Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2


Заголовок формируется программно
 


            РАЗДЕЛ: История русской литературы

            РУБРИКА: В. А. Жуковский

            СТРАНИЦЫ: 152-181

            АВТОРЫ: О.Б. Лебедева, А.С. Янушкевич / O. Lebedeva, A. Yanushkevich

            КОРОТКО ОБ АВТОРАХ
            Лебедева О. Б., доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы филологического факультета Томского государственного университета, член редколлегии Полного собрания сочинений и писем В. Жуковского в 20 томах. Автор книг «Германия в зеркале русской словесной культуры XIX — начала XX века» (в соавторстве с А. Янушкевичем; 2000), «Поэтика русской высокой комедии XVIII — первой трети XIX веков» (2014), а также многих других работ по истории русской литературы XVIII-XIX веков.
            Янушкевич А. С., 1944, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы филологического факультета Томского государственного университета, ответственный редактор Полного собрания сочинений и писем В. Жуковского в 20 томах. Автор статей и книг по истории русской литературы XIX века, среди которых «В мире Жуковского» (2006), «Образы Неаполя в русской словесности XVIII — первой половины XIX вв.» (в соавторстве с О. Лебедевой; 2014).

            НАЗВАНИЕ: «Жизнь мне изменяет; уцепился за бессмертие!..» О Долбинской осени В. Жуковского

            TITLE: “Life is turning its back on me; now I am pursuing immortality!..” V. Zhukovsky’s creative period at the Dolbino estate in the autumn of 1814

            КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: В. Жуковский, Долбинская осень, 1814–1815 годы, жанровая полифония, баллада, послание, пародия, автопародия, стихотворная повесть, цикл произведений, материалы архива В. Жуковского, V. Zhukovsky, Dolbino autumn, 1814-1815, polyphony of genres, ballad, epistle, parody, self-parody, narrative poetry, poetic cycle, materials from V. Zhukovsky’s archive

            АННОТАЦИЯ
            В течение трех месяцев 1814 года В. Жуковский написал около 60 произведений самых разных жанров, в диапазоне от бытовой юмористической записки к соседям и автопародии до крупных лиро-эпических опытов в жанрах послания, лирического гимна, стихотворной повести и баллады. В статье публикуется ранее неизвестный архивный текст (пародийное собрание сочинений), систематизируется наследие Долбинской осени и осмысляется ее место в русском историко-литературном процессе.

            SUMMARY
            Within three months in 1814, Zhukovsky produced about 60 works in various genres, from humorous notes to neighbours about domestic matters and self-parody to large-scale exercises in epic and lyrical genres such as epistles, hymns, poetic tales and ballads. The article offers a hitherto unknown archival piece (a spoof on the collected works), aims to systemize the legacy of the poet’s Dolbino autumn and to consider its rightful place in Russia’s historical and literary process.

