Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4
Номер 5
№ 5


Заголовок формируется программно
 


            РАЗДЕЛ: Филология в лицах

            СТРАНИЦЫ: 240-249

            АВТОР: А.Е. Махов / A. Makhov

            КОРОТКО ОБ АВТОРЕ
            Махов А. Е., 1959, литературовед, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН и ИМЛИ РАН, профессор кафедры теоретической и исторической поэтики РГГУ. Автор монографий и статей о европейском романтизме, истории поэтики и литературоведения, эмблематике, средневековой демонологии.

            НАЗВАНИЕ: «Отложенное» столетие. О проекте энциклопедии «Западное литературоведение XIX века»

            TITLE: A “deferred” century. On the encyclopaedia project “Western Literary Criticism of the 19th Century”. Sample articles from the encyclopaedia

            КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: история литературоведения, история поэтики, теория романа, теория литературной эволюции, history of literary criticism, history of poetics, theory of the novel, theory of literary evolution

            АННОТАЦИЯ
            Излагается концепция энциклопедии «Западное литературоведение XIX века», создаваемой отделом литературоведения ИНИОН РАН при участии специалистов из других институтов и университетов. Публикуется ряд материалов, которые войдут в энциклопедию: «Август Бёк» (В. Махлин), «Виктор-Эфемион-Филарет Шаль» (Е. Дмитриева), «Якоб Гримм» (А. Махов»), «Мэтью Арнольд» (Т. Красавченко), «Историческая школа в итальянском литературоведении» (Е. Лозинская).

            SUMMARY
            The publication details the principles of the new encyclopaedia “Western Literary Criticism of the 19th Century”, compiled by the department of literary studies at INION RAN (the Institute for Scientific Information on Social Sciences and Humanities of the Russian Academy of Sciences), with contributions by experts from other institutes and universities. Several articles from the future encyclopaedia are published: “August Boeckh” (by V. Makhlin), “Victor Euphemon Philarète Chasles” (by E. Dmitrieva), “Jakob Grimm” (by A. Makhov), “Matthew Arnold” (by T. Krasavchenko), “The Historic School in Italian Literary Studies” (by E. Lozinskaya).

