Содержание
Select year
 
Все журналы
2017 года
Номер 1
№ 1
Номер 2
№ 2
Номер 3
№ 3
Номер 4
№ 4
Номер 5
№ 5


Заголовок формируется программно
 


            РАЗДЕЛ: История идей

            РУБРИКА: Над строками одного произведения

            СТРАНИЦЫ: 48-80

            АВТОР: О.В. Богданова / O. Bogdanova

            КОРОТКО ОБ АВТОРЕ
            Богданова О. В., литературовед, доктор филологических наук, профессор кафедры истории русской литературы филологического факультета СПбГУ. Сфера научных интересов – русская литература ХIХ-XX века, современная литература, литература постмодернизма. Автор более 140 научных публикаций, среди которых книги «Постмодернизм в контексте современной русской литературы» (2004), «“Петербургский текст” Иосифа Бродского» (2013).

            НАЗВАНИЕ: «Кто тут прав, кто виноват... решить не берусь...»: «Отцы и дети» Тургенева

            TITLE: “Who is right and who is wrong here, I cannot be the judge...” Turgenev’s “Fathers and Sons”

            КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: И. Тургенев, «Отцы и дети», образная система, мотивный комплекс, авторская интенция, I. Turgenev, “Fathers and Sons”, imagery, complex narrative motifs, author’s intention

            АННОТАЦИЯ
            В статье рассматривается образная система романа, расстановка и взаимодействие персонажей, детали «идеологической дуэли» Базарова и Павла Кирсанова – и на этом основании высказывается суждение, что Тургенев сознательно изобразил отношения Базарова и Кирсанова-старшего снижающее иронично, низвергнув идеологию и ни-гилиста-разночинца, и либерала-дворянина.

            SUMMARY
            The author examines the novel’s imagery, the positioning of its characters and their interactions as well as the details of the “ideological duel” between Bazarov and Pavel Kirsanov and concludes that Turgenev intentionally treated both the “commoner” and nihilist Bazarov and the liberal nobleman Kirsanov Sr. with an irreverent irony that disparages their respective ideologies.

