Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4


Заголовок формируется программно
 

    Раздел: Филология в лицах
    Рубрика: Гаспаров-переводчик
    Страницы: 11-24
    Автор: В. Мостовая
    Author: V. Mostovaya
    Об авторе
    Мостовая В. Г., филолог, кандидат филологических наук, доцент кафедры классической филологии Института восточных культур и античности РГГУ. Автор ряда статей по истории античной литературы (в том числе о гомеровском эпосе, поэзии Пиндара), а также о переводах античной лирики на русский язык.
    Название: Пиндар в переводе Гаспарова
    Title: Pindar in Gasparov’s translations
    Аннотация
    На материале двух од рассматриваются синтаксические особенности анжамбеманов в гаспаровском переводе Пиндара верлибром, а также словарь перевода (метафоры, семантические и синтаксические сдвиги, номинативность языка). Показано сближение в переводе языка Пиндара с декламационным стилем русской оды XVIII века.
    Summary
    Two of Pindar’s odes are examined to reveal the syntactic features of enjambment in Gasparov’s free verse translations, as well as his use of vocabulary (metaphors, semantic and syntactic shifts, nominative language). The article establishes his translation’s affinity with the declamatory style of the 18th c. Russian ode.
    Ключевые слова / Keywords: М. Гаспаров, Пиндар, верлибр, анжамбеман, ода, декламационный стиль, M. Gasparov, Pindar, vers libre, enjambment, ode, declamatory style
    Фрагмент
    Оды Пиндара вошли в русскую литературу в XVIII веке через посредство французских авторов, когда жанр оды и техника письма греческого поэта стали предметом обсуждения и подражания среди русских литераторов, а Ломоносов прославился как «русский Пиндар». Между тем, как это ни покажется странным, переводы из Пиндара появлялись крайне редко до самого конца XVIII столетия, и только в начале XIX века П. Голенищев-Кутузов представил на суд читателей переводы Олимпийских и Пифийских од, а в 1827 году в переводе Мартынова вышли все оды Пиндара на русском языке[1]. Однако особый ореол, сложившийся в русской словесности вокруг «пиндарического стиля», повлиял на охлаждение русских литераторов к оде и ее античному эталону[2], и более ста лет переводы из Пиндара оставались явлением чрезвычайно редким. И вот сначала в Вестнике древней истории (1973-1974), а потом и в серии «Литературные памятники» (1980) М. Гаспаров публикует перевод всех дошедших до нас произведений Пиндара и Вакхилида, причем отходит от сложившейся в конце XIX – начале ХХ века традиции переводить античную лирику размером подлинника и переводит греческую хоровую лирику верлибром.
    В то же время в журналах идет дискуссия о сущности свободного стиха, в которой участвуют переводчики, например в «Иностранной литературе» (1972), поэты – в «Вопросах литературы» (1972), стиховеды – в «Литературной учебе» (1980). В различных ипостасях, как переводчик и как стиховед, в дискуссии принимает участие и М. Гаспаров. Он формулирует свое понимание термина «свободный стих», отличает его от вольных ямба, хорея и проч. и отмечает синтактико-семантическое противопоставление верлибра прозе[3]. Кроме того, определяет роль верлибра как возможного посредника между иноязычным поэтическим оригиналом и его русским переводом[4]. Форму верлибра, в котором вышел русский Пиндар, сам Гаспаров определил как наиболее близкую к русскому декламационному стилю[5]. Нет нужды говорить, что для нас утрачена музыкальная интерпретация хоровой лирики[6], но почему именно декламация определяет стиховую меру? Каковы специфические качества гаспаровского верлибра и как они связаны с поэтикой Пиндара и ее передачей на русский язык? В упомянутой выше дискуссии о верлибре в «Литературной учебе» шла речь о возможности отличить стих от прозы, и Гаспаров в отзыве на статью, в которой утверждалась невозможность такого отличия, разбил абзац рецензируемого текста на верлибры тремя способами. Один способ был более плавный, с синтаксическими переносами, его он назвал «нежным ионическим», при другой разбивке деление на стихи практически совпадало с делением текста на синтагмы, и его Гаспаров назвал «строгим, или дорическим», а в третьем верлибре стих не только изобиловал анжамбеманами, но и разрывал отдельные слова, и такой верлибр получил наименование «вычурного, или коринфского». По словам Гаспарова, дорический стих «словно внушает бестолковому читателю свои мысли, выношенные и сложившиеся до мельчайших подробностей», в «“вычурном стиле” стиховая интонация в наибольшей степени противоречит синтаксической кажется, будто автор, не обращая внимания на читателя, неохотно говорит ему одно, а сам увлеченно думает о другом. В “нежном стиле” этих крайностей нет, интонация зыблется около золотой середины, читатель не чувствует себя ни бестолковым, ни презираемым: поэтому, вероятно, советские поэты и пользуются почти исключительно этой манерой»[7].
    Интересно посмотреть, тяготеет ли верлибр Гаспарова к какому-либо из этих типов. Для анализа мы остановились на переводе двух од Пиндара: 1-й Пифийской и 1-й Истмийской, поскольку именно эти оды существуют в русских поэтических переводах профессиональных переводчиков и одновременно филологов-классиков Вяч. Иванова (он перевел 1-ю Пифийскую оду оригинальным размером в 1899 году) и М. Грабарь-Пассек (в ее переводе логаэдами, близкими к размеру оригинала, обе оды вышли в 1939-м в Хрестоматии под ред. Н. Дератани).
    Так как критерием для характеристики верлибра, по Гаспарову, является соотношение стиха и синтаксического строя фразы, именно с этой точки зрения следует в первую очередь рассмотреть гаспаровский стих. В книге М. Гаспарова и Т. Скулачевой «Лингвистика стиха» дается характеристика тесноты синтаксических связей, нарушение которых по-разному ощущается реципиентом текста. Так, к тесным, или сильным, связям, разрыв которых особенно ощутим, относятся связь определительная (слова с его определением), обстоятельственная (например, сказуемого с обстоятельством), связь с прямым дополнением и синтаксическая связь с косвенным дополнением. К слабым связям принадлежат стыки предложений, такие как сложное сочинение, сложное подчинение, конец фразы (точка или ее эквивалент), а также присоединение причастных и деепричастных оборотов. Промежуточное положение особых связей занимают связь предикативная и связь однородных членов[8].   

