Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4


Заголовок формируется программно
 


            РАЗДЕЛ: Сравнительная поэтика

            СТРАНИЦЫ: 306-341

            АВТОР: Т.А. Подоскина / T. Podoskina

            КОРОТКО ОБ АВТОРЕ
            Подоскина Т. А., кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Брянского государственного краеведческого музея. Сфера научных интересов — краеведение, языкознание, история литературы. Автор книги «Английская грамматика в образах и ассоциациях» (2001), а также серии статей «Нескучная латынь» в журнале «Наука и жизнь».

            НАЗВАНИЕ: «Алиса» и Козьма Прутков: параллельные миры

            TITLE: “Alice” and Kozma Prutkov: parallel worlds

            КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Л. Кэрролл, Козьма Прутков, Алиса, литература нонсенса, омонимы, омофоны, словотворчество, ложная аргументация, тавтология, прием отчуждения, L. Carroll, Kozma Prutkov, “Alice’s Adventures in Wonderland”, “Through the Looking-Glass”, literary nonsense, homonyms, homophones, word coinage, false reasoning, tautology, alienation effect

            АННОТАЦИЯ
            В статье сопоставлены два ярких образца литературы нонсенса — сказки Льюиса Кэрролла об Алисе и произведения Козьмы Пруткова. В ходе стилистического анализа текста, при сравнении сюжетных и логических построений выявлены точки соприкосновения миров нонсенса, порожденных разными национальными культурами.

            SUMMARY
            The author brings together two remarkable specimens of literary nonsense: Lewis Carroll’s Alice adventures and the works of Kozma Prutkov. Stylistic analysis of the texts and comparison of the plotlines and the logic behind them reveal a number of meeting points between nonsense worlds generated by different national mentalities.