            ФРАГМЕНТ
            Работа И. Тургенева над романом «Отцы и дети» была завершена в 1861 году. В марте 1862-го «Отцы и дети» появились в журнале «Русский вестник». За период больший чем 150 лет трудно счесть количество откликов, рецензий, обзоров, которые получил роман. Принятое литературоведением прочтение «Отцов и детей» с точки зрения проблемно-идеологической на сегодняшний момент обрело вид некой устойчиво-привычной и незыблемой традиции. Однако последующий анализ романа требует внимания не только к идеологии и даже не столько к собственно проблематике, сколько к нюансам художественного видения текстового пространства, к своеобразию его поэтологии, что позволяет более тонко и точно обозначить особенности авторской интенции, художнического мировидения, глубину и неоднозначность авторского намерения. Переводя разговор о проблемах и идеях романа в область поэтики, переходя на уровень осмысления оттенков поведения героев, их реплик и, кажется, незначительных жестов, мы можем через малое постичь большое, через посредство отдельной детали увидеть целое, за привычным и знакомым разглядеть незамеченное и неожиданное. Именно на это нацелен приводимый анализ текста романа Тургенева «Отцы и дети» – с иной точки зрения взглянуть на известные проблемы, разглядеть в знакомых фигурах и характерах новые личностные черты, задуматься над сущностью хрестоматийно-привычных суждений, почувствовать глубину и сложность прочтенной еще в юношестве тургеневской прозы.
            * * *
            Название произведения «Отцы и дети», броское и яркое, афористически эмблематичное, ставшее, как и названия других тургеневских повестей и романов (ср. «Дворянское гнездо»), почти мировоззренческой формулой, задает установку на главную проблему, которая оказалась в центре повествования, – столкновение поколений «отцов» и «детей». Между тем текст романа обнаруживает, что Тургенев говорит не столько о проблеме поколений, сколько о проблеме социально-общественных противоречий, сложившихся между сословием «старого» либерального аристократического дворянства и сформировавшимся к середине XIX века «новым» сословием разночинцев-демократов.
Возникает вопрос: откуда взялась новая социальная прослойка? какое место она занимала в российском обществе середины XIX столетия? почему возникли столкновения между «младшими» демократами и «старшими» либералами?
            Говоря об истории возникновения и формирования сложившегося конфликта, надо вспомнить, что если до времени правления императора Александра I образование в России было сословным (приходские школы – для крестьян; уездные училища – для детей купцов, ремесленников и городских обывателей; гимназии – для детей дворян и чиновников; университеты – только для дворян и др.), то по Положению об устройстве учебно-воспитательных заведений от 1803 года детям купцов, мещан, «разночинного люда» стала доступна учеба не только в гимназиях, но в университетах и академиях (правда, не во всех). И хотя с приходом к власти Николая I система образования ужесточилась и с 1835 года снова вернулась к сословно-замкнутому характеру, тем не менее к середине ХIХ века сформировался немногочисленный (на тот момент), но уверенно заявляющий о себе слой образованной, энергичной, (отчасти уже) допускаемой к участию в вопросах устройства государства разночинной интеллигенции. Не имея наследственного титула и не обладая возможностью опереться на издавна сложившиеся связи в свете, лишенные достаточного состояния и материального достатка, что могло бы обеспечить положение в обществе, представители социально «новых людей» стремились найти свое место и утвердиться в жизни благодаря собственному уму и оригинальным общественно-политическим идеям, личным достижениям и успешности в избранной деятельности. Подобно Штольцу И. Гончарова, они считали для себя зазорным обращаться за протекцией к Рейнгольдам и обещали прийти к знатному приятелю отца только тогда, когда у них у самих будет четырехэтажный дом в Петербурге. Энергия социального класса «homo novus» подогревалась «сатанинской» гордостью (нем. Stolz), неколебимым самомнением и азартом молодости. Совершенно очевидно, что идейные основы и мировоззренческие позиции нового общественного класса были категорически противоположны тем, которые доминировали в России на протяжении веков.
            Тургенев наблюдал столкновения «новых» и «старых» идей в 1850-1860-е годы, становясь непосредственным участником современных ему полемик. Находясь в гуще времени, в среде либеральных дворян, терпимых и широких по своим взглядам, знакомясь с мировоззрением «новых» и «молодых», Тургенев полагал, что конфликт, с которым он сталкивался в подобных спорах, действительно был конфликтом «отцов» и «детей». Тем более что новые идеи находили сторонников в различных социальных сообществах – не только среди разночинцев-демократов, но и среди дворян-либералов. Так, в числе знакомых и приятелей Тургенева были Н. Некрасов и М. Салтыков-Щедрин, выходцы из аристократических семей, к середине века далеко «отошедшие» от дворянства и ставшие ярыми сторонниками и приверженцами радикально-революционных идей. К таковым мог быть отнесен и барин Л. Толстой, нередко вступавший в идейные схватки с Тургеневым. Так что в период написания романа «Отцы и дети», находясь в самом центре идеологических споров, Тургенев действительно осознавал их не как споры между различными социальными слоями, но как схватку между «старшими» и «младшими», «отцами» и «детьми». Понадобилось «расстояние», чтобы позднее определить сложившийся к середине XIX века конфликт как борьбу идей западничества и славянофильства.
            Между тем текст романа «Отцы и дети» свидетельствует о другом: не дифференцируя проблемы на уровне публицистическом, талантливый писатель Тургенев на уровне художественном уже в момент написания произведения различал «почву», которая сближала (и сближает) «отцов» и «детей». Речь в романе со всей очевидностью шла не только – и даже не столько – о поколениях, сколько о конфликте сословий, точнее – их мировоззренческих позиций, то есть о сословно «новом» и «старом». Как показал писатель, конфликты поколенческие перерастают сами себя, тогда как противоречия сословные приводят к революционным катаклизмам, с которыми Тургеневу пришлось столкнуться в 1848 году, в период ряда европейских революций, о которых с напряженной тревогой вспоминает повествователь на страницах романа.
            В свете приводимых размышлений можно заключить, что единый конфликт, который обозначен Тургеневым в названии романа, в тексте его распадается на две составляющие: с одной стороны, на конфликт поколенческий, собственно отцов и детей, с другой стороны – на конфликт «нового» и «старого», реализуемый на уровне не возрастном, но сословном, в столкновении векового дворянского и нарождающегося разночинного.

            ЛИТЕРАТУРА
            Евгеньев-Максимов В. Е. Н. А. Некрасов и люди 40-х гг. // Голос минувшего. 1916. № 10).
            Тургенев И. С. Собр. соч. в 12 тт. Т. 12. М.: Художественная литература, 1954.
            Тургенев И. С. По поводу «Отцов и детей» // Тургенев И. С. Указ. изд. Т. 10.
            Сухих И. Н. Литература. В 2 ч. М.: Академия, 2008.
            Маркович В. М. Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети» // Золотой век русской литературы: Сб. статей. СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2008.
            Тургенев И. С.  Литературные и житейские воспоминания / Под ред. А. Островского. Л.: Изд. писателей в Ленинграде, 1934.