    Литература
    Античная поэзия в русских переводах, XVIII-XX вв.: библиогр. указ. / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом), Б-ка; сост. Е. В. Свиясов. СПб.: Дмитрий Буланин, 1998.
    Смолярова Т. И. Миф о поэте мифа. Пиндар в России и во Франции // www.math.brown.edu/~braval/mif2. С. 227-231.
    Гаспаров М. Л. В поисках «настоящего верлибра» // Литературная учеба. 1980. № 6.
    Гаспаров М. Л. О пользе верлибра // Иностранная литература. 1972. № 2. С. 209-210.
    Гаспаров М. Л. Примечания // Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты. М.: Наука, 1980.
    Грабарь-Пассек М. Е. О некоторых поэтических приемах Пиндара // Проблемы античной культуры. Тбилиси: Тбил. ун-т, 1975.
    Гаспаров М. Л., Скулачева Т. В. Статьи о лингвистике стиха. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 268-269.
    Фет А. Из ответа на статью «Русского вестника» об «Одах Горация» // Фет А. Стихотворения. Письма. Проза. М.: Советская Россия, 1988.
    Завьялов С. Вячеслав Иванов – переводчик греческой лирики // Новое литературное обозрение. 2009. № 1 (95).
    Левашов А., Мильчина В., Мостовая В., Полилова В. Гаспаровские чтения – 2013. Москва, РГГУ, 18-20 апреля 2013 г. // Новое литературное обозрение. 2013. № 6 (124).
    Егунов А. Н. Гомер в русских переводах XVIII-XIX веков. М.: Индрик, 2001.
    Гаспаров М. Л. Поэзия Пиндара // Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты.
    Эткинд Е. «...и все, однако, мое» // Иностранная литература. 1972. № 2.
    Топер П. Несколько слов в заключение // Иностранная литература. 1972. № 2.
    Завьялов С. Воздвижение песенного столпа (Пиндар в переводе М. Л. Гаспарова и «бронзовый век» русской поэзии) // Новое литературное обозрение. 2006. № 1 (77).
    Тынянов Ю. Н. Ода как ораторский жанр // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977.