            ФРАГМЕНТ
            Слова, вынесенные в заглавие статьи, — цитата из письма Жуковского к Александру Тургеневу из Долбина от 1 декабря 1814 года[1]. Они с максимальной точностью и эмоциональной силой передают душевное состояние поэта. Крушение надежд и иллюзий, связанных с любовью к Маше Протасовой, и одновременное обретение новой жизненной философии, афористически выраженной в письме от 4 августа 1815 года к тому же Тургеневу: «На свете много прекрасного и без счастия...»[2], — способствуют становлению мирозиждительной и жизнетворческой позиции самостояния.
            Октябрь, ноябрь и декабрь 1814 года имеют в творческой биографии Жуковского особое значение. После решительного отказа Е. Протасовой в руке М. Протасовой Жуковский, которому однако позволено было жить в Дерпте со всем семейством, испытал невиданный прилив творческого вдохновения. В Долбине, находящемся в Лихвинском уезде Калужской губернии, но расположенном недалеко от тульского города Белева, в поместье своей племянницы, «задушевного друга» и «ангела» А. Киреевской, он открывает новые горизонты своего творческого развития и намечает определенные ориентиры для русской словесной культуры. За три с небольшим месяца он написал около 60 произведений самых разных жанров, в диапазоне от бытовой юмористической записки к соседям («Записка к Полонским») и автопародии («Любовная карусель...») до крупных лиро-эпических опытов в жанрах послания («К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину», «Императору Александру»), лирического гимна («Певец в Кремле»), стихотворной повести («Аббадона») и баллады. Этот феномен творческого развития поэта получил название Долбинской осени Жуковского. И ее 200-летие — повод для систематизации многочисленных материалов, нередко хранящихся в рукописных собраниях поэта, и для осмысления ее места и значения в русском историко-литературном процессе.
            Переломный момент личной судьбы поэта и необыкновенная интенсивность творчества определили новизну эстетической позиции Жуковского: «...писать и жить, как пишешь. Стоить своего счастья, и оно будет наше <...> быть поэтом и писать не для низкого всеобщего одобрения, а для семейства прекрасных людей, с которыми породнишься посредством высоких, неложных и хорошо выраженных чувств, которые, может быть, останутся и для потомства? Слава, истинная слава! А для меня она выше, нежели для других»[3] — эти слова из письма к А. Тургеневу от 20 октября 1814 года, в которых варьируются основные эстетические тезисы послания «К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину», почти дословно совпадают с «Выпиской из моего устава» на обороте титульного листа одной из рабочих тетрадей Жуковского осени 1814 года: «Заниматься беспрестанно и всегда самым лучшим образом. Во всякую минуту думать: не могу не сделать это лучше — и делать. Доверенность к творцу и надежда на все хорошее. Аминь! Activitе dans mon petit cercle. Persеvеrance! Ein einziger Augenblick kann alles umgestalten. Счастие впереди! Вопреки всему будь его достоин, и оно будет твое»[4]. (Этот эпиграф, предпосланный Жуковским целому периоду своей творческой жизни, свидетельствует о том, что сам поэт хорошо осознавал переломный характер трех последних месяцев 1814 года.) Излюбленные словесные мотивы и нравственные постулаты, сформулированные в этой записи, надолго определят его жизненную позицию. Слово «persеvеrance» (настойчивость, упорство, твердость, терпение) — лейтмотивное в эпистолярных документах Жуковского 1814 года: еще 31 июля он писал А. Киреевской: «Подумаем же вместе, какую бы одну фразу выбрать покороче, но такую, чтобы ее можно было растянуть на всю жизнь <...> Persеvеrance, да и только <...> Что ни есть доброго в настоящем и будущем, все можно прицепить к этому слову»[5]. Слово «persеvеrance», так же как и любимая Жуковским цитата из поэмы К.-М. Виланда «Оберон» («Единый миг все может изменить»), — это лейтмотивы его переписки с М. Протасовой в 1814-1815 годах[6].
            Он сам назвал стихотворения, созданные в этом пространственно-временном локусе, «долбинскими». Автографы практически всех текстов, созданных Жуковским в октябре — декабре 1814 года (за исключением двух — «Ноябрь» и [А. А. Воейковой] «Сашка, Сашка...»), сосредоточены в двух рабочих тетрадях, озаглавленных рукой Жуковского «Долбинские стихотворения I»[7] и «Долбинские стихотворения II»[8]. Эти материалы свидетельствуют о том, что Жуковский осознавал долбинские стихотворения как особый этап своей творческой биографии и определенное художественное единство. Обе рабочие тетради открываются списками произведений, созданных Жуковским Долбинской осенью; еще один такой список сохранился в папке с планами и набросками стихотворений Жуковского, которая описана И. Бычковым под № 77: последний представляет собой подневную хронологическую роспись за ноябрь — декабрь 1814 года; два предыдущих — жанрово-тематическую роспись, в которой долбинские стихотворения сгруппированы по жанровым рубрикам. Оба списка открываются стихотворением «Библия», далее под № 2 собраны антологические стихотворения (эпиграммы, эпитафии), под № 3 — альбомные стихи, под № 4 — домашняя поэзия и шуточные послания, под № 5 — литературно-критические послания, под № 6 и далее — лиро-эпос: баллады, «Аббадона», «Императору Александру», «Певец в Кремле». Поскольку эти списки чрезвычайно важны для датировки долбинских стихотворений, приводим их здесь полностью. Сокращения Жуковского дополняются в угловых скобках, зачеркивания воспроизведены в квадратных.

