным подобием» (с. 90), «Платонов идет <...> на открытое обнажение условности театрального действия» (с. 91). Отступление художника от документального материала рождает, по мнению ученых, непривычный для читателя образ юного поэта. Эта «непривычность» обусловлена созданием вольного «перевода» пушкинской эпохи на язык своей, что и определяет конструирование образа главного героя. «Психологический облик Пушкина дан не сам по себе, но охвачен токами целостной авторской мысли, включен в ее “поле”» (с. 93), и далее: «...нет в пьесе о юности Пушкина знакомого по воспоминаниям современников веселого повесы» (с. 95). Платонов пытается выразить свое понимание мира и человека, освященное пушкинским Словом.
    Последующие работы об «Ученике Лицея» в основном дополняют, уточняют, варьируют соображения, высказанные В. Свительским и В. Скобелевым. Так, А. Дырдин указывает на важность символического плана в пьесе, сопряженного с ее синтетической природой. Этот синтез определяется, по его мнению, соприсутствием в «Ученике Лицея» различных драматургических традиций (школьного театра конца XVII века, канона русской трагедии XVIII века, театра XIX века), которые проявляют себя образами разных жанровых миров (вальса, романса, пасторали, застольной песни, старинного причитания). Ученый отметил также родовую специфику пьесы, обусловленную включением в ее текст лирических фрагментов – пушкинских стихотворений лицейского периода: «Поэзия организует все пространство драмы, входя в  драматургическую систему Платонова на правах постоянного элемента»[6].
    М. Гах развивает мысль В. Свительского и В. Скобелева о «переводе» пушкинской эпохи на язык платоновской. Специфику этого «перевода» исследовательница видит во «введении в действие знаковых платоновских образов» – «сироты, обижаемой всеми», «музыканта», «матери-сироты», «бедного человека». Они «придают тексту дополнительную смысловую значимость»[7].
    Т. Никонова отмечает еще одну черту в конструировании Платоновым образа юного поэта – «включенность Пушкина не просто в обычную человеческую жизнь с ее мелочами и бытом, но в народную, крестьянскую жизнь»[8].
    С позиций «документальной» точности попытался подойти к рассмотрению пьесы Е. Джола. Однако проделанный им анализ способа организации документального материала в «Ученике Лицея» лишь подтвердил исходное положение о «неправдоподобии» воссозданной Платоновым пушкинской эпохи. Попытка определить художественное своеобразие пьесы посредством анализа историко-литературного контекста («Александр Пушкин» («Последние дни») М. Булгакова, «Лермонтов» и другие послевоенные драмы Б. Лавренева, «Лермонтов» Вс. Иванова)[9] также оказалась мало результативной.
    Авторы настоящей статьи исходят из предположения, что пьеса «Ученик Лицея» не только (и даже не столько) о юном Пушкине, сколько об отце и сыне – Андрее Платоновиче и Платоне. Для нашей гипотезы есть несколько оснований.
    Первое – «Записные книжки» Платонова 1940-х годов. Они отражают неизбывную боль отца, утратившего сына. Все размышления данной поры сводятся к непоправимости этой утраты. В годовщину со дня смерти Платона (4 января 1944 года) писатель делает заметку: «Оч[ень] в[ажно] как Тоша, умирая, говорил: “важное, важное, самое важное”, – и умер, не сказав самого важного. Так самое важное уносится в могилу»[10].
    Второе – письма, в которых Платонов не раз говорит о желании написать вещь о сыне: «Постоянно думаю о Тоше: задумал одну вещь написать о нем, очень важную, как только вернусь в Москву, – важную и для всех»[11] (4.06.1943); «Тема о сыне – одна из тем о нем – томит меня, но когда я ее напишу?»[12] (30.07.1943).
    Суть нашей гипотезы заключается в следующем. Мы попытаемся показать, что свое желание Платонов исполнил: он написал вещь о сыне, а точнее, о сыне и об отце. Этой вещью стала пьеса «Ученик Лицея» (1947-1948).
    Наше предположение требует строгих текстуальных доказательств. Сложность здесь возникает из-за того, что пьесу «Ученик Лицея», как и ранее написанные пьесы «Голос отца» и «Волшебное существо», Платонов пытался сделать подцензурной. В случае с «Учеником Лицея» он надеялся на такую возможность еще и потому, что страна готовилась торжественно отметить 150-летний юбилей Пушкина. Желание сказать о самом сокровенном – гибели сына как теме, «важной и для всех», – определяет, на наш взгляд, своеобразный разворот Платонова в этой пьесе к  поэтике «тайнописи», «микропоэтике». Наша работа встраивается в уже намеченную в платоноведении исследовательскую традицию, связанную с дешифровкой платоновской тайнописи[13]. Мы пытаемся рассмотреть «прикровенный» слой пьесы, опираясь, прежде всего, на «уликовый» метод дешифровки произведений искусства, предложенный К. Гинзбургом[14]. Данный метод основан на внимании исследователя к тем характеристикам текста, которые при поверхностном чтении кажутся лишними. «Уликовый» метод уже использовался при анализе произведений Платонова[15].
    Литература
    Платонов А. П. Ноев Ковчег. М.: Вагриус, 2006.
    Платонов А. П. Записные книжки. М.: ИМЛИ РАН, 2000.