            ФРАГМЕНТ
            Энциклопедия «Западное литературоведение XIX века», создаваемая отделом литературоведения ИНИОН РАН[1] при участии специалистов из других институтов и университетов[2], оказалась средним звеном своеобразной трилогии, первая часть которой — энциклопедический путеводитель (так авторы обозначили жанр книги) «Европейская поэтика от античности до эпохи Просвещения»[3], а последняя — энциклопедия «Западное литературоведение XX века»[4].
            Расположение частей этой трилогии знаменательным, на мой взгляд, образом не совпало с реальным порядком их подготовки: сначала сделали XX век, потом — поэтику от истоков до XVIII века включительно. И лишь затем обратились к XIX веку.
            Любопытно, что сходная ситуация сложилась с девятитомной «Кембриджской историей литературной критики», завершенной совсем недавно[5]. Здесь перестановка в порядке работы, откладывающая XIX век «на потом», еще очевиднее: в 2001-2005 годах выпустили восемь томов, из которых пять довели дело от античности до эпохи романтизма включительно, а три — сосредоточились на XX веке. Шестой том, посвященный середине — второй половине XIX века (на момент написания данной статьи он еще не поступил в московские библиотеки), оказался, по дате выхода (2013 год), не только последним в девятитомной серии, но и отделенным от предыдущих томов длительной паузой.
            Совпадение едва ли случайно. XIX век для историков поэтики и литературоведения оказался как-то особенно труден — и для нас, и, видимо, для коллег, готовивших шестой том Кембриджской серии.
            С одной стороны, он кажется гораздо менее интересным, чем предшествовавшая ему эпоха поэтики, и потому более далеким от нас: XVIII век с его грандиозными учениями о происхождении поэзии у Вико, Гаманна, Гердерa нам ближе, чем «скучный» позитивизм Тэна, Вильгельма Шерера, Брюнетьера, который и принято считать типичной продукцией XIX столетия.
            С другой стороны, погружение в материал открывает нам XIX век в неожиданном свете — в его многообразных связях и с предшествовавшей эпохой поэтики, и с последующей эпохой литературоведения. Он предстает некой terra incognita — малоизученной территорией, которая лежит между двумя материками, связывая их и тем самым удерживая собой единство многовековой европейской поэтологии. В нем находит своеобразное продолжение поэтика аристотелевской традиции, но одновременно и вырабатываются новые идеи, ведущие нас в XX век. Эта нуждающаяся в осмыслении двунаправленность, вероятно, и заставила медлить с XIX веком, откладывать его.
            Если верно понимание XIX столетия как своего рода шарнира, обеспечивающего «связь времен» в поэтологии, то создание энциклопедии о нем и в самом деле было правильно отсрочить, пропустив вперед другие эпохи. Участники проекта постарались использовать преимущество этого отложенного состояния, которое как раз и позволило соотнести материал XIX века с тем, что уже было представлено в «Европейской поэтике от античности до эпохи Просвещения» и в «Западном литературоведении XX века».
            В энциклопедии «Западное литературоведение XIX века» мы стремились показать и то, как XIX век принимает в себя и переосмысляет древнюю поэтологическую традицию, и то, как он готовит проблемную почву для следующего столетия. Создав «историю литературы» как особую новую науку (к решению этой задачи причастны Г. Гервинус, Р. Пруц, Ж.-Ж.-А. Ампер, Ш.-К. Форьель). Cоздав и новую науку о сравнительном изучении литератур (А.-Ф. Вильмен, В.-Э.-Ф. Шаль, Ампер, Х. М. Поснетт и др.). Изобретя, наконец, на самом своем исходе, и термин «литературоведение» («Literaturwissenschaft»[6]), XIX век не расстается и со старым жанром трактата по поэтике: назовем лишь многократно переиздававшиеся «Поэтику» Рудольфа Готшаля (1858), лекции Вильгельма Вакернагеля по поэтике, риторике и стилистике (изданы посмертно в 1873-м) и незавершенную «Поэтику» Вильгельма Шерера (издана посмертно в 1888-м).
            Эти поэтики отразили, конечно, новые научные идеи и дух времени (чего стоит лишь применение Шерером к поэзии в ее социальном бытии целого набора экономических понятий — меновая стоимость, обращение, товар, капитал и т. п.). Но в них ясно ощутима и связь столетия со старой поэтологической традицией: тот же позитивист Шерер постоянно диалогизирует с Аристотелем, то соглашаясь с ним, то опровергая его. Однако диалогическую связь XIX века со старой (так называемой нормативной) поэтикой авторы энциклопедии прослеживают не только в собственно «Поэтиках», но и в текстах иных жанров. Так, в бурных литературно-критических дискуссиях о романе воскрешается целый комплекс «аристотелевских» проблем: о соотношении истории (как рассказа о единичном) и поэзии (трактующей нечто общее), сюжета и характера (что из них важнее?), истины и правдоподобия (полемика о романном реализме). Любопытно, что поставленный Аристотелем вопрос о соотношении драмы и эпоса заставляет братьев Шлегелей — Фридриха (в работе «Об изучении греческой поэзии», 1795) и Августа Вильгельма — на время стать «аристотелианцами»: отдать драме предпочтение перед эпосом по аристотелевскому критерию целостности (Август Вильгельм проводит знаменитую интермедиальную аналогию: трагедия, как скульптурная группа, являет «самостоятельное, замкнутое в себе целое», а эпос, как барельеф, «не имеет границ» и может быть продолжен ad infinitum в любую сторону — так «Илиада» «не имеет ясной завершенности»)[7].
            Эти и подобные примеры показывают, что многократно провозглашавшаяся и ранее (едва ли не с XVI века![8]) «смерть Аристотеля» и в XIX веке откладывается — в известном, конечно, смысле: проблемы, поставленные старой нормативной поэтикой, продолжают жить и обсуждаться, хотя и в новом контексте, с новой аргументацией.
            Для авторов энциклопедии не менее важна и обращенность нашего «двуликого Януса» в будущее — в XX век. Фиксируемые здесь связи имеют порой глобальный, а порой — частный и словно бы случайный характер. Глобален, конечно, поворот XIX века к историзму, противоречиво отрефлексированный XX столетием: этот поворот был и продолжен, и подвергнут отрицанию, и затем отчасти «реабилитирован». Не столь глобальны, но все же весьма значительны отдельные идеи и концепции, давшие начало целым направлениям в науке XX века. Неожиданной находкой стала забытая ныне поздняя книга Георга Гервинуса «Гендель и Шекспир. Параллель» (1868). Она представляет собой оригинальный опыт сравнения музыкальных и литературных драматических форм, учитывающий своеобразие «природ» музыки и словесности: Гервинус открывает здесь путь для столь популярных ныне интермедиальных исследований.
            Из музыковедения XVIII века, через XIX столетие, транслируется в XX век понятие мотива. Как категория литературы оно впервые было отрефлексировано в переписке Гете и Шиллера[9], а спустя почти столетие Вильгельм Шерер предпринял так и не завершенный им опыт построения «всеобщего учения о мотивах». Впервые вводя это понятие в систему поэтики, Шерер сходится с Александром Николаевичем Веселовским — но тут же с ним и расходится! Шерер определяет мотив как «элементарную, обладающую собственным единством часть определенного поэтического материала (Stoff)»[10], — но не как элемент сюжета. В итоге классификации мотивов у Шерера оказываются чисто тематическими (мотивы извлекаются из области человеческого поведения, поэтому «общее учение о мотивах — это этика», а каталог мотивов должен стать «обзором человеческих характеров, чувств, мыслей, поступков»[11]), структурная функция мотива остается не учтенной. Пожалуй, это не единственный сюжет в энциклопедии, который дает повод поразмышлять о путях русского и западного литературоведения в XIX веке, об их встречах и расхождениях.