            ФРАГМЕНТ
            ...Это было не только очень ново, но и очень в национальном духе.
            Г. К. Честертон
            В середине XIX века в европейской словесности ярко заявила о себе литература нонсенса. Произведениям, созданным полтора столетия назад в течение четверти века — краткого мига в истории человеческой цивилизации, будет уготована необыкновенная судьба: их станут с возрастающим интересом читать, изучать и широко цитировать не только в позапрошлом, но и в прошлом, и в нынешнем, XXI веке.
            В 1846 году в Англии вышла «Книга чепухи» («A Book of Nonsense») Эдварда Лира, состоящая из абсурдистских лимериков — коротких стихотворений, основанных на обыгрывании бессмыслицы. Вскоре Льюисом Кэрроллом не без влияния творчества Лира были написаны сказки «Алиса в Стране чудес» (1867) и «Алиса в Зазеркалье» (1871), занявшие совершенно особое место в мировой литературе и культуре в целом. Исследователи творчества Льюиса Кэрролла (в их числе главным образом английские писатели) склонны видеть в литературе нонсенса исключительно национальный феномен:
            Это было нечто новое; нонсенс ради нонсенса; подобно тому, как бывает искусство для искусства <...> Он (Льюис Кэрролл. — Т. П.) осознал, что некоторые образы и рассуждения могут существовать в пустоте в силу собственной безудержной дерзости; некой сообразной несообразности; этакой уместной неуместности. И это было не только очень ново, но и очень в национальном духе <...> Это был плод неукротимой фантазии одного века и одного народа, что доказывается и тем, что еще один — и только один — мастер этого рода, Эдвард Лир, писавший «нонсенсы» в стихах, был также англичанином и также викторианцем[1] <...>
            Его (Кэрролла. — Т. П.) нонсенс — часть особого дара англичан; но также и неумолимого парадокса англичан. Никто, кроме них, не смог бы создать такой бессмыслицы...
            ...Тут есть нечто, что может понять, вероятно, только англичанин; нечто, что может понять, вероятно, даже только викторианец; чем, в конце концов, он должен просто наслаждаться, не пытаясь постигнуть[2].
            «Англичане, пишет он (Э. Каммаэртс[3]. — Т. П.), — небрежно говорят о Чувстве Юмора, которое у тебя есть или нет, не сознавая, что это чувство (в том смысле, которое они ему придают) — вещь чуть ли не уникальная и может быть приобретена лишь после многих лет терпеливой и настойчивой практики. Для многих иностранцев теории Эйнштейна представляют меньше трудностей, чем некоторые из лимериков...»
            Чем некоторые из лимериков! В случае необходимости, пока еще запасы не иссякли, мы можем понемногу раздавать эти драгоценные медяки, чтобы потешить слишком, слишком требовательных чужестранцев, для себя же сохраним свою драгоценную островную валюту, золото земли Хавила, где текут кристально чистые реки, золото Кэрролла и «Алисы»[4].
            А между тем в России именно в этот узкий временной интервал вписалось творчество Козьмы Пруткова (1851-1854 и 1860-1863) — поэта и мыслителя, рожденного фантазией А. Толстого и трех братьев Жемчужниковых. Его перу принадлежат стихотворения и пьесы, басни и афоризмы, государственные проекты и блестящие пародии, отличающиеся «отточенностью, иронией, доходящей до абсурда алогичностью авторского мышления»[5].
            Как и в случае с английской литературой нонсенса, соотечественники Козьмы Пруткова отмечают сугубо национальный характер его творчества. С юмором, в стиле предмета посвящения своих строк, в 1926 году Игорь Северянин так нарисовал портрет этого замечательного персонажа:
            Как плесень на поверхности прудков,
            Возник — он мог возникнуть лишь в России -
            Триликий бард, в своей нелепой силе
            Не знающий соперников, Прутков.
            Быть может, порождение глотков
            Струй виноградных, — предков не спросили,
            Гимнастика ль умов, но — кто спесивей
            Витиеватого из простаков?
            Он, не родясь, и умереть не может.
            Бессмертное небытие тревожит:
            Что, если он стране необходим?
            Что, если в нежити его живучей
            Она, как в зеркале, находит случай
            Узреть себя со всем житьем своим?..
            А. Смирнов, автор новейшего жизнеописания поэта, также отмечает удивительную созвучность его лиры умонастроениям своих сограждан — как современников, так и их потомков:
            ...Козьма Прутков самым счастливым образом срезонирует с национальным духом, заденет его реально существующие, но еще никем прежде не тронутые струны <...> и этот резонанс окажется не угасающим во времени, а постоянно возбуждаемым в новых поколениях[6].
            Если «кэрролловская Страна чудес — это (крошечный и необычайный) космос интеллекта, напоминающий эйнштейновский тем, что это конечная бесконечность, допускающая бесчисленные исследования, которые, однако, никогда не будут завершены»[7], то с полным правом мы можем сказать, что Козьма Прутков создал свой неповторимый, взращенный на отечественной почве мир противоречивости и небывальщины, который также таит в себе еще бездну непознанного.
            Помимо различий на национальной почве «водораздел» между мирами нонсенса «Алисы» и Козьмы Пруткова проходит еще и по возрастному критерию. Творчество Льюиса Кэрролла олицетворяет собою детство:
            В нем было скрыто детство. И это очень странно, ибо детство обычно куда-то медленно исчезает. Отзвуки его возникают мгновениями, когда мы уже превратились во взрослых мужчин и женщин. Порой детство возвращается днем, но чаще это случается ночью. Однако с Льюисом Кэрроллом все было иначе. Почему-то — мы так и не знаем, почему — детство его было словно отсечено ножом. Оно осталось в нем целиком, во всей полноте. Он так и не смог его рассеять. И потому, по мере того как шли годы, это чужеродное тело в самой глубине его существа, этот твердый кристаллик чистого детства лишал взрослого жизненных сил и энергии. Он скользил по миру взрослых, словно тень <...> обе книги об Алисе — книги не детские; это единственные книги, в которых мы становимся детьми.
            <...> Немало всяких сатириков и юмористов показывали нам мир вверх ногами, но они заставляли нас видеть его по-взрослому мрачно. Один лишь Льюис Кэрролл показал нам мир вверх ногами так, как смеются дети, бесхитростно. Мы падаем, кружась, самозабвенно, в чистейший нонсенс и смеемся, смеемся...[8]
            В противоположность Кэрроллу Козьма Прутков, казалось, с самого момента своего рождения, когда «в 1801 году, 11 апреля <...> впервые раздался крик здорового новорожденного младенца мужеского пола», культивировал в себе нарочитую «взрослость» — степенность, солидность, благонамеренность. «Как истинно великий писатель, Козьма Прутков не тратил времени на детские и юношеские годы, он родился — и сразу стал печататься»[9]. Примечательно, что даже единственное его творение, недвусмысленно адресованное подрастающему поколению — «Азбука для детей Косьмы Пруткова», — составлено из отнюдь не детских элементов: «Ж. Житейское море», «И. Инженер-поручик», «К. Капитан-исправник», «Н. Нейтралитет», «О. Окружной начальник», «С. Совокупное сожитие», «Ч. Чиновник особых поручений» и т. д.