    Архив А. П. Платонова. Книга 1. М.: ИМЛИ РАН, 2009.
    Платонов А. П. «...я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. / Сост., вступ. статья, коммент. Н. Корниенко и др. М.: Астрель, 2013.
    Свительский В. А., Скобелев В. П. «Тайная музыка свободы» («Ученик Лицея») // Подъем. 1976. № 2.
    Свительский В. А., Скобелев В. П. «Тайная музыка свободы» («Ученик Лицея») // Свительский В. А. Андрей Платонов вчера и сегодня. Статьи о писателе. Воронеж: Полиграф, 1998.
    Дырдин А. А. «Тайная музыка свободы» (Жанр и авторское сознание в пьесе «Ученик Лицея») // «Страна философов» Андрея Платонова: проблемы творчества. Вып. 7. М.: ИМЛИ РАН, 2011.
    Гах М. Многозвучие жизни («Ученик Лицея») // «Страна философов» Андрея Платонова: проблемы творчества. Вып. 7. С. 187-190.
    Никонова Т. А. Платоновский миф о Пушкине (литературно-критические статьи 1930-х годов и пьеса «Ученик Лицея») // «Страна философов» Андрея Платонова: проблемы творчества. Вып. 7. С. 167.
    Джола Е. Д. Способ организации документального материала в драматургическом действии в пьесе А. П. Платонова «Ученик Лицея» // Вестник ТГПУ. 2012. № 3 (118). С. 197-203.
    Платонов А. П. Записные книжки. Материалы к биографии. 2-е изд. М.: ИМЛИ РАН, 2006. С. 249.
    Антонова Е. В. «Безвестное и тайное премудрости...» (догматическое сознание в творчестве А. Платонова) // «Страна философов» А. Платонова: проблемы творчества. Вып. 2. М.: Наследие, 1995.
    Перхин В. В. Тайнопись Андрея Платонова // Творчество Андрея Платонова. Исследования и материалы. СПб.: Наука, 1995.
    Семенова С. Г. «Тайное тайных» Андрея Платонова (Эрос и пол) // Андрей Платонов: Мир творчества. М.: Современный писатель, 1994.
    Дебюзер Л. Тайнопись в романе «Счастливая Москва» // «Страна философов» А. Платонова: проблемы творчества. Вып. 4. М.: ИМЛИ РАН, Наследие, 2000.
    Дебюзер Л. Тайнопись романа «Счастливая Москва»: Пародия сталинских текстов // «Страна философов» А. Платонова: проблемы творчества. Вып. 5. М.: ИМЛИ РАН, 2003.
    Проскурина Е. Н. Поэтика мистериальности в прозе А. Платонова 20-30-х годов. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001.
    Гинзбург К. Приметы. Уликовая парадигма и ее корни // Гинзбург К. Мифы – эмблемы – приметы: Морфология и история. М.: Новое издательство, 2004.
    Проскурина Е. Н. Экфрасисы А. Платонова: к проблеме тайнописи // Сюжетология и сюжетография. 2014. № 1.
    Проскурина Е. Н. Фаустиана Андрея Платонова (на материале прозы 1920-х – 1930-х годов). В печати.
    Гершензон М. Северная любовь А. С. Пушкина // Гершензон М. Образы прошлого. М., 1912.
    Незеленов А. И. А. С. Пушкин в его поэзии. Первый и второй периоды жизни и деятельности. 1799-1826. СПб., 1882. С. 105-106; 151-152.
    Щеголев П. Из разысканий в области биографии и текста Пушкина // Пушкин и его современники. Вып. XIV. СПб., 1911. С. 53-193; 199-216.
    Грот К. Я. Пушкин и его лицейские товарищи и наставники. СПб., 1899. С. 220.
    Пущин И. И. Записки о Пушкине. Письма. М.: Гослитиздат, 1956. С. 61.
    Тынянов Ю. Н. Безыменная любовь // Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М.: Наука, 1969. С. 209-232, 402.
    Корниенко Н. Комментарии // Платонов А. П. Дураки на периферии. М.: Время, 2011. С. 715-716.
    Корниенко Н. Андрей Платонов по его письмам // Платонов А. П. «...я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. С. 28.
    Гюнтер Х. По обе стороны утопии: Контексты творчества А. Платонова. М.: НЛО, 2011. С. 73-74.
    Когут К. С. Элегический контекст в пьесе А. П. Платонова «Голос отца» // Вестник Нижегородского гос. лингвистического ун-та им. Н. А. Добролюбова. Вып. 26. 2014.
    Хрящева Н. П. Взаимодействие библейского и литературного контекстов в пьесе А. Платонова «Голос отца» // Вестник Томского гос. ун-та. Филология. 2014. № 5 (31).
    Харитонов А. А. Пьеса А. П. Платонова «Голос отца» («Молчание»). История текста – история замысла // Из творческого наследия русских писателей XX века. СПб.: Наука, 1995.
    Платонов А. П. Пушкин – наш товарищ // Платонов А. П. Фабрика литературы. М.: Время, 2011. С. 75.
    Богомолова М. В. Комментарий к письму от 24.06.1939 // Платонов А. П. «...я прожил жизнь». Письма. 1920-1950 гг. С. 456.
    Лотман Ю. М. Пушкин. СПб.: Искусство – СПБ, 2011. С. 56.
    Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. М.: Наука, 1979. С. 240.