            Стремясь, вслед за другими науками своего времени (прежде всего, вслед за дарвиновской биологией), построить собственную эволюционную концепцию, литературоведение приходит к новому пониманию литературной истории, которое будет воспринято и продолжено в XX веке. Фердинанд Брюнетьер, нередко воспринимаемый как создатель курьезного литературного дарвинизма, на самом деле сформулировал по крайней мере две плодотворные идеи, которые отзовутся в будущем. Во-первых, литературная эволюция была осмыслена им как имманентный внутрилитературный процесс: она состоит в «детерминировании одной формы другой формой»[12], в «связи (filiation) произведений»[13]. Во-вторых, главный фактор эволюции, по Брюнетьеру, — отталкивание, стремление писателя «делать иначе (faire autrement)»[14], чем его предшественники. Эти две идеи Брюнетьера откликнутся в эволюционном учении русского формализма — соответственно, в идее автономного литературного ряда и в выдвижении «борьбы» как главного принципа эволюции.
            Еще одна область, где XIX век сформулировал идеи, оказавшиеся позднее востребованными, — теория поэтического языка. Упомяну концепции двух поэтов — Джералда Мэнли Хопкинса, определившего поэзию как «сплошную структуру», которая организована охватывающим все ее уровни параллелизмом, а также Стефана Малларме, положившего в основу системы поэтического языка категории Преобразования и Структуры. Их концепции, сходные тем, что поэтический текст в них понят как строго организованная конструкция, предвосхищают структуралистский подход (и в самом деле, Р. Якобсон, как известно, увидел в Хопкинсе близкого себе теоретика поэзии).
            Внимания заслуживают и совсем частные переклички-предвосхищения на уровне отдельных формул и терминов. Они особенно заметны, пожалуй, в теории романа, которая интенсивно развивается в немецкой критике. Приведу лишь два примера. Виллибальд Алексис, соизмеряя значение для романа героя и события, приходит к мысли о необходимости лишить героя привилегированного положения: он должен служить лишь «нитью повествования (Faden der Erzbhlung), на которую нанизываются отдельные события и явления...»[15]. Так в романной теории (у Алексиса, а затем и у Вольфганга Менцеля) появляется метафора героя — нити для нанизывания событий; почти за сто лет до русских формалистов, с которыми эту метафору обычно ассоциируют. Другой пример предвосхищения на уровне формулы — понятие фамильярной близости (familibre Nbhe) у Германа Марграфа: «Роман сразу же на дружеской ноге с читателем, даже высших и наивысших персон он подает ему в такой фамильярной близости, что читатель свободно может обращаться к ним на “ты”...»[16]. Трудно не вспомнить здесь бахтинское понятие «фамильярного контакта» из работы «Эпос и роман».
            Итак, мы стремились уловить переходный характер века, представить его как век-мост между эпохами поэтики и литературоведения. Это стремление отражено и в словнике энциклопедии. Среди терминологических статей немало старых (если не сказать — вечных) понятий поэтики, которые в XIX столетии были поняты заново. Таковы, например, статья о литературных родах (фактически продолжающая аналогичную статью в «Европейской поэтике от античности до эпохи Просвещения»), статья о творческих способностях поэта (воображение и фантазия — тоже старая тема, теперь варьируемая романтиками). Впрочем, больше места занимают статьи о новых понятиях, возникших или впервые теоретически проработанных в литературно-критической рефлексии XIX века: романтизм и сама классико-романтическая оппозиция, введенная А. В. Шлегелем; натурализм, реализм, позитивизм; обширная статья о разных интерпретациях ведущего жанра словесности этой эпохи — романа и т. д.
            Однако основной массив статей — все-таки персоналии; причем академических литературоведов среди них меньше, чем критиков, писателей и поэтов, представленных их вкладом в область поэтологических идей. Такая пропорция отражает, на наш взгляд, специфику эпохи. Академическая наука, обращенная в прошлое литературы, порой не замечала многих важных явлений современности. Так, эстетика почти игнорирует жанр романа (и Гегель, и завершитель эпохи «больших эстетик» Фридрих Теодор Фишер уделяют ему в своих системах немного места), однако теория жанра интенсивно разрабатывается совсем не академическими и, как правило, молодыми критиками, многие из которых — сами романисты. Самые, пожалуй, оригинальные идеи о языке поэзии в XIX веке выразили опять-таки не литературоведы, но поэты — упомянутые выше Хопкинс и Малларме. Теории больших измов эпохи — романтизма, реализма, натурализма, символизма — создаются не в академических трудах, но в критических статьях, манифестах (новый жанр литературной критики, которому в энциклопедии посвящена особая статья), а порой и в письмах (Флобер о романе) поэтов и писателей.
            Эту ситуацию мы хотели отразить и в структуре нижеследующей подборки. Терминологическая часть представлена статьей Е. Лозинской об исторической школе в итальянском литературоведении. Речь, в сущности, идет о центральном и всем известном направлении литературоведения XIX века — позитивизме, но в новом и неожиданном ракурсе: его итальянская разновидность, охарактеризованная в статье, в России совсем не известна.
            Раздел персоналий, который и в энциклопедии значительно превосходит по объему терминологический, представлен четырьмя статьями. Их выбором мы попытались показать, сколь разными были люди, занимавшиеся в эту эпоху словесностью. Два академических филолога (Август Бек и Якоб Гримм в статьях В. Махлина и А. Махова) — и два критика (Виктор-Эфемион-Филарет Шаль и Мэтью Арнольд в статьях Е. Дмитриевой и Т. Красавченко): таким выбором передано, на наш взгляд, типичное для этого века взаимодополнение филологии и критики. Однако и филолог редко был в это время чистым литературоведом, а критик — чисто литературным критиком. Некая пограничность, совмещение неожиданных с нашей точки зрения, социально-творческих ипостасей в той или иной мере были свойственны очень многим: так, в Италии филологические занятия нередко сочетались с политической деятельностью (классический пример — Франческо Де Санктис), в Германии для филолога литературоведение было обычно лишь частью неких более общих занятий.
            В этом смысле академические филологи Якоб Гримм и Август Бек сходны — и в то же время несходны. Оба причастны к фундаментальному проекту немецкой филологии — построению «науки о древностях»; только Бек работает на античном материале, а Гримм переносит эту стратегию на немецкое Средневековье. Оба — филологи «вещей» в противовес чистым текстологам вроде Карла Лахмана (которого Гримм в известной речи его памяти себе противопоставляет); но Бек этот филологический интерес к «вещам» разворачивает в целую теоретическую программу, в то время как Гримм остается практиком и эмпириком.
            Точно так же и статьи об Арнольде и Шале представляют два типа критиков, каждый со своим «пограничьем». Первый от литературной критики двигался к критике социальной, к анализу английского общества, к выявлению его внутренних конфликтов; второй в гораздо большей мере оставался чистым литературным критиком, но сочетавшим противоположные интересы — к истории французской литературы и в особенности французского романтизма, с одной стороны, и маргинальным, преданным забвению явлениям мировой литературы, — с другой.
            Хочется верить, что эта подборка, а затем и сама энциклопедия пробудит интерес и к забытым достижениям литературоведения XIX века, а «отложенное» столетие не только откроется само, но и даст нам возможность сквозь свою призму по-новому увидеть историю поэтики литературоведения во всей ее протяженности.