            ЛИТЕРАТУРА
            Честертон Г. К. Льюис Кэрролл // Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране чудес. Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье / Перевод с англ. Н. М. Демуровой. М.: Наука, 1991.
            Демурова Н. М. Примечания // Кэрролл Л. Указ. соч.
            Де ла Мар У. Льюис Кэрролл // Кэрролл Л. Указ. соч.
            Смирнов А. Е. Козьма Прутков. М.: Молодая гвардия, 2011.
            Вулф В. Льюис Кэрролл // Кэрролл Л. Указ. соч.
            Кривин Ф. Наш доброжелатель Козьма Прутков // Сочинения Козьмы Пруткова. М.: Художественная литература, 1987.
            Седов А. О путешествии Льюиса Кэрролла в России. URL: http:// alek-morse.livejournal.com/31101.html
            Чухно В. Льюис Кэрролл: жизнь и творчество // Кэрролл Л. Дневник путешествия в Россию в 1867 году. Пища для ума. «Месть Бруно» и другие рассказы / Перевод с англ. А. Боченкова. М.: ЭКСМО, 2004.
            Энциклопедия Санкт-Петербурга. URL: http://enc-dic.com/enc_spb/Tolsto-lev-nikolaevich-1764.html
            Ямпольский И. Примечания // Толстой А. К. Собр. соч. в 4 тт. Т. 4. М.: Художественная литература, 1964.
            Сокальский И. А. Сцена для вселенского спектакля // Химия и жизнь. 2006. № 7.
            Сокальский И. А. Действующие лица и исполнители: история барионов // Химия и жизнь. 2006. № 9.
            Сокальский И. А. Актеры, занятые в эпизодах. Нейтрино, фотоны, мюоны, мезоны, резонансы // Химия и жизнь. 2006. № 10.
            Сокальский И. А. Темная материя. Невидимые действующие лица и их предполагаемые исполнители // Химия и жизнь. 2006. № 11.
            Сокальский И. А. Зрители: эксперименты прошлого // Химия и жизнь. 2006. № 12.
            Сокальский И. А. Зрители: эксперименты настоящего // Химия и жизнь. 2007. № 1.
            Ивин А. А. Логика: Учебник для гуманитарных вузов. М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999.
            Маковецкий П. В. Смотри в корень! Сборник любопытных задач и вопросов. М.: Наука, Главная редакция физико-математической литературы, 1979.
            Воробьев Г. Г. Человек — человек. М.: Молодая гвардия, 1979.
            Пржиялковский В. Oracle: ваш первый шаг к web-службам // http://citforum.ru/database/oracle/first/
            Созинов В. А. Исследование систем управления // http://sank.rusedu.net/post/2631/30678
            Курдюмов Н. И. Энциклопедия умного дачника. Ростов н/Д: ИД Владис: Рипол Классик, 2007.
            Астанов И. Статья без названия, но с эпиграфом // Спортивное рыболовство. 2006. № 1.
            Грановский Т. С. Удивительная специальность — ткачество. М.: Легпромбытиздат, 1989.
            Гарднер М. Комментарии // Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране чудес...
            Broadcasting. Телевидение и радиовещание // http://broadcasting.ru/articles2/byauthor/prutcov