            ЛИТЕРАТУРА
            Письма В. А. Жуковского к Александру Ивановичу Тургеневу. М.: Изд. «Русского архива», 1895.
            Янушкевич А. С. Философия счастья в творчестве В. А. Жуковского и Ф. И. Тютчева // Ф. И. Тютчев: Грани поэтического мира / Сб. ст. под ред. Н. Е. Меднис. Новосибирск: НГПУ, 2007.
            РГАЛИ. Ф. 198. Оп. 1. № 13. Л. 1 об.
            Переписка В. А. Жуковского и А. П. Елагиной. 1813-1852 / Сост., подгот. текста, ст. и коммент. Э. М. Жиляковой. М.: Знак, 2009.
            Жуковский В. А. Полн. собр. соч. и писем в 20 тт. Т. 13. М.: Языки русской культуры, 2004.
            РГАЛИ. Ф. 198. Оп. 1. № 13.
            Ларионова Е. О. К истории стихотворения В. А. Жуковского «Императору Александру» // Русская литература. 1991. № 3.
            Зорин Андрей. Кормя двуглавого орла... Литература и государственная идеология в России в последней трети XVIII — первой трети XIX века. Гл. VIII. М.: НЛО, 2001.
            Поплавская И. А. Примечания к стихотворению «Императору Александру» // Жуковский В. А. Указ. изд. Т. 1.
            Пушкин А. С. Полн. собр. соч. в 16 тт. Т. 13. М.; Л.: АН СССР, 1937.
            Иезуитова Р. В. «Поэзии чудесный гений» // Жуковский В. А. Там небеса и воды ясны... Тула: Приок. кн. изд., 1982.
            Русский архив. 1864. № 10.
            Лопатина Е. Е. Поэзия В. А. Жуковского в истории русской пародии. Автореф. дис. на соиск. уч. степ. канд. филол. наук. Томск, 2007.
            Янушкевич А. С. В мире Жуковского. М.: Наука, 2006.
            Болдинская осень. Стихотворения, поэмы, маленькие трагедии, повести, письма, критические статьи, написанные А. С. Пушкиным в селе Болдине Лукояновского уезда Нижегородской губернии / Сост. Н. В. Колосова. Сопроводит. текст В. И. Порудоминского и Н. Я. Эйдельмана. Предисл. и науч. консультация Т. Г. Цявловской. М.: Молодая гвардия, 1974.
            Лотман Ю. М. Культура и взрыв. М.: Гнозис; Прогресс, 1992. С. 176.
            Гинзбург Л. Я. О лирике. Л.: Советский писатель, 1974.
            Вацуро В. Э. В преддверии пушкинской эпохи // «Арзамас»: Сборник в двух книгах. Кн. 1. М.: Художественная литература, 1994. С. 7.
            Беляк Н. В., Виролайнен М. Н. «Маленькие трагедии» как культурный эпос новоевропейской истории (судьба личности — судьба культуры) // Пушкин: Исследования и материалы. Т. XIV. Л.: Наука, 1991.
            Вольпе Ц. Комментарий // Жуковский В. А. Стихотворения. В  2  тт. Т. 2 / Вступ. ст., ред. и примеч. Ц. С. Вольпе. Л.: Советский писатель, 1940.
            Хаев Е. С. О стиле поэмы «Домик в Коломне» // Болдинские чтения. Горький: Волго-Вятское кн. изд., 1977.
            Иезуитова Р. В. Шутливые жанры в поэзии Жуковского и Пушкина 1810-х годов // Пушкин: Исследования и материалы. Т. X. Л.: Наука, 1982.
            История русского драматического театра. В 7 тт. Т. 2. М.: Искусство, 1977.
            Жуковский В. А. Собр. соч. в 4 тт. Т. 4. М.; Л.: ГИХЛ, 1960.