            ЛИТЕРАТУРА
            Европейская поэтика от античности до эпохи Просвещения. М.: ИНИОН РАН — Intrada, 2010.
            Западное литературоведение XX века. М.: ИНИОН РАН — Intrada, 2004.
            The Cambridge History of Literary Criticism: in 9 vol. Cambridge, N. Y., Melbourne: Cambridge U. P., 2001-2005, 2013.
            Richter S. A History of Poetics. German Scholary Aesthetics and Poetics in International Context, 1770-1960. Berlin; N. Y.: Walter de Gruyter, 2010.
            Schlegel A. W. Uber dramatische Kunst und Literatur. Vorlesungen. 2 Ausgabe. Vol. 1. Heidelberg, 1817.
            Лозинская Е. В.  Теория романа в итальянской критике эпохи Чинквеченто // Европейская поэтика от античности до эпохи Просвещения.
            Махов А. Е. Род литературный // Европейская поэтика от античности до эпохи Просвещения.
            Brunetifre F. Еtudes critiques sur l’histoire de la littеrature fran»aise. 6-me еd. Vol. 3. Paris, 1907.
            Alexis W. Romane von Walter Scott (1823) // Romantheorie. Texte vom Barock bis zur Gegenwart. Stuttgart: Reclam, 1999.
            Marggraf H. Die Entwicklung des deutschen Romans, besonders in der Gegenwart (1844) // Romantheorie. Texte vom Barock bis zur Gegenwart.